НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Самое актуальное

МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ

Главная

Александр Подрабинек
Пора прояснить ситуацию

"Свободу всем политзаключенным!" скандируют на своих митингах демократы, коммунисты, национал-большевики. Иногда даже вместе. Все они занимаются политической деятельностью, и оказавшись за это в тюрьме, считают себя политзаключенными. Что вполне справедливо.

Над нами давлеет история. В Советском Союзе политзаключенными называли диссидентов, попавших в тюрьму за правозащитную, религиозную или национал-освободительную деятельность.

Попадались среди политзаключенных и коммунисты, понимавшие комунистическое учение не ортодоксально, не в духе генеральной линии партии.

Все они были осуждены за ненасильственную деятельность.

Их действия не выходили за рамки международных конвенций по правам человека и с точки зрения международного права они не были преступниками.

Поэтому международная общественность выступала в их защиту, а организация "Международная Амнистия" адаптировала их в свои списки как "узников совести".

В годы Советской власти понятие "политзаключенный" стало символом борьбы с тоталитаризмом, а в два ее последних десятилетия – синонимом диссидентства.

В эти годы среди политзаключенных не было террористов, погромщиков, насильников и партизан.

Поэтому политзаключенных уважали в среде либеральной интеллигенции, в странах западной демократии и даже в советских уголовных лагерях.

Их ненавидила власть, чекисты, партийные и комсомольские функционеры.

Меняются времена, меняются понятия.

Сегодня политзаключенными стали называть всех, кто осужден за свою политическую деятельность или по политическим мотивам, которые ведомы одним только властям.

Сегодняшний политзаключенный – это и человек, разоблачавший преступную деятельность ФСБ; и национал-большевик, учинивший погром в государственном учреждении; и анархист, задержанный со взрывным устройством в рюкзаке; и физик, своим талантом укреплявший обороноспособность Китая; и миллионер, чьих политических амбиций испугался президент Путин.

В строгом соответствии со значением слова, все они должны считаться политзаключенными, так как их деятельность либо действительно осуществлялась в сфере политики, либо власть посчитала ее таковой.

Вопрос в том, для всех ли политзаключенных надо требовать свободы?

Отбросим старые представления и укоренившееся в общественном сознание уважительное отношение к политзаключенным. Освободимся от инерции и традиций политических взаимоотношений.

Начнем с чистого листа. Со словаря.

Политзаключенный – человек, приговоренный к лишению свободы по политическим основаниям или политическим мотивам.

В разные времена и в разных странах политзаключенными были: народовольцы, убившие императора Александра Второго; большевики, готовившие коммунистичекую революцию; советские диссиденты, требовавшие соблюдения прав человека; деятели польской "Солидарности", противостоящие режиму генерала Ярузельского; ирландские террористы, взрывавшие мирные объекты в Ольстере; немецкие антифашисты, преследуемые Гестапо; нацистские лидеры, ожидавшие приговора Нюренбергского трибунала; палестинские террористы, взрывавшие автобусы и рестораны в Израиле; кубинские журналисты, осужденные режимом Фиделя Кастро за свои публикации о положении на острове; чеченские моджахеды, отстаивающие независимость Чечни; баскские террористы в Испании и "тамильские тигры" в Шри-Ланка; члены "Красных бригад" в Италии и "Бадер-Майнхоф" в Германии, члены Аль-Кайды, попавшие в руки американского правосудия.

Всех их обвиняли в разных преступлениях, иногда – в преступлениях против человечества.

Обвинения могли быть подлинными или фальсифицированными. Суды могли быть честными или нет.

Но все они сидели или сидят за свою политическую деятельность или по политическим мотивам. Следовательно, все они – политзаключенные.

Так следует ли требовать свободы "для всех" политических заключенных просто потому, что они политические заключенные?

Может ли это быть единственным критерием для их публичной защиты, а для общества знаком того, что оно должно защищать политзаключенных за что бы они не были осуждены и кем бы они не были?

Может быть, некоторые из них должны сидеть в тюрьме?

Может быть, еще существенны и методы их политической деятельности, и цели, ради которых они рискуют своей свободой?

12 июня на митинге-концерте у Соловецкого камня в Москве журналист Виктор Шендерович – человек умный, интеллигентный и проницательный, призвал к освобождению всех политзаключенных.

В том числе и национал-большевиков, обвиняемых в совершении насильственных действий.

Тут мне и показалось, что с понятием "политзаключенный" в сознании россиян происходит некоторая путаница.

Политзаключенные уже давно новые, а мы понимаем их все еще по-старому. Мы считаем, что политзаключенных в стране быть не должно, а ведь это не обязательно так.

Посмотрите на список политзаключенных абзацем выше и решите сами – для кого бы вы были готовы на митингах требовать свободы, а для кого – нет.

Нашей инерцией в отношении к политзаключенным умело пользуются те, кто хотел бы окончательно столкнуть Россию в пропасть тоталитаризма, бесправия и диктатуры.

Отрицая гражданские свободы и права человека еще жестче, чем президент Путин, они, попадая в тюрьму и объявляя себя политзаключенными, взывают к сочувствию общества только на том основании, что они политзаключенные.

Они жалуются на отсутствие свободы для себя, которая нужна им для того, чтобы отнять свободу у всех и установить в стране порядок, при котором каждый их идеологический противник автоматически станет политзаключенным.

И демократическая публика сочувствует им, потому что они политзаключенные и жертвы режима Путина. Демократы помогают им встать на ноги и получить общественное признание.

Мы сами, своими руками закладываем фундамент новой тюрьмы, в которой нам и нашим детям предстоит сидеть, а им – быть нашими надзирателями.

Когда-то, на заре ХХ века, либеральное российское общество точно так же сочувствовало социал-демократам и большевикам, потому что они политзаключенные и жертвы царского режима.

Все были одержимы одной идеей – свергнуть царизм, любой ценой и любыми средствами. Чего бы это ни стоило и с кем бы вместе ни пришлось это делать.

Тогда казалось, что ничего хуже царизма нет и быть не может.

А когда эти бывшие политзаключенные пришли к власти, те из российских либералов, которым удалось выжить в революцию и гражданскую войну, вспоминали монархию как время стабильности, мира и процветания.

Поэтому "свободу всем политзаключенным!" и будь что будет.

Источник:
Портал "Права человека в России" (Hro.org)

Размещено 17.06.2005

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Самое актуальное