Логотипы ПРПЦ и ПГП

 

Альтернативная служба в странах СНГ и Балтии

 

Глава 2. Анализ Модельного закона СНГ "Об альтернативной(вневойсковой) службе"

 

Модельный закон СНГ "Об альтернативной (вневойсковой) службе" был принят на четырнадцатом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ (постановление № 14-11 от 16 октября 1999 года). Приветствуя появление такого документа, хотелось бы сразу обратить внимание на ряд серьезных недостатков, содержащихся в данном нормативном акте.

Прежде всего необходимо уточнить правовую сущность данного акта. В соответствии со ст. 36 Устава Содружества Независимых государств Межпарламентская ассамблея проводит межпарламентские консультации, обсуждает вопросы сотрудничества в рамках Содружества, разрабатывает совместные предложения в сфере деятельности национальных парламентов. В соответствии со ст.13 Регламента Межпарламентской Ассамблеи государств - участников Содружества Независимых Государств, утвержденного Постановлением 15.9.92 N б/н Межпарламентская Ассамблея разрабатывает рекомендательные, законодательные акты по вопросам, находящимся в сфере общих интересов Сторон Соглашения.

Согласно ст. 15 Регламента под рекомендательным законодательным актом понимается примерный законодательный акт, принимаемый Ассамблеей для ориентации согласованной законодательной деятельности Сторон Соглашения.

Таким образом, рассматриваемый модельный закон имеет целью ориентировать страны - участницы на согласованную законодательную деятельность и носит характер рекомендательного.

Модельный закон СНГ практически идентичен в Закону Республики Кыргызстан "Об альтернативной (вневойсковой) службе", принятом 16 декабря 1992 года. Предположение, что именно данный закон был принят за основу при разработке Модельного закона СНГ подтверждается фактами. На выездном заседании Постоянной комиссии Межпарламентской Ассамблеи по вопросам обороны и безопасности, которая состоялась 27 мая 1999 года, впервые был представлен проект модельного закона "Об альтернативной (вневойсковой) службе". После его обсуждения было поручено члену комиссии, представителю Кыргызстана Асамбату Масалиеву подготовить окончательны проект с учетом опыта Кыргызстана в данной сфере. Выбор Кыргызстана был не случаен, поскольку доводом в пользу такой модели альтернативной службы являлось длительное существование альтернативной службы в Кыргызстане - с 1992 года. Только этим объясняется такая схожесть модельного закона с аналогичным законом Кыргызстана.

Приветствуя тот факт, что в Кыргызстане проблема альтернативной службы (по крайней мере, в части принятия соответствующего закона) решена еще в 1992 году, мы не принимаем "переписывание" законов без учета национальных, экономических, исторических условий других государств. По сути, всем странам - участницам СНГ предлагается введение "азиатской модели" альтернативной службы. Выше было сказано, чем характеризуется такая модель.

С нашей точки зрения, "европейская модель" альтернативной службы разработана более детально (см. Молдову и Украину). Кроме того, законодательство Молдовы и Украины соответствует мировому стандарту в большей степени, чем закон Кыргызстана и, соответственно, Модельный закон СНГ. Не стоит недооценивать роль данного закона, поскольку он не только предлагает правильное юридическое решение процедурных вопросов, но и предлагает основы политики государства по отношению к альтернативной службе, и лицам её проходящим. В итоге прорисовывается подход и к свободе совести, а также вопросу обеспечения обороны страны, и решения социально значимых проблем общества. Модельный закон предлагает всем странам - участницам СНГ перенять политику Кыргызстана в этой области.

Основания предоставления альтернативной службы, установленные данным законом, вызывают самые жесткие возражения и серьезные опасения за жизнь самой идеи альтернативной службы.

Модельный закон СНГ уже в преамбуле указывает на то, что альтернативная служба предоставляется в случае, если "семейное положение не позволяет проходить длительную военную службу в рядах вооруженных сил".

Исходя из этого, в законе устанавливается масса оснований для замены военной службы альтернативной службой "по семейным обстоятельствам" (наличие в семье четверых и более детей в возрасте до 18 лет, наличие нетрудоспособной жены и т.п.).

Кроме семейных обстоятельств в законе фигурируют еще такие, как судимость (в том числе, условная) и наличие ограничений к несению службы по состоянию здоровья. Эти основания превращают альтернативную службу для данных категорий лиц ни во что иное, как в дополнительный вид наказания.

Религиозные убеждения, как основание предоставления альтернативной службы, ограничены условием членства в религиозной зарегистрированной организации, вероучение и устав которой не допускает пользование оружием и службу в вооруженных силах.

Главным недостатком модельного закона является то, что он не упоминает о пацифистских убеждения, как основании предоставления альтернативной службы. Таким образом, цель введения альтернативной службы - соблюдение свободы совести каждого, не достигается.

Когда закон предоставляет альтернативную службу по независящим от воли призывника причинам, (семейное положение, судимость, состояние здоровья т.п.) всегда можно спрогнозировать определенный процент лиц, потенциально подпадающих под установленные условия.. Соответственно, можно и регулировать процесс направления граждан на альтернативную службу, добавляя или урезая такие основания.

Модельный Закон прямо предусматривает ограничение количества граждан, которые могут воспользоваться своим правом на альтернативную службу. Статья 7 Закона гласит, что количество граждан, подлежащих призыву на альтернативную (вневойсковую) службу, устанавливает правительство. Возникает вопрос, что делать с теми, кто выходит за "установленное" количество, направляются ли они на военную службу либо предполагается создание своего рода очередности на право пройти альтернативную службу?

Прогнозирование числа желающих воспользоваться правом на альтернативную службу - нормальное явление, однако установление точного числа таких лиц непременно приведет к дискриминации разных категорий призывников.

Зато при такой ситуации не нужно ломать голову над всевозможными процедурами признания права на альтернативную службу, выяснению истинности убеждений, сведя всю процедуру к одной: есть справка о составе семьи (судимости, состоянии здоровья, членстве в зарегистрированной религиозной организации) - получай альтернативную службу, нет справки - идешь на военную службу. При такой системе места инакомыслию и свободе убеждений не остается. Отчасти этим можно объяснить "успешное" развитие "азиатской модели" альтернативной службы, в которой убеждения совести не являются основанием для освобождения от военной службы.

Вызывает серьезные опасения возможность распространения "азиатской модели", получившей мощный толчок к развитию в связи с её признанием на уровне Модельного Закона СНГ. Только в Конституциях России и Азербайджанской Республики закреплено право на отказ от военной службы и прохождение альтернативной службы по убеждениям совести. Другие страны-участницы не имеют препятствий на пути внедрения положений Модельного Закона в национальное законодательство.

Система органов управления альтернативной службой. Модельный Закон не предусматривает создание специальных органов управления альтернативной службой, распределяя функции управления между существующими военными и гражданскими органами управления. Непосредственную организацию и контрольные функции возлагаются на министерство обороны и "местные органы исполнительной власти". Военные комиссариаты не протяжении всех стадий прохождения альтернативной службы принимают самое непосредственное участие в судьбе альтернативнослужащего. Даже направление на конкретное предприятие возлагается на военкоматы, они также осуществляют контроль за прохождением альтернативной службы.

В данном случае структура и порядок деятельности органов управления альтернативной службой зависит, в первую очередь, от двух факторов: количества лиц, проходящих альтернативную службу (прогнозируемое и фактическое); соотношения компонентов государственной службы ("надстройки") и обычного труда -трудовой функции ("базиса"). Ведь альтернативная служба всегда подразумевает под собой два элемента: трудовой и служебный. Альтернативная служба не выделяется в какой-либо отдельный трудовой вид деятельности. Лица, направленные на альтернативную службу выполняют трудовые функции на существующих рабочих местах по общепринятому перечню работ.

Чем больше статус альтернативнослужащего совпадает со статусом обычного работника наемного труда, тем менее громоздкий нужен аппарат принуждения и контроля. Обычный труд, работа на предприятии, на общегражданских должностях, как правило, требует минимального вмешательства со стороны государства, а контроль возлагается на сами предприятия, где гражданин проходит альтернативную службу. Кроме того, на структуру органов управления оказывают влияют такие условия, как: экстерриториальный принцип прохождения альтернативной службы, осуществление профессиональной подготовки альтернативнослужащих, проведение учебных сборов, порядок участия альтернативнослужащих в ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, порядок пребывания в запасе.

Создание специальных органов управления альтернативной службой необходимо в том, случае когда альтернативная служба является не простой трудовой повинностью, а особым видом государственной службы. В связи с этим необходимо выделять органы управления из военного ведомства, а также освобождать военкоматы и призывные комиссии от несвойственных им функций ( трудоустройство альтернативнослужащих). Модельный Закон предлагает управление альтернативной службой осуществлять по "азиатской модели".

Место прохождения альтернативной службы. Модельный Закон не устанавливает сферы или отрасли прохождения альтернативной службы, указывая, что альтернативная служба возможна на всех предприятиях организациях и учреждениях независимо от их ведомственной принадлежности, формы собственности и условий хозяйствования. С одной стороны, такой подход позволяет плавно "размазать" по всем отраслям экономики трудовые ресурсы, которые даются благодаря альтернативной службе. В этом случае упрощается решение вопроса о трудоустройстве альтернативнослужащего.

С другой стороны не используется возможность решать насущные проблемы общества путем целенаправленного использования труда альтернативнослужащих (социальное обслуживание престарелых, защита окружающей природной среды и т.д.).

Статья 5 Закона лишь отсылает к перечню работ, к которым могут привлекаться граждане, проходящие альтернативную (вневойсковую) службу, который должен утверждаться правительством.

Статус лиц, проходящих альтернативную службу. Модельный Закон не в полном объеме регулирует статус лиц, проходящих альтернативную службу. Больше всего внимания уделено социальным гарантиям альтернативнослужащих, связанных с исполнением ими трудовой функции (право на оплату труда, предоставление отпуска и т.п.). Права и обязанности, связанные с особенностями прохождения альтернативной службы, не описаны. Установлено, что у лиц, проходящих альтернативную службу, удерживается часть заработной платы и перечисляется на текущий счет Министерства обороны (статья 17 Модельного Закона).

Данное положение Модельного Закона ставит служащих альтернативной службы в дискриминационное положение по сравнению с солдатами срочной службы, которые не отчисляют из своей зарплаты какие-либо суммы в пользу Министерства обороны.

Самый принципиальный вопрос о сроках альтернативной службы также остается без ответа. Статья 4 Закона говорит лишь о том, что срок альтернативной (вневойсковой) службы определяется национальным законодательством.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Модельный Закон СНГ "Об альтернативной (вневойсковой) службе" во многом противоречит международным нормам в области прав человека. Если Межпарламентская Ассамблея государств-участников СНГ преследовала цель принять вариант Модельного Закона с апробированной моделью альтернативной службы, то в качестве таковой, по нашему мнению, следовало бы принять не кыргызскую, а молдавскую модель.


Сайт создан в рамках программы "Интернет для регионов - 2000, 2001" при финансовой поддержке Межрегионального фонда "За гражданское общество".
Designed by VNV