Культурный проект Пермской гражданской палаты АРТЕ_ФАКТ №8

Выпуск №8

Оглавление:

  • Чонкин: научиться осмеивать время
  • "И выразив тайно свою одинокую душу..."
  • "В каждой мимолетности вижу я миры..."
  • Король русского шансона - возвращение
  • Другие выпуски
  • Газета "Личное дело"
  • театральные премьеры

    Чонкин: научиться осмеивать время

    Александра Анохина

    Знаете, какой Чонкин на афише? Маленький, с серьезным взглядом и пухлыми щеками. Мультяшка-солдатик. Зеленая пилотка. Ружье наперевес. Ирония и беззащитность… Знаете, какой Чонкин на сцене? Худенький, низенький, в штанах-галифе и буденовке. Бесхитростный и чудаковатый. Заботливый и храбрый. Иван-дурачок, так любимый нашим сердобольным народом.

    Чонкин: научиться осмеивать время
    Взыскательная пермская публика "Чонкина" приняла. С распростертыми объятьями, если можно так сказать. Заливистым смехом, искрящимися глазами, отзывчивыми аплодисментами. Скоморохов (плюс Ксения Гашева) заодно с Войновичем испекли русскую сдобу, в которой зритель нашел зерна общенародной и личной судьбы. Если приправой для теста можно назвать мастерские балалаечные наигрыши "Каравая", то дрожжами стала игра. Ее превосходительство Актерская Игра. Без нее и мобильная копия военного самолетика превратилась бы в бутафорскую недвижимость.

    Несомненное открытие "Чонкина" - Нюрка Беляшова в исполнении второкурсницы Вики Ельцовой, вернувшей нам смущенье и запал молодой Нонны Мордюковой. Эта девчушка интуитивно создала неведомый ей образ Руси, бабьей доли, любви и способности к самопожертвованию без остатка. Иван Чонкин (Александр Красиков) рядом с нею мелковат и бесцветен, как Раскольников подле плеча Сонечки. Вокруг их чувств сплетни ("Нюрка - баба хорошая, но лет пять уже как живет с кабаном") и пасмурное сталинское время. А потом и война, пришедшая в колхоз "Красное" без окрика глашатая, дезорганизовавшая не готовое к форс-мажору население. Население - это почти вся труппа театра, человеческая масса, которая обнаруживает и подлинную лиричность, исполняя, например, "Откуда я знаю, чего он моргает…", и одновременно культурную дебильность в танцах с сельхозинструментом. Настоящее деревенское смешивается с наносным и бравурным - этим пропитана эпоха и люди, поющие "Нам песня строить и жить помогает…".

    "Чонкин" - музыкальная фантасмагория, вывернутая наизнанку ода тоталитарному времени, это чистой воды абсурд и пародия. Некогда мировые вожди предстают в аляповатом виде: Сталин без исподнего и с женской косой, Гитлер - его играет уморительная Валентина Лаптева - с открытым ртом и в окружении женщин-генералов. В какой-то момент это напоминает КВН или театральный капустник расставленными повсюду кривыми зеркалами. Явный стеб над тем, что совсем недавно было кровоточащей раной, несколько напрягает. Но, видя безудержную оглядку председателей, генералов, редакторов газет, прокуроров на стену с плакатом, изображающим товарища Сталина, вдруг ловишь себя на мысли, что там вполне могло быть лицо Путина. Сам собой возникает вопрос: "А сколько времени должно пройти, чтобы режиссер произвел замену портретов, сколько должно поколений родиться, чтобы ход такой не воспринимался кощунством?".

    Зал смеется, во втором ряду, ничуть не сдерживаясь, смеется бабушка в огромных очках и красной кофте. Поразительно, как чувство юмора может излечить, заставить не оплакивать, а осмеивать время. Ее время, не мое, хотя я чутко цепляю вещи, которые вне времени и пространства. Сосед Чонкина до фанатизма озабочен выведением гибрида томата и картофеля - ПУКС (аббревиатура от "путь к социализму"), который должен облегчить жизнь человека, но никакого дела нет ему до собственной жены и ребенка. Или сапожник Мойша в пронзительном исполнении вырвавшегося из московских театральных тенет Владимира Шульги: он не позволяет себе потерять чувства собственного достоинства даже перед угрозой избиения. Наконец Нюрка, обивающая пороги присутственных мест с настойчивой просьбой освободить Ваню, потому что "он ничего не сделал".

    "Ничего не сделал" - это не только об отсутствии вины, которая была тогда не преградой для расстрела, но и об отсутствии видимых плодов своей жизни. Несмотря на сцены абсурда и ирреальных сновидений вроде свадьбы хряка Борьки и почтальонши Нюрки, в спектакле проявляется, правда, уже к концу, стержневая линия - предназначение человека. Режиссер подводит нас к мысли, что эпоха эпохой, вожди вождями, но есть то, ради чего не стоит оглядываться на портрет вышестоящего чиновника - это чудо рождения человека, своего ребенка, голосящего при появлении на свет пуще, чем приговоренный к расстрелу. Чонкин, оказавшись на том свете, и перед лицом божественной силы не смог ничего пожелать для себя и попросил признать свою жизнь "недействительной". И если бы не ребенок, которому он сумел дать жизнь, избежать своей недействительности ему вряд ли было возможно. Он просто жил, просто пил, просто служил своей Родине, просто любил женщину, с которой жил, просто никому не делал подлостей… Впрочем, разве этого мало?

    Визуальное наполнение сцены жизнью мало дышит. Декорации и костюмы лишь метки пространства и времени, они как искусственное освещение, которое хоть и ярко, но бесчувственно. Схематичное изображение бурого сельского поля на заднем плане, агитслоганы на стенах по краю сцены и вдоль одежды персонажей, больше похожей на пижамы, в очередной раз напоминают о том, что атрибутика при своей избыточности остается только атрибутикой.

    В спектакле много всего замешено, это не просто инсценировка, это раскрепощенное скольжение по тексту, это битва за своего героя до конца, это энергетика и легкость. Во время просмотра неоднократно замечаешь, что, несмотря на многочисленные рамки текста, времени, рамки, связанные с уже устоявшимися в труппе амплуа, все актеры вырываются за их пределы, заново открывая свои лица и возможности. Будто до этой постановки у них абсолютно ничего не было. Взять Николая Глебова в роли капитана Миляги - его образ военного, которого свои ошибочно приняли за немецкого разведчика, настолько характерен в своей трагикомичности, что уму непостижимо. Таких алмазов в "Чонкине" рассыпано немало. Как немало в нем рассыпано и агрессии: жестокое обращение следователя с обвиняемым, попытка прокурора совратить девушку, грубое отношение к беременной женщине. Но все это так реалистично, что упрекнуть театр в искусственности и отрыве от жизни язык не поворачивается.

    На "Чонкина" стоит идти, невзирая на тот ажиотаж, который во многом вызван программой "Пермь - культурная столица Поволжья", хотя бы для того, чтобы научиться осмеивать время.

    Размещено 13.02.2007

    счетчик посещений contadores de visitas mate1.com

    Designed by VNV

    [an error occurred while processing this directive]