НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Документы

ДОКУМЕНТЫ

618500, Пермский край, г. Соликамск,
ул. 20 лет Победы 155
Соликамский городской суд

Коллегия по уголовным делам
Пермского краевого суда

Податель: юрист РОО "Пермский
Региональный правозащитный центр"
Гащенко М.С., защитник Шаповалова В.В.
614000, г. Пермь, ул. Сибирская 19а, 212-21-84

Дополнения к кассационной жалобе

Приговором Федерального судьи Соликамского городского суда Богатырева В.В. от 08.07.2008 г. Шаповалов Владимир Васильевич был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 Ст.321 УК РФ и приговорен к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

С приговором Соликамского городского суда в отношении Шаповалова В.В. не согласна, считаю его необоснованным и незаконным по следующим основаниям.

    1. Несоответствие обстоятельств, установленных в приговоре, фактическим доказательствам, исследованным в судебном заседании.

Так, в обжалуемом приговоре, в обоснование предъявленного Шаповалову В.В. обвинения, суд ссылается на доказательства, исследованные в судебном заседании. Однако, изложенная судом в приговоре сущность доказательств не соответствует их содержанию в действительности.

1) Так, в приговоре суд ссылается на показания самого Шаповалова В.В., установив при этом со слов подсудимого, что 03.04.2008 г. во время изъятия постельных принадлежностей помощник дежурного Копцев М.А. не высказывал угроз в адрес Шаповалова. Однако, в действительности, в своих объяснениях от 03.04.2008 г., данных до возбуждения уголовного дела; а также, будучи допрошенным в качестве обвиняемого 11.05.2008 г., Шаповалов В.В. последовательно пояснял, что помощник дежурного Копцев М.А. вел себя вызывающе, сильно возмущался. При допросе в судебном заседании от 03.07.2008 г. Шаповалов В.В. вновь пояснял суду о том, что Копцев М.А. был раздражен физической невозможностью Шаповалова вынести постельные принадлежности, высказывал угрозу "вынесением осужденного вместе с матрацем".

Не соответствует действительности и установленное судом суждение Шаповалова В.В. о том, что он не говорил, зачем конкретно ему необходим врач. Исследованными в судебном заседании материалами дела устанавливается, что в соответствии с объяснениями Шаповалова В.В. от 03.04.2008 г., протоколом его допроса в качестве обвиняемого от 11.05.2008 г. а также протоколом судебного заседания от 03.07.2008 г., Шаповалов не принимал пищу с 24.03.2008 г. (то есть 10 суток), не мог встать по подъему из-за плохого самочувствия, о чем сообщал помощнику дежурного Копцеву М.А., высказывая при этом просьбу вызвать врача. Более того, сообщенные суду Шаповаловым В.В. сведения подтверждаются показаниями свидетеля Тонких И.А., который в судебном заседании от 03.07.2008 г. подтвердил, что во время первоначального производства подъема в 6.00 он совместно с Копцевым М.А. открывал камеру №5, где находился Шаповалов В.В. При этом, Тонких слышал, что Шаповалов жаловался Копцеву на плохое самочувствие и просил его вызвать врача. Также при допросе в судебном заседании Копцев М.А., Тонких И.А. подтвердили, что им ранее было известно о том, что Шаповалов отказывался от приема пищи.

Считаю, что показания Шаповалова В.В., изложенные в приговоре, были сформулированы судом соответствующим образом для подтверждения доводов потерпевшего Копцева М.А.

В мотивировочной части приговора на странице №4 суд также в обоснование предъявленного обвинения ссылается на показания самого Шаповалова В.В. о том, что осужденному было известно о наличии у него обязанности сдавать постельные принадлежности, но вставать по подъему он не желал. Считаю, что данная ссылка суда на показания Шаповалова В.В. в суде не соответствует фактическому содержанию его показаний. Так как при допросе 03.07.2008 г. в ходе судебного следствия, так и в ходе выступления с последним словом подсудимого 07.07.2008 г., Шаповалов В.В. пояснял суду о физической невозможности встать и поднять спальные принадлежности с полу; о том, что он поднялся на ноги, так как помощник дежурного Копцев М.А. угрожал вынести осужденного вместе с матрацем и выкинул его одеяло в угол, стоял Шаповалов облокотившись на столик у стены.

2) Не соответствует действительности и содержание показаний свидетеля Шипулина С.Е., изложенное в приговоре. Так, судом установлено, что Шипулину С.Е. от сотрудников Зебзеева, Окарова и Копцева стало известно том, что Шаповалов толкнул Копцева в грудь. Однако, при допросе в судебном заседании 03.07.2008 г. Шипулин С.Е. пояснял, что Шаповалов оттолкнул Копцева одной рукой. В приговоре, помимо того, что данное обстоятельство не было отражено, суд установил, что показания свидетеля Шипулина С.Е. в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, были подтверждены им в полном объеме. В то время, как рапорт оперативного дежурного Шипулина С.Е. от 03.04.2008 г. (в день происшествия), протокол допроса Шипулина С.Е. в качестве свидетеля от 08.04.2008 г. оглашались по ходатайству стороны защиты в связи с наличием существенных противоречий данных доказательств с показаниями свидетеля Шипулина С.Е. в суде. А именно, в связи с тем, что Шипулин С.Е., являясь оперативным дежурным по колонии (ответственным должностным лицом), в своем рапорте указал на единственное правонарушение, совершенное Шаповаловым В.В. - отказ от сдачи постельных принадлежностей; по истечении же недели при допросе Шипулин С.Е. пояснил следователю о том, что со слов самого Копцева ему стало известно о толчке, произведенном Шаповаловым двумя руками. Как следует из протокола судебного заседания от 03.04.2008 г. в связи с вопросом защитника свидетель Шипулин С.Е. пояснил, что ему известно о том, что Шаповалов оттолкнул Копцева одной рукой. Причем на вопрос защитника "По какой причине Шипулин С.Е. не отразил в своем рапорте о более серьезном правонарушении Шаповалова?" свидетель ответить затруднился.

3) Не соответствуют показаниям, данным в ходе судебного заседания и показания свидетеля Шаповалова В.И., изложенные в приговоре суда. Так, в приговоре судом установлено, что со слов своего сына свидетелю Шаповалову В.И. стало известно о "предвзятом отношении администрации к сыну, о частых голодовках из-за придирок администрации". Что 04.04.2008 г. по телефону, сын попросил его связаться с правозащитниками, так как против него будет уголовное дело. Фактически же, при допросе в судебном заседании 03.07.2008 г., свидетель Шаповалов В.И. пояснил, что в связи с несоответствующими условиями содержания, его сын объявил голодовку и просил помощи своего представителя Гащенко в составлении жалобы в суд. Именно 04.04.2008 г. защитник из Перми уже приехала в колонию для того, чтобы убедить Шаповалова В.В. прекратить голодовку. О возбуждении уголовного дела ни Шаповалову, ни его защитнику известно не было. Со слов самой Гащенко свидетель узнал, что во время встречи у Шаповалова В.В. было плохое самочувствие: он с трудом передвигался, с трудом дышал и выглядел очень бледным. Однако, судом в приговоре данные показания свидетеля Шаповалова В.И. в судебном заседании были отражены лишь частично, в связи с тем, что они устанавливают состояние здоровья Шаповалова В.В. во время голодовки.

    2. Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

1) В обжалуемом приговоре, Федеральным судьей Соликамского городского суда Богатыревым В.В. сформулирован вывод о том, что, показания очевидцев Тонких И.А., Зебзеева С.Н., Окарова Ю.Д. являются аналогичными по существу (страница №2 приговора). Что у суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности показаний потерпевшего, свидетелей, оглашенных материалов. Данные доказательства согласуются друг с другом. Показания являются устойчивыми, последовательными, непротиворечивыми, одинаково описывают одни и те же события (страница №4 приговора).

Данный вывод суда является явно необоснованным и не подтверждается материалами уголовного дела.

Так, доказательством, положенным в основу предъявленного Шаповалову В.В. обвинения являлись доказательства, источником которых является потерпевший Копцев М.А. В судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий с показаниями Копцева М.А., данными в судебном следствии, судом были оглашены показания Копцева М.А., данные им при допросе в качестве потерпевшего в ходе предварительного следствия (лист дела №28), а также рапорт Копцева М.А. начальнику ФГЛПУ-17 от 03.04.2008 г. (лист дела №5)

Так, 03.07.2008 г. при допросе в судебном заседании помощник дежурного Копцев М.А. пояснил, что во время подъема осужденных ШИЗО он один входил в камеру №5 ШИЗО, инспектор Тонких И.А. находился в коридоре рядом с дверью, так как в камеры ему входить запрещено. На его требование встать и вынести постельные принадлежности Шаповалов В.В. ответил отказом, настаивал на медосмотре. На вопросы защитника потерпевший Копцев М.А. ответил, что ему было известно, что Шаповалов В.В. больше недели находится в состоянии голодовки; что в связи с требованием Шаповалова В.В. по прибытии в дежурную часть сразу вызвал фельдшера по телефону. В связи с вопросами защитника об обстоятельствах происшествия, вменяемого Шаповалову, Копцев пояснил, что: он требовал, чтоб Шаповалов сам вынес постельные принадлежности, а не позволил их вынести сотрудникам дежурной смены; Шаповалов В.В. по мнению Копцева М.А. толкнул его, когда помощник дежурного начал убирать одеяло, а младший инспектор Зебзеев С.Н. начал выносить подушку из камеры.

При допросе же в качестве потерпевшего в ходе предварительного следствия Копцев М.А. ни в свободном рассказе, ни в ответ на вопросы следователя не сообщал, что ему было известно о голодовке Шаповалова; о том, что в связи с жалобами Шаповалова на здоровье, он сразу вызвал фельдшера по телефону. Об обстоятельствах якобы нанесенного ему Шаповаловым толчка, пояснил что подошел к осужденному и спросил, зачем он это делает (отказывается вынести принадлежности), в ответ на что Шаповалов его толкнул. Основное противоречие данных показаний в том, что суду потерпевший пояснил, что во время соприкосновения с Шаповаловым, он двигался в сторону матраца с целью его изъятия. В ходе же следствия потерпевший утверждал, что он стоял (не двигался) и требовал у Шаповалова вынести принадлежности собственноручно.

Что же касается рапорта Копцева М.А., составленного им в соответствии с ведомственным Приказом Минюста РФ от 13.07.2006 г. №252 "О порядке осуществления надзора за осужденными на территории органов и учреждений УИС" непосредственно в день предполагаемого происшествия, то в данном документе строгой отчетности, Копцевым М.А. не было указано на то обстоятельство, что Шаповалов В.В. 10 суток отказывался от приема пищи, что при подъеме высказывал жалобы на здоровье и просил медицинской помощи, что помощник дежурного из дежурной части по телефону вызывал Шаповалову фельдшера. Но в рапорте Копцевым было указано, что ненасильственным способом изъять принадлежности из камеры было невозможно, именно в связи с этим сотрудники прижали Шаповалова к стене и только потом изъяли принадлежности. Из рапорта Копцева следует, что Шаповалов добровольно не отдавал сотрудникам свой спальный комплект, в то время, как суду потерпевший пояснил, что Шаповалов отказывался самостоятельно вынести принадлежности из камеры, и их изъятию сотрудниками не препятствовал, так как матрац лежал на полу в стороне от Шаповалова.

Кроме того, показания Копцева М.А. в судебном заседании не подтверждаются, а вступают в противоречие с иными доказательствами по делу. Так, в судебном заседании 03.07.2008 г. свидетель Тонких И.А. пояснил, что шаповалов по подъеме осужденных жаловался на плохое самочувствие, просил вызвать врача, что отрицается потерпевшим Копцевым М.А. В своих показаниях потерпевший суду пояснил, что в 06.05 3 апреля сразу по выходе из камеры №5 ШИЗО последовал в дежурную часть и вызвал фельдшера по телефону. Однако, допрошенная в судебном заседании врач Гоц Н.В. пояснила, что ее вызвал оперативный дежурный Шипулин С.Е. в 7.00 после применения к Шаповалову В.В. спецсредств только для фиксации телесных повреждений, а не в связи с жалобами на здоровье. На данные противоречия обращалось внимание суда стороной защиты в прениях сторон, но судом данные противоречия были оценены как не относящиеся к существу обвинения. Напротив, данные противоречия свидетельствуют о том, что помощник дежурного Копцев М.А. осознавал длительность отказа Шаповалова от пищи, ему было известно о том, что Шаповалов из-за плохого самочувствия не мог встать, но он не желал оказывать ему медицинскую помощь, а умышленно настаивал на выполнении явно невозможных для осужденного требований. Именно для дальнейшего сокрытия факта предъявления Копцевым к осужденному Шаповалову заведомо незаконного требования, помощник дежурного в своих показаниях настаивал на том, что осужденный не высказывал жалоб на здоровье ни по его подъеме, ни при его последующем осмотре фельдшером. В то время, как сама фельдшер Гоц Н.В., а также исследованная в судебном заседании выписка из истории болезни Шаповалова В.В. на момент 03.04.2008 г., свидетельствуют о том, что у Шаповалова имелись жалобы на слабость, головокружение, шум в ушах, пульсацию в висках, боль в пояснице.

Не подтверждаются и показания потерпевшего Копцева М.А. о вмененном Шаповалову В.В. деянии. Как указано выше, сведения, сообщенные самим Копцевым в разные периоды времени были противоречивы между собой. Однако, они противоречат и показаниям очевидцев Зебзеева С.Н. и Окарова Ю.Д., на что обращалось внимание суда на стадии прений сторон.

Так, инспектор Зебзеев С.Н., показания которого в ходе предварительного следствия оглашались в связи с наличием существенных противоречий, а затем, были признаны судом недопустимыми доказательствами, в судебном заседании сообщил, что он и Окаров вынесли из камеры одеяло и подушку Шаповалова, но матрац находился за спиной осужденного и он не давал Копцеву изъять предмет, преграждая путь. Зебзеев на вопрос защиты неоднократно повторил суду, что Копцев направлялся к матрацу, то есть двигался в сторону самого Шаповалова. Когда произошло соприкосновение (цит) Копцев не закричал, не возмущался, не ругался, не изменился в лице. Данные показания Зебзеева в совокупности с утверждением Копцева М.А., что подъем в ШИЗО он проводил, находясь в верхней форменной одежде зимнего образца (куртка-бушлат), с невозможностью объяснить какие ощущения он испытывал свидетельствуют о том, что помощник дежурного не почувствовал соприкосновения вообще.

Свидетель Окаров Ю.Д., свидетельские показания которого в ходе предварительного следствия также оглашались по ходатайству стороны защиты в связи с существенными противоречиями, и были признаны впоследствии судом недопустимыми, суду изложил иные обстоятельства. В свободном рассказе Окаров Ю.Д. пояснял, что сотрудниками из камеры были вынесены подушка и одеяло, а Шаповалов препятствовал изъятию матраца, лежавшего сбоку, отталкивал. На вопросы же защиты Окаров Ю.Д. в данном же судебном заседании 03.07.2008 г. отвечал, что сотрудники не забирали принадлежности Шаповалова, просто откинули одеяло в угол. Во время толчка, по мнению Окарова - Шаповалов препятствовал изъятию принадлежностей тем, что держал в руках матрац и простынь (данное обстоятельство более никто из присутствовавших не подтверждает). По мнению Окарова, Шаповалов стоял, держа матрац, а Копцев стоял и не двигался в сторону Шаповалова. Каким образом Шаповалов отталкивал сотрудника, если в его руках находились матрац и простынь, свидетель пояснить затруднился. Также, Окаров сообщил, что во время соприкосновения Копцева с рукой Шаповалова лицо помощника дежурного не изменилось, он не вскрикнул, не ругался, не повышал голос (Ничто не свидетельствовало о том, что Копцев почувствовал боль).

Следует заметить, что при допросе в ходе предварительного следствия, все свидетели - Окаров Ю.Д., Зебзеев С.Н., Тонких И.А., Шипулин С.Е. сообщали о толчке двумя руками. В то время как суду данные свидетели (за исключением Тонких) пояснили о толчке одной рукой. На вопрос защиты "Почему свидетели ранее давали иные показания?" ни один свидетель объяснений дать не смог.

2) Не обоснованно и причисление судом в приговоре свидетеля Тонких И.А. к очевидцам происшествия. Напротив, при допросе в судебном заседании 03.07.2008 г. потерпевший Копцев М.А. на вопрос защиты пояснил суду, что Тонких лишь открыл камеру №5 ШИО, внутрь камеры потерпевший заходил вначале - один, а затем - совместно с Зебзеевым и Окаровым. Данные показания подтверждаются показаниями самого Тонких И.А., который пояснил, что он работает контролером и не вправе заходить в камеры ШИЗО. Шаповалов также в суде подтвердил, что свидетеля Тонких И.А. в камере не было, а его местонахождения в коридоре не было видно из-за узости дверного проема.

Таким образом, свидетель Тонких И.А., не находясь в камере №5, не являясь очевидцем, не объяснив, откуда ему стала известна данная информация (видел, слышал, известно со слов), в судебном заседании от 03.07.2008 г. утверждал о производстве Шаповаловым толчка двумя руками. В то время, как остальные свидетели (очевидцы происшедшего) уже изменили аналогичные показания, данные в ходе следствия, суду сообщив о толчке одной рукой при различных обстоятельствах.

На странице №4 приговора судом сформулирован вывод о том, что все показания свидетелей и потерпевшего на разных стадиях производства по делу являются достоверными и не вызывают сомнения. Тем самым, суд признал каждое из приведенных доказательств - правдивым. Следовательно, исходя из противоречивости данных показаний на разных стадиях процесса и при сопоставлении между собой, не подтверждается вывод суда об устойчивости, последовательности и аналогичности доказательств обвинения. Это подтверждается и последующим выводом суда о наличии некоторых несоответствий, которые суд необоснованно признал несущественными. Данные противоречия в доказательствах стороны обвинения касаются непосредственно механизма соприкосновения помощника дежурного Копцева М.А. и Шаповалова В.В.; их взаимного расположения между собой и поведения. Данные противоречия не были устранены в судебном заседании, в то время, когда они касаются обязательных признаков как объективной, так и субъективной стороны состава преступления. А значит, они в нарушение ч.3 Ст.49 Конституции РФ, ч.3 Ст.14 УПК РФ не могли быть самовольно истолкованы судом в пользу стороны обвинения, а не стороны защиты.

3) На странице №4 обжалуемого приговора Федеральным судьей Богатыревым В.В. сформулирован вывод о том, что вина Шаповалова В.В. установлена и копиями рапортов сотрудников исправительного учреждения Шипулина С.Е., Окарова Ю.Д., Зебзеева С.Н., Тонких И.А., написанных в день предполагаемого происшествия - 03.04.2008 г.(л.д.9,10,11,13,17), суточной ведомостью надзора колонии за период с 02.04.2008 г. по 03.04.2008 г.(л.д. 52-55). Данные доказательства были оглашены в судебном заседании в связи с противоречиями в их содержании с показаниями всех свидетелей, допрошенных в суде. Данные письменные ведомственные отчетные документы были признаны судом достоверными, допустимыми и были положены в основу приговора. Однако, одновременно, на странице №5 приговора судом приводится оценочное суждение: "То обстоятельство, что в служебных документах колонии с детальной точностью не отражены все обстоятельства происшедшего суд расценивает как не относящиеся к существу обвинения. Документы являются служебными, предназначены для внутреннего обращения, к ним не предъявляется требований, как применительно к процессуальным документам.

Данным выводом суд признал наличие в рапортах сотрудников Зебзеева, Окарова, Тонких, Шипулина явных противоречий с их показаниями в судебном заседании. Однако, признал их не относящимися к существу обвинения, так как к данным документам по форме и содержанию не предъявляется никаких законных требований.

Считаю данный вывод суда не основанным ни на действительном содержании данных документов, ни на показаниях свидетелей, допрошенных по существу содержания данных рапортов, ни на нормах права, в соответствии с которыми данные документы должны составляться.

Так, оглашенным в судебном заседании рапортом Окарова Ю.Д. от 03.04.2008 г., который является документом строгой оперативной ведомственной отчетности, было установлено, что физическая сила к самому Шаповалову В.В. была применена в связи с его отказом лично вынести постельные принадлежности, о применении какого-либо насилия Шаповаловым к кому-либо информации не установлено. На вопрос защиты о том, почему инспектор в своем служебном рапорте указал на совершение Шаповаловым дисциплинарного проступка (нарушения правил внутреннего распорядка), который является менее общественно опасным, но не указал о совершении им действий, подпадающих под признаки преступления, свидетель ответить затруднился.

Оглашенным в судебном заседании рапортом инспектора отдела безопасности Зебзеева С.Н. от 03.04.2008 г. также было установлено, что Шаповалов отказался от вынесения постельных принадлежностей. После предупреждения о применении физической силы, встал, нецензурно выражался. Так как ненасильственными способами заставить Шаповалова вынести матрац было невозможно, к нему применили силу. О применении насилия самом Шаповаловым к кому-либо в рапорте Зебзеева С.Н. не указано. На вопрос защиты о причине отсутствия в рапорте информации о факте преступления, свидетель не смог ответить, как и на вопрос, когда он лучше помнил обстоятельства происшедшего - в тот самый день, либо 2 месяца спустя.

Оглашенными в судебном заседании рапортами контролера Тонких И.А. и оперативного дежурного по колонии Шипулина С.Е. от 03.04.2008 г. также устанавливается лишь факт применения физической силы к самому Шаповалову В.В. в связи с его отказом от вынесения постельных принадлежностей. Данные свидетели также не смогли пояснить суду причину противоречия своих показаний в судебном заседании своим служебным рапортам, написанным в день происшествия, а также причину сокрытия факта предполагаемого в отношении сотрудника Копцева М.А. преступления.

Более того, в официальном служебном документе, фиксирующем оперативную обстановку колонии - суточной ведомости надзора, оперативный дежурный Шипулин С.Е. указал, что единственное происшествие, которое было зафиксировано в колонии с 02.04.2008 г. по 03.04.2008 г. - это применение к самому Шаповалову В.В. сотрудниками колонии физической силы в связи с его отказом вынести постельные принадлежности. В соответствии с суточной ведомостью надзора, преступлений 03.04.2008 г. на территории ФГЛПУ-17 не совершалось вообще, в том числе и осужденным Шаповаловым В.В.

На основании изложенного, вывод суда о том, что документы с детальной точностью не отражают обстоятельств происшедшего явно не обоснован, так как данные письменные доказательства судом исследовались, были признаны относимыми и допустимыми. Однако, в данных документах в действительности вообще не был зафиксирован факт совершения Шаповаловым каких-либо противоправных действий в отношении сотрудников, наоборот, содержались данные о применении к самому осужденному физической силы. Более того, в судебном заседании свидетели не смогли объяснить полное несоответствие их показаний написанным ранее документам.

Также, считаю вывод суда о том, что к рапортам сотрудников ФГЛПУ-17 не предъявляются требования, как к процессуальным документам - необоснованным. Данные документы исследовались судом, как письменные доказательства. И, наравне с другими доказательствами, подлежали оценке с точки зрения законности их получения и их достоверности (путем сопоставления с другими доказательствами).

Не смотря на то, что на стадии судебного следствия и прений сторон, стороной защиты обращалось внимание на то, что сотрудники отдела безопасности ФГЛПУ-17 являются должностными лицами, что к их действиям и документам Приказом Минюста РФ от 11.07.2006 г. №250 "Об утверждении инструкции о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах УИС сообщений о преступлениях и происшествиях", Приказом Минюста РФ от 13.07.2006 г. №252 "Об утверждении инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях", Приказом Минюста России от 05.02.2007 г. №48 "Об утверждении инструкции по организации работы дежурных служб территориальных органов ФСИН" предъявляются определенные обязательные требования.

В соответствии с п.2,12,13 Приказа Минюста №250, сообщения о преступлении принимаются и регистрируются оперативным дежурным незамедлительно. Оперативный дежурный обязан был зарегистрировать сведения о преступлении в Книге регистрации сообщений о преступлениях, в Журнале происшествий колонии, Суточной ведомости надзора. Его записи по каждой информации должны были содержать краткие и вместе с тем полные сведения о том, что и когда произошло, кто и в какой форме заявил о происшедшем, какие поручения даны по порядку рассмотрения, какие меры приняты для проверки, кто участвовал в рассмотрении, какое решение, когда и кем принято.

В соответствии с п.43.4 Приказа Минюста №48, оперативный дежурный колонии немедленно рапортом докладывает начальнику территориального органа о происшествиях или преступлениях в учреждениях.

В соответствии с п.3.4 Приказа Минюста №252 оперативный дежурный обязан знать о происшествиях на территории колонии. В соответствии с п.3.4.5 Приказа №252 оперативным дежурным должна вестись следующая документация: Журнал рапортов приема-сдачи дежурств, Журнал учета рапортов о нарушениях установленного порядка отбывания наказания, Журнал учета изъятых у осужденных денег и ценностей, Журнал учета информации для оперативных дежурных, Книга учета заявлений и сообщений о преступлениях, Журнал учета специальных средств.

В соответствии с п.5.1.4 инспектора отдела безопасности обязаны знать оперативную обстановку учреждения, о фактах происшествий в колонии незамедлительно докладывать рапортом оперативному дежурному и начальнику учреждения. В соответствии с п. 5.1.3 приказа №252 вызывать медработника к осужденным, нуждающимся в медицинской помощи, ставить об этом в известность оперативного дежурного.

Как видно, судом не устанавливалась ни законность действий должностных лиц ФГЛПУ-17 - оперативного дежурного Шипулина С.Е., инспекторов отдела безопасности Зебзеева С.Н., Окарова Ю.Д., Тонких И.А. к действиям и служебным документам колонии судом не предъявлялось требование законности, в то время, как, именно данные служебные документы, не содержащие данных о факте преступления, послужили основанием для возбуждения уголовного дела.

На основании изложенного, считаю необоснованным также вывод суда (страница №4 приговора) о том, что рапортами сотрудников и суточной ведомостью надзора подтверждается факт применения Шаповаловым В.В. физического насилия в отношении Копцева М.А. Информации о противоправных действиях Шаповалова В.В. в отношении Копцева М.А. в данных документах не содержится вообще.

5) Считаю, что явно необоснованным является вывод суда, сформулированный на странице №5 приговора от 08.07.2008 г. А именно, что в судебном заседании не добыто никаких сведений, подтверждающих показания Шаповалова В.В. А его позицию суд считает избранным способом защиты. Также, довод стороны защиты о том, что Шаповалов длительное время находился "на голодовке", о болезненном и ослабленном состоянии, об отказе в оказании Шаповалову медицинской помощи суд оценил, как не относящиеся к существу предъявленного обвинения.

Данный вывод суда не только не подтверждается, но и полностью опровергается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, в соответствии с выпиской из истории болезни Шаповалова В.В. от 05.05.2008 г. (л.д.№16) Шаповалов В.В. был осмотрен фельдшером в ШИЗО 03.04.2008 г. Зафиксировано, что осужденный голодает с 24.03.2008 г. (10 суток), жалуется на шум в ушах, боль и пульсацию в висках, головокружение в продолжение последних 2 дней. Температура тела у Шаповалова была 36,4 градуса (пониженная), давление 110/70 (пониженное). Шаповалов просил назначения постельного режима и разрешения пользоваться матрацем.

Данное письменное доказательство подтверждается показаниями свидетеля Гоц Н.В., которая при допросе в ходе предварительного следствия (л.д.42-43) пояснила, что при осмотре Шаповалова В.В. на предмет наличия у него телесных повреждений, зафиксировала жалобы осужденного на шум в ушах, пульсацию в висках, боль и установила у него пониженное давление. В ходе судебного разбирательства Гоц Н.В. подтвердила свои показания, дополнив их тем, что в медицинской помощи Шаповалов не нуждался, что постельный режим назначается только тяжелым больным, которые не могут встать. На вопрос защиты о том, почему Шаповалов В.В. был признан годным к содержанию в ШИЗО, не смотря на то, что в соответствии с п.46 Приказа Минюста России от 17.10.2005 г. "О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание" стационарные лечение осужденного является основанием для вынесения заключения о невозможности его содержания в ШИЗО, свидетель пояснений не дала.

Показаниями свидетеля Тонких И.А. в судебном заседании 03.07.2008 г. о том, что Шаповалов В.В., лежа на полу камеры №5 жаловался на плохое самочувствие и просил вызвать ему врача.

Показаниями свидетеля Холова А.Д. в судебном заседании 03.07.2008 г. о том, что ему было известно о продолжительной голодовке Шаповалова В.В., о том, что раньше данный осужденный всегда сдавал постельные принадлежности. Со слов инспекторов ему известно о том, что 03.04.2008 г. Шаповалов не смог встать и вынести постельные принадлежности, так как ему было плохо. Шаповалов просил вызвать врача. Со слов Шаповалова, свидетелю известно, что в связи с голодом, у него было слабое здоровье, температура. Выглядел Шаповалов плохо. Матрац у Шаповалова был толще остальных, так как осужденный спал на полу холодной камеры. Холову известно, что с 03.04.2008 г. и до конца голодовки Шаповалов больше не брал матрац, так как не мог его вынести, спал на одеяле.

Показаниями свидетеля Шаповалова В.И., который 03.07.2008 г. суду пояснил, что в апреле разговаривал с сыном по телефону, ему не давали воду в камеру и запрещали днем лежать. В связи с этим он долго голодует. Сын просил его сообщить представителю Гащенко, чтоб она написала жалобу. Чтоб убедить Шаповалова прекратить голодовку, 04.03.2008 г. (пятница) Гащенко приезжала в колонию. После поездки сообщила свидетелю, что его сын с трудом передвигался, с трудом дышал, был бледен, его вывели из камеры под руки.

Показаниями потерпевшего Копцева М.А., и свидетеля Зебзеева С.Н. в судебном заседании 03.07.2008 г., которые пояснили, что помощник дежурного Копцев действительно выкинул одеяло осужденного, двигался в сторону Шаповалова В.В., наступил ему на ногу.

Также объяснения Шаповалова В.В. от 03.04.2008 г. (л.д.14), его показания в качестве обвиняемого на предварительном следствии (л.д.48) подтверждаются самим Шаповаловым В.В. в судебном заседании в полном объеме без каких-либо противоречий и рапортами сотрудников учреждения, написанными в день происшествия (л.д.9,10,11,13,17), суточной ведомостью надзора колонии (л.д.52-55), в которой не указано на совершение Шаповаловым В.В. какого-либо преступления в отношении Копцева М.А.

Что касается вывода суда о том, что состояние здоровья Шаповалова В.В. на момент 03.04.2008 г. не относится к существу предъявленного обвинения, то данный вывод является незаконным. Так как в соответствии со Ст.73 УПК РФ к предмету доказывания относится: виновность лица в совершении преступления, форма его вины, мотивы; обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния.

Отказ суда от принятия во внимание и оценки сведений о голодовке Шаповалова, его плохом самочувствии, неоказании ему медицинской помощи, по сути, является отказом суда в установлении невиновного поведения Шаповалова В.В., который, как подтверждается изложенными выше доказательствами, из-за плохого самочувствия не мог встать, вынести постельные принадлежности; опасаясь угрозы Копцева поднялся на ноги и облокотился на стол; опасаясь приближения Копцева заслонился от него рукой.

    3. Необоснованность выводов суда при оценке доказательств.

При оценке исследованных в судебном заседании доказательств, судом в приговоре необоснованно был сделан вывод о том, что
- В ходе судебного следствия была установлена законность требований помощника дежурного Копцева М.А. к Шаповалову В.В., а также законность его приближения к осужденному.
- Действия Шаповалова В.В. носили умышленный характер, его вина установлена и подтверждается.

1) Однако, фактически, в ходе допроса Копцева М.А. в стадии судебного следствия, на вопрос защиты о том, на чём он основывал свои требования к Шаповалову В.В., помощник дежурного пояснил, что все осужденные всегда выносят постельные принадлежности.

В то время, как при допросе свидетеля Гоц Н.В., так и во время исследования выписки из истории болезни Шаповалова В.В. было установлено наличие у Шаповалова В.В. заболевания, не только дающего осужденному право на сон в течение дня, но и вообще исключающего его содержание в ШИЗО.

Исходя из данных истории болезни Шаповалова В.В. №313, осужденный с 27.05.2004 г. находится на стационарном лечении, 22.02.2005 г. он был признан инвалидом 2 группы, 15.08.2007 г. КЭК поставлен диагноз "инфильтративный туберкулез левого и правого легких, фаза распада, выделение микробактерий, лекарственная устойчивость к медицинским препаратам". До привлечения к дисциплинарной ответственности Шаповалов В.В. содержался в специализированном отделении №3, предназначенном для осужденных с лекарственно-устойчивой формой туберкулеза. Во время нахождения в отделении №3 порядок стационарного лечения позволял Шаповалову В.В. нахождение на спальном месте в течение дня, устанавливал специальное время для послеобеденного сна. С помещением Шаповалова в ПКТ 21.01.2008 г. порядок его стационарного лечения, вопреки закону, перестал соблюдаться, что нарушило его право на охрану здоровья.

А именно, в соответствии со Ст.41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Федеральным законом, регулирующим порядок отбывания наказания в местах лишения свободы, является УИК РФ. В соответствии с ч.6 Ст.12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения. Ч.3 Ст.101 УИК РФ возлагает на администрацию исправительного учреждения ответственность за выполнение санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных. Никаких условий, позволяющих ограничение права осужденных на охрану здоровья УИК РФ не предусматривает. В то же время, ч.3 Ст.55 Конституции РФ провозглашает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Следовательно, в совокупности с положениями Ст.17, 30 ФЗ "Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан" от 22.07.1993 г., граждане не могут быть ограничены в праве на охрану здоровья и получение медицинской помощи по признаку их судимости, нахождения в исправительном учреждении и водворения в помещение камерного типа. Более того, в соответствии со Ст.12 ФЗ "О предупреждении распространения туберкулеза в РФ" от 18.06.2001 г., все граждане не зависимо от каких-либо обстоятельств обладают правом на охрану здоровья, на обследование, лечение (в том числе в условиях стационара - п.3 ч.1 Ст.12 ФЗ "О предупреждении распространения туберкулеза в РФ") и содержание в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям.

Что касается подзаконного регулирования оказания медицинской помощи гражданам, находящимся в исправительных учреждениях, то п.137 Приказа Минюста России от 03.11.2005 г. №205 "Об утверждении правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" предписывает, что осужденные, водворенные в помещения камерного типа должны продолжать получать необходимое лечение. И если медицинский осмотр и амбулаторное лечение в помещениях камерного типа производится в специально оборудованном помещении (п.158 ПВР ИУ), то режим стационарного лечения должен соблюдаться в продолжение всего времени отбывания осужденным дисциплинарного наказания.

П.116 Приказа Минздрава Минюста России от 17.10.2005 г. № 640/190 "О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу" также устанавливает, что в лечебно-профилактическом учреждении осужденные больные должны содержаться с учетом их психического и соматического состояния. Именно с учетом необходимости стационарного лечения Шаповалов В.В. был переведен в ФГЛПУ-17. Однако, при помещении осужденного в ПКТ, его соматическое состояние не учитывалось, как не учитывалось оно при определении условий содержания осужденного в ПКТ.

Незаконными действиями должностных лиц ФГЛПУ-17 были также нарушены п.п.124,125 Приказа Минздрава Минюста России от 17.10.2005 г. № 640/190 "О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу", в соответствии с которыми лечение больных в больнице строго индивидуально и комплексно, оно проводится с использованием лечебно-охранительного режима, рациональных схем медикаментозного лечения, физиотерапии и других методов. Лечебно-охранительный режим должен обеспечивать создание благоприятных условий для эффективного лечения, нравственного и психологического покоя, уверенности больных в быстрейшем и полном выздоровлении. Шаповалов В.В. же, будучи признанным инвалидом 2 группы, страдающий заболеванием туберкулез обоих легких в фазе распада, при водворении в ПКТ был помещен в условия, установленные для содержания здоровых осужденных. Тем самым ему не был обеспечен лечебно-охранительный режим. В то время как в отделениях учреждения ФГЛПУ-17 больным осужденным в целях их излечения разрешается нахождение на спальном месте в продолжение дня, предоставляется право на дневной послеобеденный сон. Именно данные условия, исходя из здравого смысла обеспечивают эффективное лечение, покой. Шаповалов В.В. же в ПКТ был лишен благоприятных условий для эффективного лечения.

Кроме того, исходя из требований п.46 Приказа №640/190, к Шаповалову В.В. вообще не могло быть применено дисциплинарное взыскание в виде помещения в ПКТ, так как основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности содержания наказанного лица в данных помещениях может быть заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе медицинской части). Но, так как такой вид дисциплинарного наказания, как помещение в ПКТ был к нему применен, осужденному должны были быть созданы условия продолжения стационарного лечения. Так, п.76 Приказа №640/190 предусматривает назначение осужденным определенного режима лечения. Такого, как постельный, полупостельный и общий режим. Постельный режим назначается больным с повышенной температурой тела, выраженной общей слабостью, явлениями интоксикации, полупостельный - больным, лечение которых требует ограничения двигательной активности; общий - больным, лечение которых не требует ограничения двигательной активности. Не смотря на наличие у Шаповалова В.В. симптомов: повышенной температуры тела, общей слабости, постельный режим осужденному лечащим врачом назначен не был и не применялся сотрудниками дежурной смены ПКТ.

Более того, в нарушение п.122 Приказа №640/190 и п.32 приказа Минздрава СССР от 23.03.1976 г. №288 (действующий) "Об утверждении Инструкции о санитарно-противоэпидемическом режиме больниц", осужденный Шаповалов В.В. был лишен послеобеденного отдыха продолжительностью не менее 1 часа, который должен строго соблюдаться больными и персоналом лечебного учреждения.

На основании вышеизложенного, считаю действия должностных лиц ФГЛПУ-17, выраженные в отказе в обеспечении Шаповалову В.В. условий стационарного лечения, постельного режима, лечебно-охранительного режима, а также запрете нахождения Шаповалова В.В. на спальном месте в дневное время, запрете дневного сна, и изъятии у него постельных принадлежностей - незаконными. Данные действия сотрудников нарушили право Шаповалова В.В. на охрану здоровья, на получение надлежащей медицинской помощи, независимо от его социального статуса.

2) Вывод же суда о виновности и умышленности поведения Шаповалова В.В. судом не обоснован и опровергается доказательствами, исследованными в судебном заседании. Так, Шаповалов В.В. судебном следствии и в последнем слове подсудимого сообщал суду, что он в силу своей слабости не мог встать по подъему и вынести постельные принадлежности, просил оказать ему медицинскую помощь. В связи с угрозами Копцева М.А. поднялся, изъятию постельных принадлежностей не препятствовал, наоборот, предлагал сотрудникам забрать принадлежности из камеры. Помощника дежурного Копцева М.А. возмутило неповиновение осужденного, он выкинул одеяло Шаповалова, приближался к нему, встал осужденному на правую ногу, прижал его спиной к столику, на который Шаповалов облокачивался. Шаповалов В.В. суду сообщал, что он испугался движущегося на него Копцева, отойти ему было некуда из-за столика за спиной, поэтому он заслонился от сотрудника рукой. Умысла и желания толкать, нападать или мстить сотруднику за его требования у Шаповалова В.В. не было, так как он существенно ниже ростом, чем потерпевший; более худощавого телосложения; имеет инвалидность, 10 сток не принимал пищу, сотрудников в камере было трое (Окаров Ю.Д. и Зебзеев С.Н. плотного телосложения), Копцев М.А. прижимал его к столику, поэтому он просто защищался, так как был напуган.

Доказательств, свидетельствующих об умысле Шаповалова В.В. применить к сотруднику Копцеву М.А. насилие, в суде не исследовалось. Напротив, судом исследовалось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников отдела безопасности ФГЛПУ-17 по сообщению о преступлении Гащенко М.С.(л.д.36) Из данного постановления следует, что Шаповалов В.В. считал, что в отношении него самого было совершено противоправное посягательство, в связи с чем, он защищался и обратился в Соликамский межрайонный следственный отдел с заявлением о преступлении.

Следовательно, в действиях Шаповалова В.В. не усматривается не только признаков умысла, но и вины вообще. Так как Шаповалов В.В. не осознавал, что совершает какие-либо противоправные действия, он не желал посягать на неприкосновенность Копцева М.А., его целью была правомерная защита собственного здоровья, в связи с чем он отгородился вытянутой рукой от приближавшегося сотрудника.

Более того, на странице №4 судом в приговоре установлены, и признаны достоверными утверждения Шаповалова В.В. о том, что он вытянул руку вперед при приближении Копцева М.А.

    4. Нарушение судом норм уголовно-процессуального закона.

1) В судебном заседании 03.07.2008 г. Шаповалову В.В. судом были разъяснены его процессуальные права, в том числе и право на заявление обоснованного отвода кому-либо из участников состава суда.

В связи с этим и на основании ч.2 Ст.61 УПК РФ Шаповаловым В.В. был заявлен отвод председательствующему Федеральному судье Богатыреву В.В.

Свое ходатайство Шаповалов В.В. основывал на том, что он отбывает наказание в учреждении ФГЛПУ-17 с 2004 г. Надзор за законностью в данном учреждении все это время осуществлялся Березниковским прокурором по надзору за соблюдением закона в ИУ Богатыревым В.В. Шаповалов В.В. неоднократно обращался к Березниковскому прокурору с жалобами на условия содержания в ФГЛПУ-17 и на нарушения собственных прав, однако, в связи с тем, что надлежащей проверки его жалоб проведено не было, и обоснованного решения не было принято, Шаповалов В.В. неоднократно жаловался на Березниковского прокурора Богатырева В.В. в Прокуратуру Пермского края и к Уполномоченному по правам человека в Пермском крае. Действительность данных жалоб была подтверждена Шаповаловым В.В. в суде уведомлением о поступлении жалоб на формально отношение Богатырева В.В. к проверкам в Прокуратуру Пермского края.

В связи с тем, что Шаповалов В.В. неоднократно обжаловал действия Богатырева В.В. в Прокуратуру Пермского края и к Уполномоченному по правам человека, у подсудимого имелись основания полагать о наличии у Федерального судьи Богатырева В.В. прямой личной заинтересованности в исходе данного уголовного дела.

Данное ходатайство Шаповалова В.В. об отводе председательствующего судьи Богатырева В.В. было в полном объеме поддержано мною, защитником Шаповалова В.В. - Гащенко М.С. , так как председательствующий, в отношении которого ранее Шаповалов В.В. инициировал должностные проверки, не мог объективно и беспристрастно рассматривать уголовное дело в отношении самого Шаповалова В.В.

Однако, постановлением Федерального судьи Богатырева В.В. от 03.07.2008 г. в удовлетворении ходатайства Шаповалова В.В. об отводе было необоснованно отказано. Так как по мнению суда, занимаемая им ранее государственная должность государственной службы не может быть основанием для отвода, так как оно не предусмотрено действующим УПК РФ.

Считаю данное постановление суда необоснованным и незаконным, так как суд при вынесении решения, по существу, не рассмотрел и не разрешил доводы, указанные в качестве оснований для отвода, а именно, наличие у председательствующего личной заинтересованности в исходе дела. При этом, при вынесении постановления суд сослался на довод, не указанный Шаповаловым В.В. в своем ходатайстве об отводе. В своем постановлении в нарушение ч.4 Ст.7 УПК РФ суд не обосновал и не мотивировал причину, по которой он оставил довод Шаповалова В.В. о личной заинтересованности председательствующего судьи - без рассмотрения.

2) Также считаю, что необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства Шаповалова В.В. о проведении следственного эксперимента в камере № 5 ШИЗО.

Так, при ознакомлении с материалами уголовного дела Шаповаловым В.В. было выявлено, что план-схема, прилагаемая к протоколу осмотра места происшествия от 03.04.2008 г. (л.д.№6) не содержит в себе указания на место расположения лиц (свидетелей, потерпевшего), присутствовавших в камере №5 во время самого предполагаемого происшествия.

В связи с этим, в протоколе ознакомления Шаповалова В.В. с материалам уголовного дела от 11.05.2008 г., он письменно заявил ходатайство о производстве следственного эксперимента для установления взаиморасположения Копцева М.А. с Шаповаловым В.В., а также места нахождения свидетелей в камере (в том числе, Тонких И.А.). Данное ходатайство следователем Луценко Д.В. разрешено не было.

В ходе судебного следствия 03.07.2008 г. Шаповаловым В.В. вновь было заявлено ходатайство о производстве следственного эксперимента для установления механизма соприкосновения Копцева М.А. с Шаповаловым В.В., а также для установления места нахождения свидетеля Тонких И.А. и наличия у него при этом возможности видеть происходящее в камере из коридора через узкий дверной проем, загороженный изнутри камеры печью.

С помощью сопоставления доказательств, исследованных в судебном заседании данные обстоятельства установить было невозможно, так как свидетелями по существу давались противоречивые и разные показания. Сам свидетель Тонких И.А. пояснил, что ему запрещено заходить в камерные помещения, во время подъема он стоял в коридоре и в камеру не заглядывал. Помощник дежурного Копцев М.А. пояснил, что свидетель Тонких И.А. находился за дверью камеры. Шаповалов В.В. в ходе допроса сообщал, что пока он находился в камере, Тонких И.А. в дверной проем видно не было.

Считаю необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства Шаповалова В.В. о проведении следственного эксперимента невосполнимым, так как никакими иными доказательствами установить место нахождения свидетеля Тонких И.А. и его возможность видеть происшедшее в камере - невозможно. Следовательно, данное неустранимое сомнение в соответствии с ч.3 Ст.14 УПК РФ также должно было быть истолковано в пользу Шаповалова В.В.

На основании вышеизложенного и в соответствии со Ст.379, 384 УПК РФ,

Прошу суд:

    1. Признать приговор Федерального судьи Соликамского городского суда Богатырева В.В. от 08.07.2008 г. необоснованным, незаконным и отменить.

    2. Производство по уголовному делу в отношении Шаповалова В.В. прекратить на основании п.2 ч.1 Ст.24 УПК РФ.

Дата____________________

Подпись______________________(Гащенко М.С.)

Размещено 28.10.2008

 Главная / Документы






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.