Логотипы ПРПЦ и ПГП

 

Центр развития демократии и прав человека

О ПОЛОЖЕНИИ ПРАВОЗАЩИТНИКОВ И НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ПРАВОЗАЩИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В РОССИИ В 1999-2002 гг.

ДОКЛАД

по пункту 17 повестки дня 58 сессии
Комиссии ООН по правам человека

в адрес Специального представителя Генерального секретаря ООН по положению правозащитников во всех частях мира

 

Преследование активистов-правозащитников и препятствование деятельности правозащитных организаций является одной из острых проблем прав человека, существующих и обостряющихся сегодня в России. В РФ на настоящий момент, по оценкам экспертов, действует около двух тысяч правозащитных неправительственных некоммерческих организаций (НКО). Осуществление их миссии - защиты прав человека - серьезно осложнено двумя факторами: принятием репрессивного законодательства в отношении всех НКО, в том числе правозащитных, и административной практикой преследования и оказания давления на правозащитные и другие НКО и отдельных активистов со стороны государственных властей на всех уровнях - федеральном, региональном и особенно местном.

Подтверждением подобного заключения служат данные, полученные в ходе опроса российских правозащитных НКО, проводившегося одной из ведущих российских правозащитных организаций "Межрегиональная правозащитная сеть" зимой 2002 года. Подавляющее большинство участвовавших в опросе активистов правозащитного сообщества (более 90%) считает, что проблема преследования правозащитников в сегодняшней России актуальна, а более 50% убеждено, что за последние пять лет ситуация с преследованием и давлением на активистов общественных организаций со стороны властей в нашей стране ухудшилась.

Законодательный фактор
За последние годы был принят ряд федеральных законов, которые угрожают как самому существованию правозащитных организаций, так и значительно ограничивают их право на правозащитную деятельность.

Перерегистрация общественных организаций в 1999 г.
В результате государственной кампании по "перерегистрации" общественных организаций, которая проводилась в 1999 году, большая часть общественных организаций получила незаконные отказы в перерегистрации - либо по абсолютно неправовым основаниям, либо под надуманными формальными предлогами. Имеются достаточные основания утверждать, что региональные и местные власти использовали данную возможность для фактической ликвидации неудобных для себя организаций. В числе самых пострадавших - правозащитные и экологические общественные организации.

Одной из типичных причин отказов было незаконное требование исключить из названий организаций и их уставных целей "защиту прав человека". Это требование было предъявлено многим известным правозащитным организациям, таким как коалиция "Экология и права человека", Фонд защиты гласности, Общественный фонд "Гласность", Правозащитный центр "Мемориал", Московский исследовательский центр по правам человека, Комитет содействия международной защите, Движение "Солдатские матери России", общественные организации "Гражданское содействие", "Горячая линия" и многие другие.

Неправомерные требования исключить термины "защита прав граждан" из названий и уставов НКО аргументировались тем, что по Конституции защита прав человека является обязанностью государства, а поэтому правозащитные организации якобы не имеют права самостоятельно защищать права человека и должны лишь "содействовать" и "помогать" государству и профессиональным юристам в защите прав человека.

Многим НКО под давлением регистрационных органов пришлось пойти на такие изменения; другие, получив отказы в перерегистрации, были вынуждены создать и зарегистрировать новые НКО, а многие десятки организаций полностью прекратили свою деятельность. В результате перерегистрации общественных организаций в 1999 году только в Тамбовской области таковых осталось только 5% от прежнего их числа, в Москве - 12%, Краснодарском крае - 20%. Всего же органы юстиции субъектов РФ направили в суды более 1300 исков о ликвидации общественных объединений.

Принятие Уголовно-процессуального и Гражданско-процессуального кодексов в 2001-2002 гг.
Государственной Думой в течение последнего года были приняты два важных новых кодекса: Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) и Гражданско-процессуальный кодекс (ГПК). В результате их принятия практически устраняется возможность участия общественных правозащитных организаций в судебном процессе, что является значительным регрессом по сравнению с действовавшим ранее законодательством. Отстранение общественности от участия в судебном разбирательстве противоречит Федеральному закону "Об общественных объединениях", в соответствии с которым общественным объединениям предоставляется право представлять и защищать интересы своих членов и участников, а также других граждан, в органах государственной власти. Единственное, что удалось отстоять правозащитникам в диалоге с депутатами Думы - это частичное восстановление в уголовном процессе защитника - не адвоката. Согласно новому УПК, профессиональные адвокаты "допускаются", а защитник-не-адвокат лишь "может быть допущен". Таким образом, не-адвокат может и не быть допущен решением судьи. Естественно, что критерии допуска "иного лица" никак в тексте не раскрываются, и суд получает право произвольно лишать человека конституционного и конвенционального права на защиту. Также исключена мера пресечения в виде попечительства общественной организации. Уполномоченный по правам человека вообще исключен из надзорного производства.

Принятие Налогового кодекса в 2000-2002 гг. и Закона о зарубежной технической помощи в 1999 г.
Государственной Думой в 2000, 2001 и 2002 гг. году были также приняты репрессивные по отношению к НКО статьи нового Налогового кодекса, которые предусматривали налогообложение некоммерческих организаций наравне с коммерческими, что угрожало прекращением существования подавляющего большинства некоммерческих организаций, в том числе и правозащитных. В результате активного сопротивления некоммерческих организаций, которое вылилось во всероссийскую общественную кампанию "За справедливое налогообложение НКО", часть наиболее репрессивных положений принятого Налогового Кодекса были изменены в 2001 году. Однако в Кодексе остается целый ряд положений, непосредственно угрожающих существованию и деятельности НКО, в частности обложение налогом на добавленную стоимость бесплатных услуг, оказываемых НКО, в том числе юридических, ограничительное определение понятия "грант", выводящее из безналогового режима целевые грантовые поступления на многие виды деятельности НКО, в том числе правозащитную, и т.д.

Еще одним барьером в деятельности неправительственных организаций стал принятый в 1999 году закон о зарубежной технической и гуманитарной помощи, устанавливающий для получения льготного налогообложения сложную централизованную бюрократическую процедуру регистрации программ, реализуемых на средства, полученные в виде целевой помощи от зарубежных правительств, иностранных и международных организаций, и предусматривающий, наряду с иными требованиями, обязательное одобрение региональных российских властей "целесообразности" этих программ.

 

Практика давления на НКО
Основными инструментами давления на правозащитные организации и активистов- правозащитников являются судебное преследование, задержание и избиение сотрудниками милиции или ФСБ, а также различные угрозы со стороны представителей властей.

Судебное преследование
Известно более 20 уголовных и административных дел, которые были возбуждены в отношении правозащитных организаций или независимых правозащитников за последние три года. Примерами подобных дел могут служить уголовные дела в отношении архангельских правозащитников Г. К. Дундиной и Р. Ч. Губидулина. Так, в отношении Галины Дундиной, председателя "Правозащитного центра Архангельской области" и редактора газеты "Антикоррупция", 10 марта 2000 года Архангельской городской прокуратурой было возбуждено дело по причине того, что, как говорится в материалах дела, она в своих заявлениях и жалобах, направляемых в различные органы, в том числе в прокуратуру и судебные органы, а также в публичных выступлениях в средствах массовой информации якобы распространяет заведомо ложные сведения о том, что должностные лица прокуратуры, управления внутренних дел области, судьи "халатно относятся к выполнению служебных обязанностей, злоупотребляют служебным положением, получают взятки, привлекают к уголовной ответственности заведомо невиновных и т.д., то есть совершают тяжкие и особо тяжкие преступления". Дело было прекращено 2 июля 2000 года вследствие акта амнистии, хотя обвинения так предъявлено и не было.

Молодой калужский правозащитник, активный сторонник отмены обязательного призыва в армию и прекращения войны в Чечне Дмитрий Неверовский был неправомерно осужден в 1999 году по уголовному обвинению в "уклонении от призыва в Вооруженные Силы" за основанный на заложенном в Конституции России праве отказ от службы в армии на основе моральных убеждений. В 1999-2000 годах он провел пять с лишним месяцев в тюрьме за отказ от военной службы по убеждениям.

Известен факт прокурорского преследования весной 1999 года руководителя Сасовского правозащитного центра "Выбор совести" Вячеслава Ферапошкина за его правозащитную деятельность.

В отношении И. Федотова, руководителя переселенческой организации "Феникс" (Боровичинского района Новгородской области), занимающейся проблемами беженцев и переселенцев, в 2000 году прокурором района было возбуждено уголовное дело, вынесено постановление об аресте, проведены обыски в жилом помещении, а сам г-н Федотов был объявлен в федеральный розыск, как "опасный преступник". Обвинение было предъявлено заочно с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства. Незадолго до этого из администрации района поступило незаконное требование о предоставлении чиновникам контроля над средствами, поступившими от грантодателей. Отказ подчиниться повлек за собой беспрецедентные меры по разгону организации и преследованию ее руководителя, в том числе с распространением о нем ложных сведений. В результате организация утратила свое имущество, прервала плодотворное сотрудничество с партнерами и международными грантодателями. Это не единственный случай вмешательства властей в деятельность общественных организаций в этом регионе. По сообщения местных НКО, подобные методы воздействия эффективно используются властными структурами Новгородской области в "борьбе" с другими неугодными общественными организациями.

Судебному преследованию подвергся в 1999 году сотрудник пермского Общества содействия автолюбителям А.В. Коновалов, который периодически препятствовал местному ГИБДД в нарушении ей прав автолюбителей. С судебным преследованием совпал и тот факт, что Коновалов был избит и в результате попал в больницу. Нападавший найден не был. В 1999 году данная организация практически приостановила свою деятельность.

К фактам судебного преследования также можно отнести проверки общественной организации "К законности и процветанию" в 2000 году, начатые прокуратурой города Владимир по личным заявлениям председателя областного суда и председателя Ленинского райсуда. Эти заявления о возбуждении уголовных дел в отношении правозащитников появились после того, как НКО провела пикеты у зданий Владимирского областного суда и Ленинского райсуда под лозунгами с требованием отставки упомянутых судей и успешным сбором подписей в поддержку этих требований.

Одно из последних уголовных дел, возбужденных в отношении российских экологов и правозащитников - дело Михаила Константиниди. Октябрьский суд Новороссийска приговорил 1 ноября 2001 года известного активиста и юриста-эколога Михаила Константиниди к 5 годам лишения свободы с конфискацией имущества за "мошенничество в особо крупных размерах": правозащитнику вменяют в вину, что он незаконно, не будучи членом коллегии адвокатов, оказывал за деньги юридические услуги гражданам. В ходе суда были отклонены все свидетели, которых заявлял подсудимый. Прокурор потребовал для Константиниди семь лет лишения свободы, утверждая, что деятельность правозащитника представляет угрозу для общества.

Есть все основания считать, что это осуждение является местью властей за активную общественную деятельность Константиниди, который с 1990 года участвовал в экологическом и правозащитном движении. За эти годы при его участии неправительственные организации добились запретов на строительство в 100-метровой береговой зоне, на ввоз и перевалку через Новороссийск опасных веществ, к примеру, уксусной кислоты и гранулированной серы. Особую роль сыграл Константиниди в борьбе против проекта Каспийского трубопроводного консорциума, который строит морской терминал по перекачке нефти за границу, несущего приморскому городу огромную экологическую опасность. Судья Октябрьского районного суда Новороссийска в 2001 году удовлетворил исковое заявление граждан, которых представлял Константиниди, о неправомерном ведении строительных работ на объектах Каспийского трубопроводного консорциума без положительного заключения Государственной экологической экспертизы. Но работы по строительству терминала не были остановлены. Более того, прокуратура Центрального округа отменила решение судьи Октябрьского районного суда, а это, по мнению юристов-экологов, является нарушением действующего законодательства. В этой сложной ситуации по решению следователя Центрального округа происходит арест М.М. Константиниди. После ареста в зале суда и осуждения Константиниди, участники 8-ой Российской конференции по защите общественных экологических интересов в своей резолюции от 17 марта 2002 года приняли решение поддержать "незаконно осужденного участника сети российских юристов-экологов" Михаила Константиниди и призвали зарубежные и международные правозащитные и экологические организации провести акции поддержки незаконно осужденного активиста.

"Шпионские процессы"
Вопиющими примерами незаконных судебных преследований являются дела, возбужденные в отношении экологов-правозащитников Григория Пасько и Александра Никитина по статье 275 Уголовного Кодекса (шпионаж, разглашение государственной тайны и иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности). Эти дела являются наиболее известными из серии так называемых "шпионских процессов", развернутых в последние годы ФСБ и прокуратурой в отношении активистов-экологов, исследователей, ученых, журналистов и др., общающихся и сотрудничающих с зарубежными коллегами.

Григорий Пасько, капитан второго ранга, корреспондент газеты "Боевая вахта" (г. Владивосток) сотрудничал с японской газетой "Асахи" и японской телекомпанией NHK. Основной темой его публикаций были проблемы утилизации отслуживших атомных подводных лодок, переработка отходов ядерного топлива и связанные с этим экологические угрозы.

В 1997 году во время вылета в служебную командировку в Японию в аэропорту Владивостока у Григория Пасько изъяли все материалы, которые он вез с собой. Эти материалы не имели никаких ограничений распространения. По возвращению из командировки Григорий Пасько прямо в аэропорту Владивостока был арестован. Ему было предъявлено обвинение в государственной измене. По версии ФСБ, Пасько передавал японской телекомпании секретные материалы.

В процессе следствия, начиная с незаконного изъятия материалов в аэропорту, систематически нарушались его права: отказы в ходатайствах о независимой экспертизе, отказ в изменении меры пресечения, отказы в предоставлении свиданий с женой, отказы в соблюдении предусмотренных законом норм содержания обвиняемых.

Почти два года журналист провел под стражей с 1997 по 1999 год. По приговору военного суда Тихоокеанского флота в 1999 году Пасько был оправдан в предъявленном обвинении, но осужден "за злоупотребление должностными полномочиями". Однако в ноябре 2000 года военная коллегия Верховного суда отменила приговор в виду неполноты судебного следствия и направила дело на новое рассмотрение.

25 декабря 2001 года новый состав суда вынес приговор по делу. Пасько был признан виновным в государственной измене в форме шпионажа, приговорен к лишению свободы сроком на четыре года в исправительной колонии строгого режима и лишен воинского звания. Единственным доказательством вины стали найденные у Пасько дома во время обыска записи, сделанные им на заседании Военного совета флота, которые Пасько, по версии следствия, будто бы намеревался передать японским журналистам. Сейчас Григорий Пасько находится в одиночной камере изолятора ИЗ-25/1 Владивостока в ожидании решения Военной коллегии Верховного суда по кассационной жалобе адвокатов и протесту прокурора.

Дело Александра Никитина началось в феврале 1996 года в Санкт-Петербурге, когда он, специалист по ядерной и радиационной безопасности, сотрудник российского отделения норвежской экологической НКО "Беллуна", капитан первого ранга (в отставке) был арестован. ФСБ настаивало на обвинении А. Никитина в шпионаже и разглашении государственной тайны на основании написания им главы в коллективной монографии "Северный флот - потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона" (1996), посвященной проблеме экологической безопасности Российского Севера. Следственные органы ФСБ на протяжении трех с лишним лет предъявили ему восемь разных обвинений, связанных со шпионажем и разглашением государственной тайны. Александр Никитин просидел в тюрьме 10 месяцев и был выпущен под подписку о невыезде в декабре 1996 года. Тремя судебными инстанциями (последняя - Президиум Верховного суда России) эти обвинения были признаны безосновательными, и А. Никитин был полностью оправдан. Более того, в 2001 году по иску самого Никитина, секретный приказ Минобороны РФ № 055-96, определявший перечень секретных сведений, был признан Верховным Судом РФ незаконным.

Задержания и избиения сотрудниками милиции и ФСБ. Физическое воздействие
Сотрудники милиции в 2001 году не раз задерживали и избивали активистов Екатеринбургского общества против насилия (Глеба Эделева и другие) за организацию акций против войны в Чечне. Милиция и ФСБ в 2001 году также не раз задерживала и подвергала допросам активистов экологического движения "Хранители радуги" и антиядерной кампании в Екатеринбурге и в Удмуртии.

На председателя Правозащитного Центра Республики Марий Эл Вячеслава Пайдоверова было совершено несколько покушений в 1999 и 2001 годах. Его коллеги считают, что эти покушения были попытками заставить известного активиста прекратить свою деятельность. Пайдоверов был оппонентом руководства Марий Эл, инициировал процессы в защиту прав пенсионеров, добился по суду признания незаконным переноса президентских выборов в республике Марий Эл. В декабре 2001 года он погиб в автомобильной катастрофе. Виновные ни по одному из этих дел найдены не были.

В 1999 году было совершено вооруженное нападение на главного редактора независимой газеты "Хабаровский Экспресс" Станислава Глухова, имеющего критическую точку зрения на происходящие в крае события и публикующего правозащитные материалы. Это произошло на том же самом месте, где ровно год назад он был зверски избит. Ранее дважды совершались поджоги типографии "Хабаровского Экспресса": в разгар губернаторских выборов 1996-м. и в августе 1998 года. Во всех случаях хабаровская милиция оказалась не в состоянии установить личности преступников.

Помещение на психиатрическое обследование и принудительное лечение
Председатель Южного регионального отделения Чувашской ассоциации жертв политических репрессий Н.С. Шемякин подвергся гонениям и был незаконно помещен в 1999 году в психиатрическую больницу за то, что выдвинул обвинения в адрес руководства Канашского вагоноремонтного завода по подозрению в махинациях.

В 2000 году тюменский правозащитник Виктор Прудников был принудительно подвергнут стационарной судебно-психиатрической экспертизе. В психиатрической больнице правозащитник провел 19 дней, после чего было сделано заключение о его невменяемости, хотя предыдущая комиссия признала его дееспособным и вменяемым. В той же Тюмени прокуратура предписала проверить на вменяемость правозащитника Александра Чумакова. В различные сибирские и уральские общественные организации прокуратурой были направлены запросы с требованием "в связи с расследованием уголовного дела представить устав общества и информацию о том, когда и по каким вопросам происходило их общение с Чумаковым и Прудниковым.

В октябре 1999 года в отношении правозащитника Александра Бугаенко, главы общественной организации "Народный фронт", в городе Нерюнгри (Республика Саха) суд выдал санкцию на психиатрическое освидетельствование. О том, что пройдет заседание по данному вопросу, суд не уведомил самого Бугаенко. После заседания суда сотрудник милиции пытался принудительно препроводить Бугаенко в психоневрологический диспансер. Бугаенко не подчинился и прошел обследование в Москве в Независимой психиатрической ассоциации России, которая признала его абсолютно нормальным и выдала справку с заключением психиатров. Однако в декабре 1999 года он был принудительно помещен в психиатрическую лечебницу по постановлению суда за "неадекватное поведение, которое характеризуется сутяжничеством, высказыванием идей преследования, борьбой за ложную справедливость". Александра Бугаенко держали в психиатрической больнице и подвергали принудительному лечению в течение четырех с половиной месяцев (с декабря 1999 по май 2000 года). Лишь в феврале 2001-го Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) отменил постановление нерюнгринского суда, заявив, что обвинений в "ложной борьбе за справедливость" не достаточно для того, чтобы поместить человека в психиатрическую лечебницу. После этого Александр Бугаенко с помощью Центра содействия международной защите обратился в Европейский Суд по правам человека в Страсбурге.

Увольнения с работы и отчисления из ВУЗов
Несколько раз судейская квалификационная коллегия отстраняла от работы заслуженного юриста России, судью Мосгорсуда Сергея Пашина, неоднократно высказывавшего поддержку правозащитным организациям и предоставлявшего заключения и экспертизы для НКО. Одним из поводов для очередного отстранения С. Пашина от должности в октябре 2000 года был научный комментарий, который по просьбе правозащитников известный юрист дал по делу отказника от службы в армии по моральным убеждениям Дмитрия Неверовского. Выводы этого комментария противоречили обвинительному уголовному заключению обнинского городского суда. Под общественным давлением и в результате кампании правозащитников при поддержке Международной комиссии юристов Верховный Суд РФ восстанавил судью в должности весной 2001 года.

Активист Санкт-Петербургского движения "Яблоко" Дмитрий Барковский подвергался в 2001 году жесткому психологическому прессингу со стороны сотрудников ФСБ, склонявших студента стать агентом и сообщать информацию о деятельности "Яблока". Когда Барковский обнародовал эти факты, его в 2001 году незаконно отчислили из технического университета.

Константин Смирнов, активист Рязанского общества "За отмену призывного рабства", получил в 2001 году предупреждение от ректора государственного университета, в котором учился, о том, что его общественная деятельность "не совместима со званием студента педагогического ВУЗа".

Объявления персонами non grata по политическим мотивам
Польский общественный деятель Павел Казанецкий, руководитель восточно-европейского отделения IDEЕ ("Институт за демократию в Восточной Европе"), приехавший в январе 2001 года в Москву на Всероссийский чрезвычайный съезд в защиту прав человека, был депортирован из аэропорта "Шереметьево-2". Представители пограничных войск сообщили Казанецкому, что он объявлен персоной non grata и поэтому ему отказано во въезде в Россию. Российские правозщитники предполагают, что объявление Казанецкого персоной non grata инспирировано российскими спецслужбами в связи с тем, что Казанецкий в последние годы руководил программой помощи общественным организациям Беларуси и содействовал развитию в республике независимой прессы и свободных профсоюзов.

Министерство иностранных дел России третий год отказывает во въезде на территорию России известному общественному и религиозному деятелю, видному активисту международного миротворческого движения Дзюнсею Тэрасаве. ФСБ разъяснило, что "закрытие въезда в Россию для Тэрасавы" было сделано из-за его "антироссийской деятельности применительно к событиям в Чечне".

На протяжении двух с половиной лет, с 1999 года, МИД России не выдает визу международному координатору организации Гринпис, эксперту по ядерной энергетике из Германии Тобиасу Мюнхмайеру. Г-н Мюнхмайер выступал против планов перевести завод по производству плутония из города Ханау (Германия) в Россию, а также принимал участие в кампании Гринпис по предотвращению ввоза отработанного радиоактивного топлива в Россию на захоронение.

Не получает визу на въезд в России два года (с 2000 года) сотрудник и консультант ряда германских НКО Йохан Топфер, специалист по развитию гражданского общества, проработавший в России несколько лет.

С июня 2001 года МИД России отказывает в визе и известному деятелю антивоенного движения за установление мира в Чечне, председателю Немецко-Кавказского общества, гражданину Германии Экерхарду Маасу.

Прочее
Известны и другие факты преследования правозащитников и правозащитных организаций. Нередки случаи угроз со стороны властей. Так, например, в феврале 2002 года военком Нижегородской области генерал-майор Волков в Нижнем Новгороде угрожал физической расправой лидеру Нижегородской миротворческой группы Виктору Гурскому за его деятельность по внедрению альтернативной гражданской службы для отказников от службы в армии по убеждениям. Работник военкомата города Дзержинск майор А. В. Власов высказывал летом 1999 года угрозы в отношении председателя Молодежного правозащитного центра "Маленький принц".

Часто встречаются необоснованные публичные обвинения и негативные высказывания представителей властей о правозащитных НКО. Владимир Карташкин, председатель комиссии по правам человека при Президенте России, обвинил на пресс-конференции в июне 2001 года российское историческое и правозащитное общество "Мемориал" в антигосударственной деятельности. Нередки незаконные факты наложения штрафов, сообщений по месту работы активистов НКО порочащей их информации, выселения НКО из занимаемых ими помещений. Например, известная правозащитная организация Комитет "За гражданские права" в Москве в марте 2002 года был выселен из занимаемого помещения. Такая же судьба в 1998 году постигла нижегородское отделение Фонда "Право матери". В 1999 году в городе Липецк местной администрацией была совершена попытка выселить из помещения независимый профсоюз "Соцпроф". Во время поездки руководства профкома профсоюза в Москву, в офисе взломали дверь, изъяли деньги и документы профсоюза и предложили вернуть их только после того, как профсоюз переедет в помещение на окраине города.

Важно отметить также факты отказа в продлении аренды помещений, дестабилизации работы НКО посредством непрерывных проверок органами юстиции, налоговыми и другими службами, организации травли в прессе (например, кампания в СМИ против деятельности Общества Российско-Чеченской дружбы в Нижнем Новгороде осенью-зимой 2001 года), перлюстрации корреспонденции НКО.

Регионы РФ, практикующие систематическое нарушение прав правозащитников

Краснодарский край
Особенно сильное давление и преследования со стороны властей и правоприменительных органов испытывают на себе правозащитники Краснодарского края (на конец 2001 года в крае насчитывается более 20 правозащитных организаций). Член Комиссии по борьбе с преступностью и правам человека, являясь одновременно заместителем начальника Главного управления юстиции Краснодарского края, в 1999 году активно препятствовал работе Краснодарской краевой ассоциации по защите прав человека, принимал повторные решения об отказе ей в перерегистрации и добивался ее ликвидации.

Органами местной прокуратуры неоднократно возбуждались уголовные дела в отношении председателя Краснодарского краевого общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции "Антимафия" Владимира Грицаня, против председателя Комитета по правам человека Николая Александрова, председателя Краснодарской краевой ассоциации по защите прав человека Василия Раковича и других. Поскольку дела против правозащитников обычно возбуждаются по надуманным и сфабрикованным основаниям, то они тянутся годами, прекращаются, затем вновь возобновляются, и, таким образом, преследования и репрессии над краснодарскими правозащитниками длятся годами.

В тех случаях, когда правозащитники требуют защиты прав потерпевших и расследования явных преступлений отдельных работников правоохранительных органов Кубани, против них принимаются "крайние" меры. Член Краснодарской краевой ассоциации по защите прав человека Сергей Ушаков был фактически ограблен (у него были изъяты деньги в размере нескольких тысяч долларов) и покалечен сотрудниками ФСБ. Наказания не последовало, несмотря на неоднократные жалобы в адрес бывшего тогда Генеральным прокурором Скуратова в отношении непринятия прокурором Краснодарского края никаких мер к сотрудникам ФСБ. Позже, в декабре 1998 года, Сергей Ушаков был убит наемным киллером среди бела дня у своего дома на глазах жены и нескольких десятков человек. Дело об убийстве С. Ушакова было впоследствии прекращено прокурором края.

На протяжении двух с лишним лет (с 1997 по 1999 год) под стражей без приговора суда местные правоприменительные органы содержали краснодарского правозащитника Василия Чайкина, страдающего от последствий перелома позвоночника, ишемической болезнью сердца и гипертонией. В отношении Чайкина были допущены многочисленные нарушения его прав. В частности, длительное время ему отказывали в допуске выбранного им защитника от Краснодарской краевой ассоциации по защите прав человека В. Раковича (следователь вначале сам выбрал В.В. Чайкину защитника); впоследствии защитнику Раковичу незаконно отказывали в ознакомлении с необходимыми ему процессуальными документами по делу. В октябре 1999 года суд вынес обвинительный приговор -наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года и 4 дня. В связи с отбытием срока наказания во время следствия и судебного процесса В. Чайкин был освобожден из-под стражи в зале суда. По сообщениям краснодарских правозащитников, В. Чайкин заявил, что не намерен обжаловать приговор, поскольку опасается новых репрессий со стороны суда и прокуратуры.

В 1998 году было совершено покушение на жизнь правозащитника Василия Раковича, председателя Краснодарской краевой ассоциации по защите прав человека, редактора информационного бюллетеня "Права человека в Краснодарском крае", редактора регионального доклада "Мониторинг прав человека в России" (проект Московской Хельсинской Группы), члена Международной Амнистии и члена Совета Межрегиональной общественной организации Группа "Правозащитная сеть". На Раковича напала группа неизвестных в перерыве заседания суда по делу правозащитника В. Чайкина, на котором Ракович выступал в качестве общественного защитника. Нападавшие начали его избивать с криками: "Сейчас мы тебя будем убивать за нашего брата Цатуряна" (Цатурян был следователем прокуратуры, который вел дело Василия Чайкина). В. Ракович был госпитализирован в больницу и более двух месяцев находился на лечении. Правоохранительные органы почти полгода не возбуждали дело по поводу совершенного в отношении Василия Раковича тяжкого преступления, а после его возбуждения уголовное дело в дальнейшем было изъято работниками прокуратуры и прекращено.

В 1999 году Василий Ракович был незаконно арестован на пять суток. За трое суток содержания его в подземной камере Ленинградского РОВД к нему пять раз выезжали врачи скорой помощи. На третьи сутки местные правоприменители привезли своего узника в районную больницу едва живым. Здоровью В. Раковича был причинен непоправимый вред.

Есть серьезные основания утверждать, что телефоны и другие средства связи всех руководителей общественных, в том числе и правозащитных, организаций в Краснодарском крае находятся на автоматическом прослушивании ФСБ.

Кроме того, по сообщению Василия Раковича, в последнее время (весна 2002 года) участились проверки Министерством юстиции РФ по Краснодарскому краю вследствие того, что, как говорит глава вышеуказанного ведомства: "…Очень много пишете везде (вероятно, имелся в виду Доклад "О положении с правами человека в Краснодарском крае в 2001 году", составленный Краснодарским правозащитным центром, и критика расистской национальной политики губернатора А. Ткачева, публично заявляющего об "исконно коренных национальностях" и "государствообразующей нации"), вот с нас и требуют. Вы же знаете - мы по закону вправе вас проверять. Выезжайте срочно в Краснодар и везите с собой все документы о своей работе". Это при том, что менее двух недель назад такая проверка в отношении Краснодарского правозащитного центра этим ведомством уже проводилась и все затребованные ими тогда документы уже предоставлялись.

Краснодарская краевая общественная организация "Матери в защиту прав задержанных, подследственных и осужденных" в 2001 году обнародовала факты пыток и бесчеловечного обращения в местах лишения свободы со стороны сотрудников правоохранительных органов. Некоторое время спустя эту правозащитную организацию выселили из занимаемого помещения якобы "за нарушение режима". В то время, когда руководитель НКО Т. Рудакова была в командировке, всю документацию (заявления, обращения, свидетельства потерпевших) выбросили на улицу. Материалы, которыми располагает организация, вполне могли послужить причиной необоснованных репрессий в отношении правозащитниц - в многочисленных письмах от осужденных и находящихся под следствием граждан содержатся сообщения о фактах пыток и других жестоких видов обращения.

17 октября 2001 года первый заместитель главы администрации города Краснодара И. Левченко издал акт № 803-Р "О дополнительных мерах по усилению охраны общественного порядка на территории города Краснодар", которым распорядился "приостановить до 01.01.2002 г. на территории Краснодара проведение пикетов, митингов, шествий у зданий государственных органов и органов местного самоуправления".

Председатель общественного объединения Комитета солдатских матерей "Матери Кубани" Н. В. Авдеева неоднократно сообщала в Краснодарский правозащитный центр о препятствиях, чинимых деятельности ее общественного объединения местными властями. В 1999, 2000 и 2001 годах Н. В. Авдеева неоднократно подвергалась преследованию со стороны районной прокуратуры (прокурор П. М. Лысенко) - по ее мнению, за свои убеждения и общественную деятельность. "В связи с проводимой проверкой, - говорится в очередном письме прокуратуры, - прошу представить все материалы о деятельности организации "Матери Кубани" к 01.02.2001 года. В противном случае прокуратурой района будет поставлен вопрос о приостановлении деятельности этой организации в порядке ст. 41 ФЗ № 82 от 19.05.95 г. "Об общественных объединениях". По словам Н. Авдеевой, в прокуратуре ей постоянно угрожают ликвидацией общественного объединения, как не прошедшего перерегистрацию.

Чечня
На активистов Межрегиональной общественной организации "Общество Российско-Чеченской дружбы", которые занимаются защитой прав человека на территории Чечни и информационной деятельностью, было оказано серьезное давление со стороны федеральных сил. С октября по декабрь 2001 года были убиты два сотрудника общества и двое получили серьезные ранения. По мнению сотрудников общества, убийства связаны между собой и имеют целью воспрепятствование деятельности организации. Они опасаются, что спецслужбы, стоящие за кампанией преследования Общества Российско-Чеченской дружбы, исчерпав псевдоправовые методы (незаконные аресты, изъятие техники, запугивание, клевета), приводящие, как правило, к обратному результату, перешли к тактике прямого уничтожения его активистов.

Обращает на себя внимание то, что усиление репрессий началось после того, как общество Российско-Чеченской дружбы, не имевшее до этого постоянных источников финансирования, получило денежный грант от Национального фонда в поддержку демократии (NED) из США, направленный на функционирование корреспондентской сети в Чеченской Республике и активизацию деятельности по сбору информации о нарушениях прав человека и военных преступлениях. В результате длительного ареста координатора программы информационной деятельности Общества на Северном Кавказе Имрана Эжиева и последовавших затем убийств корреспондентов и волонтеров работа Информационного центра Общества в настоящий момент в значительной степени парализована. В этой связи активисты опасаются за жизни членов организации.

Известны и другие факты преследования и давления. 29 марта 2000 года нижегородские правозащитники Игорь Каляпин, Сергей Шимоволос и Александр Курсков, входившие в инициативную группу по созданию Общества, на блокпосту у села Нестеровское на выезде из Чеченской Республики были захвачены сотрудниками Ингушского ОМОНа и отпущены за денежный выкуп, который вынуждены были заплатить за них чеченские беженцы из ингушского села Яндаре. По данному факту, после неоднократных обращений в прокуратуру, было возбуждено уголовное дело, однако, милиционер, действия которого суд квалифицировал лишь как вымогательство, был приговорен к одному году лишения свободы и сразу же амнистирован. Но это - единственный случай, когда кто-либо из виновных понес хотя бы символическое наказание. Все приводимые ниже грубые нарушения закона и преступления остаются безнаказанными.

17 сентября 2000 года на блокпосту "Кавказ-1" был избит и задержан председатель регионального отделения Общества Российско-Чеченской дружбы в Чеченской Республике и Республике Ингушетия, комендант лагеря беженцев в селе Яндаре Имран Эжиев. Без предъявления обвинения он удерживался в комендатуре Ачхой-Мартановского района до 21 сентября, после чего, после протестов правозащитников, был отпущен с путаными объяснениями о происшедшем "недоразумении".

13 октября 2000 года, в представительство Информационного центра Общества Российско-Чеченской дружбы в Республике Ингушетия, расположенного в городе Карабулак, ворвались сотрудники МВД Ингушетии. Без предъявления ордера милиционеры провели обыск (в том числе обыскали Елену Арефьеву и Марию Черникову - матерей российских солдат, пропавших без вести, которым Общество Российско-Чеченской дружбы оказывало помощь в розыске их сыновей), задержали Имрана Эжиева и изъяли всю находившуюся в офисе оргтехнику. Никаких протоколов при этом не составлялось. Эжиев был освобожден на следующий день, аппаратура была возвращена лишь 23 октября.

5 января 2001 года группа вооруженных молодых людей ворвалась в представительство Информационного центра, потребовала руководителя, опять обыскала цепенеющую от ужаса солдатскую мать, и, не обнаружив Эжиева, отправилась на его поиски. После этого Эжиев вынужден был скрываться в течение нескольких дней.

19 февраля 2001 года, в присутствии большого количества свидетелей, сотрудниками Временного отдела Внутренних дел Урус-Мартановского района был ограблен дом сопредседателя Общества Российско-Чеченской дружбы, координатора программы мониторинга Московской Хельсинской группы "Права человека в России" по Чеченской Республике Руслана Кутаева. Грабители унесли деньги, полученные Кутаевым от МХГ для работы по мониторингу, личные вещи, аудио- и видео технику, книги и материалы докторской диссертации, к защите которой готовился Кутаев.

13 октября 2001 года в Ингушетии сотрудниками Сунженского РУВД в очередной раз был задержан Имран Эжиев и без предъявления обвинения незаконно удерживался вплоть до 11 ноября - сначала в станице Слепцовской, потом в Грозном, куда был перевезен в тайне от адвоката и родственников. Перенесшему инфаркт и страдающему рядом хронических заболеваний уже не молодому человеку последовательно отказывали в оказании медицинской помощи, что заставило его коллег предположить, что целью произвола было физическое устранение правозащитника. Имран Эжиев был освобожден лично Генеральным прокурором ЧР Всеволодом Черновым лишь после неоднократных заявлений международных правозащитных организаций в защиту активиста антивоенного движения, и после того, как факт его незаконного удержания попал в доклад Международной Лиги прав человека, который лег на стол Президенту США Джорджу Бушу накануне его встречи с Владимиром Путиным. Чернов принес И. Эжиеву извинение от имени Президента РФ.

7 декабря 2001 года в 7 часов утра в лагерь беженцев в Яндаре прибыло около тридцати вооруженных сотрудников Назрановского РОВД. Часть из них ворвалась в помещение времянки, где проживает Имран Эжиев, и опять попыталась его задержать. Сбежавшиеся беженцы оказали сопротивление незаконным действиям сотрудников милиции, оттеснили их от Имрана, который вынужден был скрыться. Вечером того же дня прокурор города Карабулак принес Эжиеву извинения и объяснил происшедшее "недоразумением".

Одновременно с беззаконием, которым подвергались члены Общества Российско-Чеченской дружбы на Северном Кавказе, медиа-холдинг, контролируемый, как утверждается, представителем Президента в Поволжском Федеральном округе С. Кириенко, развязал кампанию травли против членов Нижегородского отделения Общества, в частности Станислава Дмитриевского и Сергея Шимоволоса. В газетах "Монитор" и "Дело" регулярно появлялись статьи, содержащие вымышленные факты их биографии и такие эпитеты, как "предатели Родины" и "друзья самых отъявленных чеченских головорезов".

Давление оказывалось и в отношении сотрудников "Мемориала". Так, известно, что сотрудник правозащитного центра "Мемориал" Салман Н. был задержан в 2001 году в Чечне сотрудниками ФСБ и помещен в фильтрационный лагерь Чернокозово, где он подвергался избиениям и другим противоправным действиям, унижающим честь и человеческое достоинство.

НАЗАД ОГЛАВЛЕНИЕ ВПЕРЕД

Сайт создан в рамках программы "Интернет для регионов - 2000, 2001" при финансовой поддержке Межрегионального фонда "За гражданское общество".
Designed by VNV