НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Права человека / Доклады / Доклад за 1998-1999 годы

ДОКЛАД О СОБЛЮДЕНИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ПЕРМСКОЙ ОБЛАСТИ В 1998 ГОДУ, ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1999 ГОДА
Замечания
Введение
Права
  человека
Характеристика
  Пермской
  области
Ситуация
   с правами
   человека
Характеристика
  нормативной
  базы
Личные права
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Политические права
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Процессуальные права
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Социальные и экономические права
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Права наиболее уязвимых групп населения
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Раздел 6
Правозащитное
  движение в ПО
Приложения
№ 1
№ 2
№ 3
№ 4

Доклад о соблюдении прав человека
в Пермской области в 2000 году

ПРАВА НАИБОЛЕЕ УЯЗВИМЫХ ГРУПП НАСЕЛЕНИЯ

Глава 37.
Положение психических больных

Законодательство

От редакции

Данная глава писалась в очень специфическом информационном пространстве, что не могло не отразиться на ее содержании.

Во-первых, при исследовании большинства случаев нарушения прав человека, как правило, имеется возможность заслушать мнение обеих сторон: пострадавшего и предполагаемого нарушителя, заключенного и работника колонии, беженца и чиновника миграционной службы и т.д. Правозащитный анализ ситуации в сфере психиатрии лишен полноценной возможности оперировать обеими точками зрения, так как пациент психиатрического учреждения, как правило, либо лишен дееспособности, либо имеет заболевание, последствия которого для интеллекта больного приходится учитывать. Поэтому объективно создается информационный перевес в пользу врачей-психиатров, родственников или сотрудников милиции в соответствии с обстоятельствами. В большинстве случаев психические больные - брошенные, одинокие люди, поэтому и родственники не всегда могут быть полноценным источником информации.

Во-вторых, в Пермской области практически отсутствуют корпоративные психиатрические организации, чей взгляд на ситуацию можно было бы оценить как не зависимый от мнения администрации лечебных учреждений, райздравов, горздравов и т.д., что также делает исследователя заложником одной точки зрения.

В-третьих, психиатрические лечебные учреждения не менее закрыты, чем обычные места лишения свободы. Официальные допуски правозащитников в пермские психиатрические больницы пока мало что дали для выяснения реального положения вещей.

К сожалению, в настоящее время Правозащитный центр еще не смог выработать адекватных ситуации способов получения максимально объективной и всесторонней информации в данной сфере.

Наше общество становится все более сумасшедшим, ненормальным. К такому выводу приходят ведущие пермские психиатры. В беседе с вице-президентом Пермской психиатрической ассоциации В.Д. Лобашовым приводились данные о резком скачке по алкогольным психозам в динамике: если в конце 80-х вызовы скорой психиатрической помощи составляли 12 процентов, то в середине 90-х - уже почти 40 процентов. В последнее время эта цифра еще увеличилась. Причем, алкоголь, по сути, только провоцирует уже существующие психические расстройства. Такой человек вносит в общество социально-психологическую инфекцию, заражает окружающих. (Газета "Вечерняя Пермь", 1994 г., 2 ноября; Газета "Центр", 1998 г., 18 марта).

Рост заболеваемости психическими расстройствами можно проиллюстрировать на примере Соликамского психиатрического диспансера: 1994 г. - 125 человек, 1995 г. - 162, 1996 г. - 243, 1997 г. - 257. В 1998 году - уже 380. На учете состояло: в 1994 г. - 1 809 человек, 1995 г. - 1 956, 1996 г. - 2 085, 1997 г. - 2159, а в 1998 году - 2 559 человек. Такая динамика типична для региона. (Данные приведены на основании целевой программы "Развитие и совершенствование психиатрической и наркологической помощи населению", 1998 г.)

Беседы со специалистами, с врачами - членами Независимой психиатрической ассоциации (их в Перми два: Н.А. Сайдакова и И.Ф. Обросов) свидетельствуют о том, что за последние годы отношение к нашей психиатрии изменилось в лучшую сторону. И, прежде всего, потому, что ушла в прошлое практика так называемой карательной психиатрии, когда в "психушку" могли поместить человека из-за его убеждений, образа мыслей или просто потому, что был неугоден кому-то из власти предержащих.

Но и в последующие годы, по свидетельствам работников пермских психобольниц, нередко случается, что к ним привозят больного, родственники или попечители, просят лечить - а с самим больным вопрос не согласован. Более того, специалисты областной больницы №1 отмечают, что в последние годы их диагнозы, поставленные больным, нередко не совпадают с диагнозами, вынесенными в тех же случаях московскими коллегами из Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского. Можно говорить о появлении любопытной тенденции: в спорных, неоднозначных ситуациях пермские врачи свидетельствуют о том, что обвиняемый в преступлении, поступивший на экспертизу, вменяем, т.е. подсуден, а москвичи чаще, наоборот, склоняются к диагнозу: невменяем (то есть болен)...

Так произошло, например, и в случае с Ш., олигофреном, обвиняемым в изнасиловании. И в случае с военнослужащим Л., который, дезертировав из своей части, дислоцированной в Перми, убил трех своих сослуживцев, а также двух гражданских лиц и ранил еще нескольких. На этом случае стоит задержать внимание, поскольку он сильно взбудоражил общественность.

При задержании рядовой Олег Л. оказал сопротивление милиции, отстреливался. На допросах показал, что от неуставных отношений не страдал, но с сослуживцами не ладил, обижался на прозвище ("малой") и т.п. Наследственность нормальная. На допросах начал говорить, что в него вселился "дух воина", что он "получил команду высших космических сил". "Дух воина" не помешал ему расстрелять продавщицу в магазинчике и нескольких покупателей, при этом убийца произнес фразу про Рембо. Сдаваясь сотруднику милиции, он спросил, дрожа от страха: "А ты меня не убьешь?" Позже признался, что умирать не хотелось… Комиссия Государственного центра имени Сербского (под председательством профессора В.В. Горинова) пришла к следующему заключению:

"У Л. в настоящее время имеются признаки психического расстройства (синдром бредоподобного фантазирования), выявленного в условиях сложившейся психогенной ситуации, поэтому …Л. нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением до излечения психогенных наслоений, после чего может быть направлен на повторное комплексное психолого-психиатрическое освидетельствование".

Получается, психиатры московской школы более осторожны, а может, более гуманны, потому что чаще решают дело в пользу обвиняемого.

Как известно, госпитализация и освидетельствование в недобровольном порядке, в соответствии с законодательством, возможны только в трех случаях: при непосредственной опасности лица, страдающего психическим расстройством, для себя или для окружающих; при его беспомощности и в случае, если неоказание психиатрической помощи приведет к существенному вреду для его здоровья (ст. 29 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании").

Нарушения отмечаются, когда дело касается как раз этих больных, представляющих для окружающих серьезную опасность. На принудлечении в Пермской больнице №1 в 1997 г. находилось 137 человек, через год - более 140. Есть три вида такого лечения: в стационаре общего типа, в специализированных стационарах усиленного наблюдения и интенсивного наблюдения. Условий для содержания больных по последнему типу нет ни в городской больнице (пермяки ее называют "на Банной горе", популярная местная идиома), ни в областной. Раньше таких возили в Казань (женщин пока продолжают принимать), а в последнее время - в Калининградскую область, город Черняховск, то есть дальше - некуда. И держат в Перми таких больных, представляющих серьезную социальную опасность (в областной больнице их 8) по году и больше, в ненадлежащих условиях. А везти не на что: нет средств на перевозку, на сопровождение...

Как свидетельствует главный психиатр области В.Р. Кудлаев, "рост заболеваемости и болезненности населения, количество психических расстройств и в первую очередь расстройств непсихотического пограничного уровня, отражает, кроме всего, и влияние стрессовых, экологических и иных отрицательных факторов, вызванных сложной социально-экономической и политической ситуацией в стране". Страх безработицы - один из самых психотравмирующих серьезных и частых факторов. Подчеркнем, что речь идет о так называемых пограничных состояниях, личностных расстройствах, росте неврозов, депрессий. При этом нужно иметь в виду, что число больных шизофренией, в том числе так называемой вялотекущей, маниакально-депрессивным психозом, эпилепсией, примерно одинаково во всех странах и во все времена. Отмечен также резкий скачок наркомании. В прошлом году в областной больнице пролечилось 410 наркоманов (обычно их обращалось около сотни в год).

Еще один случай. В ПРПЦ обратился призывник, который на призывной комиссии заявил о своем желании проходить альтернативную гражданскую службу взамен военной. Обосновывал он это тем, что придерживается философского учения Ошо о ненасилии. После такого заявления работники призывной комиссии выдали ему направление на обследование в городскую психиатрическую больницу, от которого призывник отказался. Тогда было принято решение о его призыве, которое было обжаловано в суд. В настоящее время дело находится в суде. В ПРПЦ обращалось еще два "отказника" от военной службы по пацифистским убеждениям, которым также со стороны призывной комиссии предлагалось пройти психиатрическое обследование.

Из опросов пермских врачей об их отношении к новому закону РФ "О психиатрической помощи..." (проведенных сотрудниками ПРПЦ) следует вывод, что закон им помогает в работе, с точки зрения прав, гарантий больного это оптимальный документ. Замечаний не поступило, кроме того, что теперь замедлилась процессуальная процедура, касающаяся больных. Все действия врача поставлены под контроль суда, есть там положение и о недобровольном оказании помощи. Пациент имеет право опротестовать в суде заключение психиатра. Представители суда, говорят врачи, стали частыми гостями больниц, особенно сразу после принятия закона.

Условия пребывания и лечения больных

Материальная база пермских психиатрических клиник, интернатов на сегодняшний день в плачевном состоянии. И больницы, и скорая психиатрическая помощь финансируются по остаточному принципу. Низкая заработная плата медперсонала, нехватка, лекарств, отмечаются повсеместно. Здания, занимаемые областной психиатрической больницей, Соликамским диспансером и т.д., не отвечают современным санитарным нормам и правилам: износ - 70-80 процентов; при норме 7 кв. м. на одного больного имеется 3 кв. м. и меньше. Медицинское и технологическое оборудование значительно устарело. В Соликамске и того хуже: специальная лечебно-диагностическая аппаратура полностью отсутствует, из двух отделений функционирует с грехом пополам только одно, психиатрическое (на 70 коек), а наркологическое фактически не работает с апреля 1997 года - из-за отсутствия финансирования. Потребность же на сегодня: 226 коек (из расчета 2,1 койка на 1 тысячу населения). Учреждение работает с перегрузкой, без профильного разделения больных. Ставок психотерапевта, психолога, социолога просто нет, таким образом, диспансер не в состоянии оказывать необходимую социально-психологическую помощь населению этого большого трудового города, старинного центра прикамского севера. В 1998 г. решением суда здесь были лишены дееспособности 16 человек. Растет количество преступлений, совершенных лицами, стоящими на учете в диспансере: в 1997 г. - 7 человек, в 1998 г. - 15...

Лекарственное обеспечение соликамского диспансера составляет 20-30 процентов необходимых потребностей (и это еще в лучшем случае!) Нагрузка на одного санитара значительно превышена: 30 больных вместо 12 по норме.

Ужасное положение пациентов в женском психоневрологическом интернате, расположенном, а точнее, упрятанном в с. Юричи Карагайского района. 105 обитательниц различных степеней психических аномалий и уродств живут в этой глуши почти без медицинского наблюдения, без минимального набора лекарств и какой-либо надежды на излечение. В четырех корпусах интерната живут люди, от которых отказались родные, общество, здесь и дауны, и дебилы, и женщины с врожденными пороками, с шизофренией в разных формах. Выжить этим несчастным помогает только свое подсобное хозяйство да самоотверженность медперсонала интерната, средняя заработная плата которого - 150 рублей. (Газета "Пермские новости", 1998 г., 6 ноября).

Мало чем отличается положение пациентов Кучинского психоневрологического интерната в Чусовском районе, расположенного, кстати, по соседству с бывшими печально знаменитыми пермскими политлагерями. Та же нехватка всего. Та же ужасающая нищета и безнадежность. Помогает обитателям интерната в последнее время созданный в бывшей политзоне мемориал "Пермь-36": предоставляют работу, подбрасывают продукты.

Применение недопустимых способов лечения и усмирения больных

В областной психобольнице в пос. Кусья в 1998 г. умер 47-летний больной Ш., лежавший с диагнозам "психоорганический синдром и слабоумие". По жалобе его матери (на невнимательное отношение врачей, ненадлежащее лечение…) была проведена проверка, работала комиссия с привлечением специалистов из области. В результате действительно был выявлен ряд серьезных нарушений, приведших к летальному исходу. Объяснение происшедшего - в низкой квалификации врачей больницы, отсутствии должной психиатрической специализации, служебной халатности руководителей учреждения. Заведующий отделением был уволен, одного врача направили на специальные курсы, главврач получил строгий выговор. Но положение серьезное, поскольку в данной больнице острая нехватка специалистов: на 450 больных хроников (то есть, говоря жестким сленгом врачей - бесперспективных) всего пять врачей. Похожая кадровая ситуация сложилась и в других больницах, расположенных в глубинке.

В комментариях к российскому Закону "О психиатрической помощи..." указываются наименее травматичные, исключающие увечья, формы физического стеснения тяжелых больных (буйных). Применяются специальные кровати, оснащенные ремнями, позволяющими быстро осуществить фиксацию, а также спецманжеты, корсеты, рекомендуется изолировать такого больного в отдельной палате. Но нет для применения этой меры никаких физических возможностей из-за неудовлетворительного состояния материально-технической базы.

"Ее состояние, - говорит главный психиатр области В.Р. Кудлаев, - не соответствует требованиям применения Закона "О психиатрической помощи..." Областная больница, крупнейшая и старейшая в регионе (с 1833 г.), в составе которой - более половины всех психиатрических коек области, размещена в помещениях, построенных в основном еще до революции 1917 г., и крайне переуплотнена. Больных приходится размещать на полу (на постельных принадлежностях). О какой тут отдельной палате для тяжелого может идти речь!

Позвонить по телефону больные имеют возможность, но существуют большие очереди (телефонизация больниц явно недостаточна). Конфликты возникают на этой почве (так, пациентка пермской психиатрической больницы на Банной горе, преподавательница ВУЗа, жаловалась, что ей не дают позвонить).

Случаев принудительного труда, применяемого к пациентам, не отмечено. Трудотерапия применяется с переменным успехом. В областной психобольнице №1, к примеру, мастерские в последнее время почти захирели (небольшое картонажное производство, цех ритуальных услуг) - после августовского кризиса упал спрос на такую продукцию, перестроиться администрация не смогла. Кстати, у нас вызывает сомнение подобная специализация трудотерапии (изготовление гробов и пр.) на территории психолечебницы, вряд ли эта деятельность положительно сказывается на настроении такого контингента.

С другой стороны, в этой клинике пытаются найти новые способы облегчить процесс излечения пациентов, недавно здесь появился ослик, решили попробовать применять иппотерапию.

Желающие помолиться в психобольницах есть, конечно, но далеко не везде они имеют эту возможность. В пермской городской больнице для этого отводят специальное помещение, священник приходящий, хотя службы редки. В областной больнице №2 (в п. Кукуштан, где содержатся хроники) построили часовню. В самой крупной клинике области, первой, нет на данный момент ничего, ни церкви, ни молельной комнаты.

Дискриминация душевнобольных

Случай по г. Лысьва.
Николай К., вынужденный переселенец из Таджикистана, в ноябре 1998 г. потерял работу. Расчет не получил, кормить семью не на что, пошел на кражу продуктов из частных гаражей. Арестован. Нечеловеческие условия содержания в ИВС (избиения, голод, инфекция...) обострили у него выявленную еще в детстве психическую патологию. К. пытался покончить самоубийством. Заявление матери подследственного на имя прокурора города об изменении меры пресечения больного и его лечении, а затем и решение прокурора было следователем С.В. Баландиным фактически проигнорировано. В настоящее время этот человек находится между жизнью и смертью. (Данные из жалобы матери Николая К. в Правозащитный центр).

Житель города Лысьва В. в 1997 году находился на лечении в Пермской психиатрической больнице. После выписки на работу устроиться нигде не может, по причине низкой квалификации, а также того, что был пациентом "психушки". Пособие по безработице на бирже труда задерживают уже год с лишним.

Положение психических больных на сегодняшний день столь тяжелое, что дальнейшее затягивание с решением проблемы опасно для общества. По закону данная сфера здравоохранения не может вводить платные услуги населению, поэтому ситуация здесь еще хуже, чем где-либо. Значит, это направление, несомненно, должно иметь приоритет при планировании бюджета.

Доклад о соблюдении прав человека
в Пермской области в 2000 году

 Главная / Права человека / Доклады / Доклад за 1998-1999 годы






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.