НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Права человека / Доклады / Доклад за 1998-1999 годы

ДОКЛАД О СОБЛЮДЕНИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ПЕРМСКОЙ ОБЛАСТИ В 1998 ГОДУ, ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1999 ГОДА
Замечания
Введение
Права
  человека
Характеристика
  Пермской
  области
Ситуация
   с правами
   человека
Характеристика
  нормативной
  базы
Личные права
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Политические права
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Процессуальные права
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Социальные и экономические права
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Права наиболее уязвимых групп населения
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Раздел 6
Правозащитное
  движение в ПО
Приложения
№ 1
№ 2
№ 3
№ 4

Доклад о соблюдении прав человека
в Пермской области в 2000 году

ПРАВО НА ОХРАНУ ЗДОРОВЬЯ

Глава 29.
Ограничения права на оказание медицинской помощи

Законодательство

Соблюдение прав граждан на качественное и безопасное медицинское обслуживание

Наиболее значимыми международными "источниками" прав граждан в области медицины являются Лиссабонская декларация Всемирной медицинской ассоциации о правах пациентов, принятая на 34 сессии Всемирной медицинской ассамблеи (Лиссабон, Португалия, сентябрь/октябрь 1981 г., с внесением поправок на 47 сессии Генеральной ассамблеи Бали, Индонезия, сентябрь, 1995 г.) и Декларация о развитии прав пациентов в Европе (Европейское совещание по правам пациентов, Амстердам, 28-30 марта 1994 г. ВОЗ Европейское региональное бюро).

Согласно указанным документам все пациенты имеют следующие права при оказании медицинской помощи:

    право на высококачественную медицинскую помощь;
    право на свободу выбора;
    право на информированное согласие;
    право запрашивать мнение другого врача на любой стадии;
    право на самоопределение;
    право на информацию;
    право на конфиденциальность;
    право на медико-социальное просвещение;
    право на достоинство;
    право на религиозную помощь и содействие.

Отношение к пациенту должно всегда строиться с максимальным учетом его интересов, применяемое лечение должно соответствовать общепринятым и утвержденным медицинским принципам.

Россия формально выполняет принятые на себя международные обязательства, поэтому современное законодательство в основном соответствует подписанным нашей страной международным соглашениям и договорам. В РФ в 90-х годах были приняты законы, в основном обеспечивающие защиту прав граждан, в том числе в сфере медицинского обслуживания. В первую очередь, это новый ГК РФ - 1994 г., Закон о защите прав потребителей - 1992 г., Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан - 1993 г.

В то же время следует с грустью констатировать, что практически все провозглашенные права граждан в области медицины остаются до сих пор лишь "в бумажном варианте". На сегодняшний день взаимоотношения врачей государственных медицинских учреждений с пациентом можно оценить как общение грозного отца с провинившимся ребенком. До сих пор в сознание медицинских руководителей не может проникнуть мысль о том, что истинными хозяевами больниц и чиновничьих кабинетов являются пациенты, с которыми следует согласовывать каждый шаг проводимого лечения и ради которых ходят на службу все медицинские работники.

На основе опыта работы Пермского медицинского правозащитного центра (ПМПЦ) за 1998 год следует отметить, что факты должного соблюдения прав пациентов выглядят "единичными в поле зрения", представляя собой приятные исключения из каждодневного потока вопиющих, с точки зрения цивилизованного общества, и вполне нормальных для российской медицины, случаев грубого нарушения элементарных прав больного.

Основную часть обращающихся за защитой своих медицинских прав в ПМПЦ составляют граждане, здоровью которых был причинен вред вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи (91 консультация, 46%). Это те пациенты, в отношении которых нарушено основное право - на безопасность медицинской помощи.

Приведем ряд наиболее показательных примеров (при оценке действий медицинских работников мы выражаем точку зрения экспертов ПМПЦ).

1. Пациент М. (Городская клиническая больница №6 г. Перми).
В результате неправильного наложения гипса на правую руку и возникшей нейропатии утрачены движения в пальцах правой руки.
В данном случае нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на информацию, право на добровольное информированное согласие, право на компенсацию причиненного вреда.
В настоящее время дело рассматривается в Мотовилихинском суде г. Перми.

2. Гражданин К. (Городская клиническая больница №2).
В результате неправильной подготовки к родам супруги гражданина К. у новорожденной дочки возник перинатальный сепсис с благоприятным исходом.
Нарушено право на качество медицинской помощи, право на информацию.
По данному делу вынесено решение Дзержинским районным судом г. Перми, взыскано 300 рублей в качестве компенсации морального вреда.

3. Пациент В.
В результате неоднократных переливаний крови возник гепатит "С". В настоящее время ребенку по жизненным показаниям требуется дорогостоящий препарат "Интрон". На покупку этого препарата было решено выделить бюджетные средства (протокол лечебно-контрольной комиссии в областном управлении здравоохранения под председательством Мишнева В.К. 29.04.98 г.). Средства на покупку препарата "Интрон" выделяются, по словам мамы ребенка, со значительными задержками, решение о выделении средств несколько раз отменялись. Дело рассматривается Управлением здравоохранения г. Перми. Повлиять на этот процесс чрезвычайно сложно, поскольку покупка данного препарата зависит от наличия бюджетных средств и проконтролировать наличие или отсутствие таких средств со стороны общественной организации либо гражданина крайне затруднительно.

4. Пациент Л. (ГКБ №2).
В результате катетеризации мочевого пузыря был перфорирован мочевой пузырь, в результате чего больной стал инвалидом I-й группы.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на компенсацию причиненного вреда.
В настоящее время дело рассматривается Дзержинским районным судом.

5. Пациентка Г. (Городская больница №21).
Во время неправильного ведения родов возник мозговой инсульт и паралич правой половины тела, инвалидность II-й группы.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на компенсацию причиненного вреда.
В настоящее время дело направляется в Кировский районный суд.

6. Пациент К. (Кунгурская центральная городская больница).
При проведении мануальной терапии был поврежден позвоночник, паралич нижней половины туловища, инвалидность I-й группы.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на информацию, право на добровольное информированное согласие, право на компенсацию причиненного вреда. Врач, проводивший мануальную терапию, не имел лицензии на данный вид медицинской деятельности.
В настоящее время дело направляется в Кишертский районный суд Пермской области.

7. Пациентка П. (Областная стоматологическая поликлиника).
После операции по удалению жировика (атеромы) на лице остался заметный послеоперационный шрам длиной 2 см.
Нарушено право на качество медицинской помощи, право на информацию, право на добровольное информированное согласие, право на компенсацию причиненного вреда.
Суд 1-й инстанции (Пермского района) вынес решение об отказе в иске, ссылаясь на заключение эксперта об отсутствии повреждения лица. При этом не принят во внимание тот факт, что операцию на лице выполнял врач-интерн (первого года после института) Комлев, который в настоящее время работает под непосредственным подчинением у эксперта Кислых, проводившей экспертизу по данному делу. Кроме этого, при производстве экспертизы в бюро судебно-медицинской экспертизы были допущены другие существенные нарушения в ее производстве.
В настоящее время решение обжалуется в Пермский областной суд.

8. Пациент К. (МСЧ №9).
После операции аппендицита больного, страдающего гипертонической болезнью, никто из врачей не наблюдал в течение 10 часов. И только пришедшая вечером жена обнаружила, что он полностью парализован.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на компенсацию причиненного вреда.
В настоящее время дело рассматривается в суде Индустриального района г. Перми. Прошло 4 заседания, представители МСЧ №9 не могут выяснить фамилию врача, который должен был наблюдать больного К. Вот такой "порядок" в крупнейших лечебных учреждениях города.

9. Гражданка Л. (МСЧ №1).
Муж умер в хирургическом отд. МСЧ №1 вследствие вовремя недиагностированного и нелеченного панкреатита.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на компенсацию причиненного вреда.
В настоящее время возбуждено уголовное дело, расследование ведется прокуратурой Свердловского района г. Перми.

10. Пациент В. (Детская больница №24 г. Перми).
В результате прививки от клещевого энцефалита с применением вакцины Томского завода "Вирион" у ребенка возник пожизненный паралич нижней половины туловища.
Неправильные действия заключаются:
в применении чрезвычайно аллергенной ("грязной") вакцины;
в осуществлении прививки без письменного согласия законных представителей (родителей);
в неоказании экстренной помощи при возникновении реакции на прививку.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на информацию, право на добровольное информированное согласие, право на компенсацию причиненного вреда. В настоящее время дело рассматривается в Кировском районом суде по иску родителей Андрея В.
При досудебном рассмотрении факта причинения вреда здоровью Андрея В. было нарушено право на допуск его официально оформленного представителя на собеседование в Областное управление здравоохранения 27.01.98 г. Данный пример нарушения прав граждан требует более детального анализа.
Согласно Закону "Об общественных объединениях" ст. 27, п. 6, общественное объединение имеет право представлять и защищать права и законные интересы граждан в органах государственной власти.

Тем не менее, данное право было нарушено чиновником областного управления здравоохранения заместителем начальника управления В.К. Мишневым. Более того, двукратное обращение в Областную прокуратуру по данному вопросу оказалось абсолютно безрезультатным.

11. Пациент К. (центральная районная больница г. Осы Пермской области).
В результате неправильного внутримышечного введения препарата "Реопирин" возникла стойкая плегия берцового нерва с нарушением двигательной функции правой стопы.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на компенсацию причиненного вреда.
В настоящее время дело рассматривается в суде г. Осы. Была проведена судебно-медицинская экспертиза в бюро судебно-медицинской экспертизы при областном управлении здравоохранения, которая своим заключением выводила из-под ответственности лечебное учреждение. При этом сам же пострадавший и оплатил эту экспертизу (1,5 тыс. руб.).
Проведенная по ходатайству истца экспертиза было признана судом необоснованной и назначена повторная экспертиза в другое экспертное учреждение - в лабораторию судебной экспертизы Министерства юстиции.

12. Пациентка В. 24 года (МСЧ №9).
В результате неправильного лечения злокачественной опухоли бедра допущено резкое разрастание опухоли и ампутация всей ноги, инвалидность I-й группы.
Нарушено право на безопасность медицинского вмешательства, право на качество медицинской помощи, право на компенсацию причиненного вреда.
В настоящее время дело передается в Дзержинский районный суд г. Перми.

Обращений в ПМПЦ по поводу нарушений права на выбор врача и медицинского учреждения было 6 (3%). Как правило, вопросы по выбору врача или лечебного учреждения решаются довольно легко на уровне самого учреждения или через медицинскую страховую компанию.

Право граждан на информацию о состоянии здоровья является самым нарушаемым из всех прав пациента. Несмотря на то, что в ст. 31 "Основ законодательства об охране здоровья граждан" прямо записано о праве граждан непосредственно знакомиться со своей медицинской документацией, нами не отмечено ни одного случая добровольной выдачи для ознакомления больному его истории болезни. Как правило, больные для прочтения своей истории болезни вынуждены применять "обманные" методы, либо медицинскую документацию приходится запрашивать через суд.

Как правило, такие нарушения не влекут сколько-нибудь ощутимого материального ущерба и мало найдется желающих отстоять свое право на получение истории болезни через суд в связи с несоизмеримостью судебных издержек и незначительности нарушенного права. Но все это вызывают потерю времени и нервов, раздражение граждан, и создают ощущение полного бездействия закона и безнаказанности чиновников.

Убеждены, что это будет продолжаться неопределенно долго, пока не будет введен механизм ответственности должностных лиц за творимое ими беззаконие. На сегодняшний день большинство нарушений прав пациентов допускаются потому, что за них не предусмотрено никаких санкций к нарушителям.

Право на качественную медицинскую помощь является на сегодня весьма условным, абстрактным понятием, поскольку администрацией лечебных учреждений не предоставлены для пациентов критерии качественной медицинской помощи. Поэтому вопрос о качественности медицинской помощи решается до сих пор только после проведения медицинской экспертизы.

Большой шаг вперед в этом направлении был сделан в результате введения вневедомственной экспертизы качества медицинской помощи страховыми компаниями. В то же время, страховые компании не могут гарантировать независимость своего экспертного заключения, поскольку связаны договорными и финансовыми отношениями с тем государственными лечебными учреждениями, где производят экспертизу на средства государственной же системы обязательного медицинского страхования.

Для внедрения института независимой экспертизы качества медицинской помощи в 1998 году ПМПЦ была предпринята попытка получения лицензии на данный вид деятельности в Комитете по лицензированию, аккредитации и экспертизе медицинских услуг администрации Пермской области. Несмотря на соблюдение всех требований лицензирования со стороны ПМПЦ, почти в течение года лицензионный комитет упорно отказывает в выдаче данной лицензии, мотивируя это отсутствием, якобы, правового регулирования полномочий общественных организаций. О неправомерности отказа в выдаче лицензии состоялось решение Пермского областного Арбитражного суда. Несмотря на решение суда государственный орган - лицензионный комитет, в очередной раз отказал в выдаче искомой лицензии. Фактически, по словам председателя Спешилова, лицензионный комитет просто не желает, чтобы общественная организация осуществляла экспертизу качества медицинской помощи.

Мы рассматриваем такой отказ с позиций нарушения прав ВСЕХ жителей Пермской области, которых лицензионный комитет в лице г. Спешилова лишил права на независимую экспертизу качества медицинской помощи.

Право на возмещение вреда на сегодняшний день, насколько нам известно, реализуется только в судебном порядке. Даже в случаях очевидного причинения вреда в результате неправильного лечения, руководство больницы ни за что не соглашается возместить причиненный ущерб, стараясь затянуть судебный процесс как можно дольше.

Ввиду того, что медицинские судебные процессы являются чрезвычайно специфичными, а поэтому трудоемкими, далеко не всем гражданам оказывается доступной судебная защита.

Говоря о праве граждан на возмещение вреда нельзя обойти вниманием вопрос о независимой судебной экспертизе качества медицинской помощи. В течение всего социалистического периода все экспертизы назначались судами в областное бюро судебно-медицинской экспертизы.

В настоящее время данный подход не может считаться допустимым, поскольку бюро судебно-медицинской экспертизы наравне с лечебными учреждениями, где оно проводит экспертизу, входят в систему государственного здравоохранения, поэтому даже изначально такая экспертиза не может быть независимой и объективной.

В этой связи альтернативным вариантом может явиться назначение судебной экспертизы качества медицинской помощи в лабораторию судебной экспертизы Министерства юстиции. За 1998 год также имеются примеры назначения подобных экспертиз в лабораторию Минюста с возможностью привлечением туда независимых, в том числе иногородних экспертов. Но такая практика еще не нашла широкого применения и встречает вполне объяснимое сопротивление областного бюро судебно-медицинской экспертизы, существующего при Управлении здравоохранения Пермской области.

Из всех прав пациента самым достижимым на сегодняшний день является право быть выслушанным. За 1998 год не зарегистрировано случаев отказа в приеме пациентов или их родственников должностными лицами управлений здравоохранения. В то же время, такая внешняя доступность чиновников здравоохранения отнюдь не гарантирует соблюдения других неотъемлемых прав пациентов.

Еще один аспект обсуждаемой темы требует освещения - это соблюдение "общечеловеческих" прав граждан, оказавшихся на больничной койке - право на свободу, право на невмешательство в личную и семейную жизнь, право на свободу передвижения, право не подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению и т.п. Полагаем, тем, кто бывал в качестве пациента или посетителя наших больниц, знакомы "драконовские" меры содержания лечащихся граждан в подавляющем большинстве стационарных отделений. Это и неоправданный запрет на посещение родственников, на выход больных "в город", на телефонные звонки и т.д. При этом такие ограничения в подавляющем большинстве вызваны не мерами санитарно-противоэпидемического или медицинского характера, а нежеланием администрации больниц создать пациентам условия для минимальной социальной активности: организовать комнату для общения с родственниками, выделить отдельный телефон для больных, найти лишнюю швабру для мытья пола после посетителей и т.д. Как российским следователям удобнее чтобы подследственный сидел в тюрьме вне зависимости от свойств его личности и характера обвинения, так и многим нашим врачам удобнее, чтобы больной сидел в палате, независимо от заболевания и потребностей больного человека, например, общаться с близкими.

Характерный случай.
В "Распорядке дня и правилах поведения(!) больного в травматологическом отделении Чусовской городской больницы", обязательного для всех больных, есть такие пункты: "разговаривать больным по телефону запрещено", "дни посещения больных: суббота и воскресение", "через 10 дней больные принимают ванну". Заканчиваются "Правила" так: "За невыполнение этих правил больные выписываются с нарушением больничного режима! Доброго вам выздоровления!!!". Комментарии излишни. "Отклики" соответствующие. Из жалобы больной В., побывавшей в этом учреждении: "Я находилась на лечении в травм. отделении с __ 11.98 г. по __ 11.98 г. Режим в отделении как в тюрьме (ничего нельзя), средний и младший медперсонал груб с больными".

Для сравнения можно привести, например, известные принципы работы американских роддомов, где обеспечивается беспрепятственный доступ родственников к женщинам не только в послеродовые палаты, но и непосредственно на роды (!) (естественно, с соблюдением правил асептики и конфиденциальности). Кстати, о роддомах: спросите у наших женщин, что такое наши роддома… и поймете, как легко, естественно и обыденно расправляются у нас с человеческим достоинством.

В наших больницах до сих пор господствует атмосфера административно-запретительного отношения к больным, и без того страдающим от своего недуга. При этом как медицинские работники, так и руководители здравоохранения, как правило, даже не понимают, что в этом есть проблема, что они нарушают чьи-то права, что они, представители "самой гуманной профессии", сами являются источником унижений и дискриминации.

В этой связи следует отметить, что такое беззащитное положение пациента отчасти заложено в единственном российском законе о здравоохранении ("Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан" от 1993 г.).

В ст. 30 п.п. 12, 13 содержится фраза, которая довольно органично отражает фактическое положение дел: пациент имеет право на допуск к нему адвоката, священнослужителя…

Получается, что больной действительно закрыт в стационаре от внешнего мира, и в качестве этакой поблажки к нему разрешается допускать адвоката и священнослужителя. Кстати, о допуске к пациенту родственников ничего в этом "Законе" не сказано…. Так может быть, правы те грозные санитарки, которые вечно гоняют посетителей из палаты?

Вызывает сожаление, что этот главный медицинский закон в РФ не только не помогает защищать права пациентов и медиков, но скорее вредит этому делу. Как правило, выступая в медицинских судебных процессах, мы никогда не ссылаемся на данный "шедевр медицинского законотворчества". Свою доказательную мы линию выстраиваем, почти исключительно руководствуясь нормами нового Гражданского кодекса РФ.

Соблюдение принципа бесплатности медицинской помощи в соответствии с государственными гарантиями ее предоставления

По данным медицинских страховых компаний, факты неправомерного взимания денег с пациентов за медицинские услуги, включенные в перечень гарантированной бесплатной медицинской помощи, являются далеко не единичными.

Наиболее типичными примерами являются следующие:

1. Пациент Ш. (ГКБ №2, отделение экстренной хирургии).
Взяты денежные средства в сумме 300 руб. за проведение наркоза.
Неправомерность таких действий связана с тем, что в данном случае операция проводилась в экстренном порядке, по абсолютным медицинским показаниям.

2. Пациентка Д. (Линейная больница станции Пермь II) была вынуждена приобрести за свой счет шовный материал для операции на сумму 1 040 руб.
Неправомерность такого требования обусловлена тем, что пациентке не было предоставлено право выбора различных шовных материалов (например, бесплатного отечественного и платного импортного), она была поставлена перед фактом: либо оперироваться, купив шовный материал, либо не оперироваться вообще, и была вынуждена затратить свои деньги, несмотря на то, что проведенная ей операция входит в гарантированный перечень бесплатной медицинской помощи.

Следует отметить, что факты покупки пациентами различных лекарств и расходных материалов для стационарного лечения в рамках "гарантированного перечня бесплатной медицинской помощи" давно стали регулярным, повсеместным явлением. Именно подобные жалобы составляют наибольший процент обращений пациентов в медицинские страховые компании. Работники больниц порой требуют принести даже те лекарственные препараты, которые в достаточном количестве имеются в отделениях. При этом медиками используется стандартный набор фраз типа "медицина в стране очень бедная, у нас ничего нет, несите все, что можно и побольше". Вполне естественно, что родственники пациентов с целью их скорейшего выздоровления вынуждены тратить последние копейки на поддержание той медицины, на которую они уже заплатили в принудительном порядке всевозможные налоги.

Обращений в ПМПЦ по поводу отказа в выдаче льготных бесплатных рецептов немного - 8 (4%), а обращений, по вопросам платности в медицинских учреждениях - 3 (1,5%).

Вообще, по нашему опыту, проблема взимания денег в медицинских учреждениях не является самой актуальной для пациентов, либо они предпочитают не обращаться с такими вопросами. Можно сделать вывод о том, что сама оплата медицинской помощи в государственных лечебных учреждениях не столь тревожит пациентов, и при успешном лечении они, как правило, не имеют по таким фактам никаких претензий. Более важным для пациентов является проблема качественной медицинской помощи и компенсации причиненного вреда при ненадлежащем врачевании.

По нашим данным, случаев прямого отказа в предоставлении неотложной бесплатной медицинской помощи не отмечено. Медицинские работники, как правило, оказывают неотложную медицинскую помощь.

Ограничений доступности медицинской помощи на минимальном уровне также не отмечено. Тот объем медикаментов, который имеется в распоряжении медицинских работников, предоставляются нуждающимся, в основном, без ограничений. Проблема заключается в том, что таких средств в медицинских учреждениях становится все меньше и меньше. Следовательно, причина многих отказов в предоставлении полной медицинской помощи кроется не в "сокрытии" врачами лекарств для платного пациента, а в чрезвычайно низком финансировании медицинских учреждений.

Таким образом, отсутствие детальных законов в медицинской сфере порождает произвольное применение пустых деклараций, выпущенных на сегодняшний день со словами "медицина" и "здравоохранение". Можно по пальцам пересчитать законы и приказы, которые действительно полезны и применяемы на сегодняшний день. Без четкой законодательной регламентации каждого шага в медицине не может быть и речи о соблюдении прав граждан в этой сфере.

С нашей точки зрения, наиболее значительным нарушением прав пациента является непрофессиональное, преступно небрежное отношение медицинских работников к исполнению своих служебных обязанностей, безответственность и низкая квалификация многих врачей. Именно эти особенности современного здравоохранения обусловливают наиболее значимый вред жизни и здоровью пациентов, экономическому благополучию страны, нравственному и физическому здоровью всего общества.

Доклад о соблюдении прав человека
в Пермской области в 2000 году

 Главная / Права человека / Доклады / Доклад за 1998-1999 годы






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.