/Главная

Аверкиев Игорь Валерьевич

Страницы Аверкиева

Пионерская - почему вдруг столько шума?


Власть в России на всех уровнях, вне зависимости от "ветви" и идеологических пристрастий - все еще дикий, неприрученный зверь, при всей гладкости и холености шкуры. Поэтому любые действия по одомашниванию, по приручению населением власти по мере сил мы будем поддерживать как любое культурное, цивилизованное поведение на благо страны.

ПИОНЕРЫ НОВОЙ ЖИЗНИ

Это, действительно, удивительно. Жители крохотной улицы, восемь жилых домов, вдруг взбунтовались против всего лишь-навсего переименования этой самой улицы. Так не бывает - решили все. Никто не верит упрямым жителям, никто их не понимает, все тупо и привычно ищут заговор, ищут тайных любителей "политических дивидендов". Конечно, кто ищет, тот всегда найдет, даже если и нет никакой черной кошки в темной комнате.

Все: и власть, и заказчики переименования, и зависимые, и независимые наблюдатели - споткнулись о нетипичность поведения жителей с улицы Пионерской. Такое поведение в такой ситуации абсолютно не соответствует устоявшимся представлениям пермской власти о пермском народе, и даже представлениям "пермского народа" о самом себе.

Игорь Аверкиев
Игорь Аверкиев
В чем несоответствие? В пустяке. Простые пермские обыватели вдруг потребовали уважения к себе. Впервые потребовали ни денег, ни льгот, ни привилегий, ни жалости к себе, а нематериального, не сформулированного в законах уважения. При этом еще и самоорганизовались и упорствуют. Их уже и подкупают, и сулят всякие блага, а они все "в активистов играют". Как и положено, во всех историях о бунтах, часть новоявленных диссидентов поддаются давлению и посулам, другая часть, наоборот, от всего этого только закаляются и крепнут в своих намерениях.

Когда представители жильцов в первый раз обратились в Пермскую гражданскую палату, я тоже решил, что все будет как всегда, что реально проблема переименования волнует не большинство, а лишь небольшую группу жителей, что и эта группа, как обычно, сама ничего особенно делать не собирается, а, как и многие подобные группы, лишь жаждет передоверить нам всю ответственность за решение своих проблем. Нехотя я шел и на сход жильцов в 10-ую школу.

Суббота, выходной, и вдруг битком набитый школьный класс, человек 60. В разговорах недоумение, обида, ощущение унизительной беспомощности и… напор, желание что-то делать, как-то доказать, что "мы тоже люди, и от нас тоже что-то зависит". Людей возмутило вероломство и пренебрежение, с какими власть осуществила задуманное: просто, однажды утром выйдя из своих домов, "пионерцы" узнали, что живут уже на другой улице. При этом Администрация еще умудрилась напечатать в соответствующем плакатике, что у "жителей улицы есть повод для гордости - ваша родная улица получила новое название".

В общем, от меня требовались лишь советы. Быстро избрали инициативную группу из 7 человек. Наметили план. Улица небольшая, как в деревне, многие друг друга знают, живут вместе давным-давно. В течение следующих 2-х дней старшие по подъездам и члены инициативной группы обошли 258 квартир (все, что есть на этой улице, кроме одного подъезда и заселяющегося нового дома, но не во всех квартирах удалось застать жильцов), опросили 256 человек, только трое из них оказались согласны с переименованием Пионерской в Романовского (всего на переименованной улице живет около 350 человек, не считая детей).

Подписные листы с адресами, фамилиями, паспортными данными отослали в городскую администрацию - оттуда молчок. Только срочно, одно за другим, назначаются заседания комиссии по наименованию улиц с одной повесткой: во что бы то ни стало, задним числом, принять решение о переименовании Пионерской в Романовского. Но всякий раз кворума на заседании комиссии нет, легитимное решение принять не удается. Тогда заместитель мэра Валерий Стариков идет ва-банк. Нарушая целый ряд статей Положения о комиссии, по сути, фальсифицируя кворум, он объявляет, что решение принято. В ответ Гражданская палата помогает жителям писать жалобы в прокуратуру и иски в суд. Нормального, достойного жителей и руководителей города гражданского диалога не получилось. А жаль, уж очень хотелось вырваться за рамки порочной логики: "самодостаточная власть - бесправные подданные - говорить не о чем".

Из естественного, но жлобски исполненного желания родственников увековечить память заслуженного строителя России городские власти состряпали еще один социальный конфликт, благодаря Валерию Старикову - еще один скандал. В итоге память достойного человека Сергея Александровича Романовского увековечена этим скандалом и высокомерным неуважением родственников и властей к мнению 253-х человек, посмевших считать, что у них как у граждан страны и жителей города есть достоинство и право участвовать в городских делах.

ОНИ ПРОСТО ХОТЯТ, ЧТОБЫ ИХ УВАЖАЛИ

Так почему же эта "пустяковая история с переименованием улицы" нам кажется такой важной? Почему мы занимаемся ею, и будем заниматься до конца, до тех пор, пока это будет важно самим жителям? Почему мы считаем важным, чтобы как можно больше людей выразило свою солидарность этим "пионерам" новой жизни?

Во-первых, потому, что их позиция - большая редкость в сегодняшней России. В нашей стране любое, независимо от повода, стремление сограждан заявить о своем человеческом достоинстве - это маленький национальный праздник. Любая гражданская самостоятельность, любой порыв сформулировать и отстоять общественный интерес ценны сами по себе. Народные претензии к власти по поводу соблюдения ею прав и свобод граждан - это то, что сделает из нашей громадной слабенькой страны с вялым народом и ржавыми ракетами современное динамичное государство, в котором большинство граждан состоятельны, свободны и не боятся ни власти, ни бедности.

Мы всегда будем поддерживать такие инициативы. Власть в России на всех уровнях, вне зависимости от "ветви" и идеологических пристрастий - все еще дикий, неприрученный зверь, при всей гладкости и холености шкуры. Этот прижившийся в народе всеядный зверь делает что хочет: кого хочет, кусает, где хочет, пачкает, всякую гадость берет из посторонних рук, народ за хозяина не считает. Пробегая мимо граждан по своим делам, хвостом, конечно, повиляет, а как те руку протянут, так сразу бежать или кусаться - непорядок в стране. Поэтому любые действия по одомашниванию, по приручению населением власти по мере сил мы будем поддерживать как любое культурное, цивилизованное поведение на благо страны и конкретных людей.

Во-вторых. Нельзя продавать названия улиц - это дикость. Нельзя превращать "лицо города" в предмет купли-продажи. В нашем случае название улицы для увековечивания памяти Сергея Александровича Романовского купила ассоциация "Пермские строители" или кто там за ней стоит - это нормально? Если эта практика, как в свое время размещение на рекламных щитах публичных поздравлений женам и любовницам с днем рождения, закрепится и станет популярной в кругу состоятельных граждан и корпораций, Перми не поздоровится. Очень быстро маленькие и не очень пермские улицы переименуются в честь уважаемых родителей уважаемых детей (ведь многие отцы были какими-то начальниками, с какими-то почетными званиями, так что формальный повод для увековечивания будет). Корпорации будут называть улицы именами своих усопших отцов-основателей. До слащавости отмывшиеся бандиты будут искать поводы для увековечивания своих крестных отцов и т.д. и т.п. Поскольку историкам, филологам, учителям, врачам и прочим пост-интеллигентам денег на своих кумиров никогда не наскрести, то, видимо, так и не будет в Перми улицы Дягилева, Решетова, Татищева, Ермака (впрочем, у улицы Ермака есть шанс быть, ведь есть Фонд "Ермак").

Такова "наименованческая" политика Администрации г. Перми. В Положении о комиссии по наименованию улиц четко сказано: "Физическое или юридическое лицо, желающее увековечить память какого-либо лица или события, направляет ходатайство на имя Главы города, к которому прилагается документ, подтверждающий возможность финансирования им данного вида работ" (п.6.1) и далее "лицо, направившее ходатайство об увековечивании памяти какого-либо лица или события, выступает инвестором по проведению всех необходимых работ по переименованию объекта" (п.6.5). Иного "порядка рассмотрения и решения вопросов увековечивания" в Администрации г. Перми просто не существует. Стоимость одного переименования - от нескольких десятков тысяч до нескольких сотен тысяч рублей.

Если ничего не изменится, то через 30-40 лет в Перми как не было, так и не будет, например, улицы Пастернака (но будет, видимо, процветать ресторан-бассейн "Живаго") - все филологи Перми вряд ли наскребут денег на переименование. Зато, наверняка, будет улица Плотникова, Рыбакина, Борисовецкая, Якутская, Кузяевская, а, может быть, даже Шулькинская или Стариковская. Обязательно будет Лукойловская улица, а площадь "Патриотов Прикамья" так прямо сейчас можно заказывать.

Поэтому и нужно остановить переименование Пионерской в Романовского, чтобы нездоровой моды не возникло, а Администрация Перми нашла бы, наконец, повод изменить это нелепое Положение о комиссии, в котором она выбрала себе роль самочинного продавца чужого топонимического добра.

В-третьих. Ложь прощать нельзя, публичную ложь высокопоставленного чиновника - тем более. Заместитель мэра, Валерий Стариков, глядя нам всем в глаза, лжет и рассчитывает на безнаказанность - знает, что власть населению своих не выдает. Комиссия по наименованию улиц не смогла принять легитимного решения о переименовании Пионерской - кворума не было (некоторые члены комиссии, возможно, выразили так свой протест). А Валерий Стариков говорит, что решение принято и кворум был. Знает, что это неправда и все равно лжет. Кто-то же должен, наконец, от него устать. Если не мэр, так хотя бы мы.

И некоторые важные мелочи.

УВЕКОВЕЧИТЬ - НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ

Если серьезно отнестись к пермской топонимике, то каковы все-таки критерии увековечивания имен? Что должен сделать человек, кем быть, чтобы после смерти его именем можно было назвать улицу, или повесить мемориальную доску? Понятно, что четких критериев быть не может. Но все, я думаю, понимают, что в этом деле важно как-то договориться и отличать "великого" от "выдающегося", "знаменитого" от "известного", просто хорошего специалиста от новатора, просто хорошего человека от подвижника, большого начальника от изменившего жизнь лидера и т.д. Есть, конечно, формальные, привязанные к официальным статусам, иерархии заслуг в виде почетных государственных званий, наград, титулов, но в Российском государстве эти вещи как-то не всегда отражают реальные заслуги перед реальным Отечеством.

Насколько я понял из биографических публикаций, Сергей Александрович Романовский был отличным профессионалом, многоопытным, очень уважаемым в своем кругу специалистом, крупным руководителем, возглавлял строительный трест, получил звание заслуженного строителя РСФСР. Как я понял, ушедших из жизни профессионалов такого уровня в пермском строительном сообществе около 5-7 человек. Столько же, наверное, такого уровня личностей и среди учителей, врачей, деятелей культуры, военных, милиционеров, государственных служащих, металлургов, станкостроителей, химиков, оружейников и т.д. Я думаю, заслуженных профессионалов с большой буквы, с реальными заслугами перед городом по всем основным профессиям, хотя бы за XX век мы наберем несколько тысяч. И что делать? Всем по справедливости раздать пермские улицы или, как сейчас, вести отбор по принципу "кто заплатит"? Или, может быть, увековечивая людей в названиях улиц и площадей просто уйти с этого уровня заслуг, а начать со "знаменитых", "выдающихся" и выше? (Пусть извинят меня родственники уважаемого Сергея Александровича, в этом нет ничего личного)

СМЕРТЬ И ПАМЯТЬ НЕ ТЕРПЯТ СУЕТЫ

Смысл и уровень заслуг каждого человека вызревают постепенно, со временем, проверяются историей. То, что сегодня кажется значимым, почти великим, уже через год может упасть до уровня эпизода. Может быть, не стоит торопиться с увековечиванием? Может быть, стоит определить некоторый мораторий на соответствующие процедуры после смерти заслуженного человека - 3 или 5 лет, например? И только после истечения этого срока предоставить право заинтересованным лицам ставить вопрос об увековечивании его памяти? Наверное, исключение должно быть сделано для людей, которых в России принято называть героями, для тех, кто погиб на войне или в мирное время, спасая жизни других людей, для тех, кто пожертвовал собой ради общего блага.

НОВЫЕ ИМЕНА - НОВЫМ УЛИЦАМ

Понятно, насколько тонкое и конфликтное дело - переименование улиц. Может быть, все-таки остановиться на сегодняшнем статус-кво. Ввести мораторий на переименования. Новые имена - только новым улицам. По-моему, все политические переживания по поводу названий наших улиц уже неактуальны. Коммунистические названия улиц уже вросли в тело города, сроднились с ним. Я - антикоммунист, мой отец был типичным "советским антикоммунистом" - он презирал все, что связано с КПСС, смеялся над коммунистическими утопиями, но ни его, ни меня не напрягал, а меня и сегодня не напрягает тот факт, что наш дом до сих пор стоит на улице Большевистской. Сегодня это даже интересно и забавно, что Пермский правозащитный центр расположился на улице Ленина, а Гражданская палата - все на той же Большевистской. Вспоминая усилия Олега Ощепкова и Валерия Старикова, можно даже сказать, что есть в этой пермской привязанности к коммунистическим топонимам что-то умилительное, позитивно имиджевое.

Если же касаться идеи возвращения нашим улицам исторических названий, то под этой идеей, к сожалению, уже нет серьезной социальной и ментальной основы - уже нет людей, для которых эмоционально, подсознательно значимы дореволюционные названия улиц. В сегодняшнем бытовании пермяков, в восприятии ими городской среды - это не проблема. Поэтому, может быть, все-таки оставить пермские улицы в покое. Стабильность можно менять только на благо, а благо в этом деле - неочевидно.

БОЛЕЗНЕННОЕ САМОМНЕНИЕ ИЛИ НЕЗДОРОВАЯ ЖАДНОСТЬ?

Порой кажется, что наши чиновники уж и сами не рады, что ввязались в какую-то очередную авантюру и уже готовы идти на попятную, но если при этом "идти на попятную" совпадает с требованиями каких-то активистских групп, какой-то части населения - тут их замыкает. Чиновник готов уступать хоть кому: хоть собрату, хоть бандиту, хоть денежному мешку, хоть даже подчиненному, но только не "рядовому гражданину". Никаких уступок общественности - это принципиально. Так было в России с сотнями общественных предостережений по поводу рискованности запущенной схемы монетизации льгот, так было и продолжается у нас с вырубкой гайвинского леса под коттеджи, городской реформой образования и со многим другим. В этой же логике развивается и "пионерский конфликт".

Какие бы толковые вещи общественность ни предлагала, если для их реализации нужно отменить прежние властные решения - у чиновника включается какой-то извращенный инстинкт самосохранения. У нас, как у дикарей: уступить низшей касте - значит проявить слабость. "Да кто вы такие, чтобы нам указывать". Вот пожалеть, проявить милость, сделать одолжение, незатратно облагодетельствовать - это пожалуйста. А выполнить разумное, справедливое и даже законное, но требование - никогда. Прислушаться к разумному совету, но идущему вразрез с "линией партии" - просто "западло", как говорят блатные. Власть в России всегда напрашивается на мордобой, бунты да революции.

Хотя, может быть, все не так идеологично. Просто, в отличие всех остальных групп давления, активистские группы, общественные организации, рядовые граждане, как правило, не дают взяток чиновникам, не предлагают никаких иных выгод, будь то продвижение по службе, устройство сына в ВУЗ или бесплатный кредит в дружественном банке. Одним словом, наша власть, возможно, только тогда будет солидарна с нашим населением, когда население начнет ей за солидарность платить, - налоги, разумеется, не в счет.

Игорь Аверкиев,
председатель Пермской гражданской палаты

Размещено 21.11.2005
Опубликовано в газете "Личное дело" №16(97)

/Главная

На сайт ПРПЦ-ПГП
Designed by VNV

[an error occurred while processing this directive]