НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №4(014)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№4(014)
Ноябрь 2009 г.

логотип газеты "За человека"

Спецзадание

Английское преображение по Станиславскому

Алекс Дауэр и его коллеги по спектаклю - моменты репетиций. Фото - Сергей Пономарев
Алекс Дауэр и его коллеги по спектаклю - моменты репетиций. Фото - Сергей Пономарев
В сентябре в Перми разразилось очередное громкое культурное событие: IV Международный фестиваль-школа "Территория". Три первых года своего существования этот театральный фестиваль проходил в Москве, а в этот раз переехал к нам, вместе со своими звёздами и с более, чем сотней студентов российских театральных вузов, постигающих авангардные находки мэтров. На "Территории" было много любопытного, талантливого и особенно эпатажного. Нас же более всего заинтересовало то, что в рамках фестиваля в Пермь приехал известный британский режиссёр Алекс Дауэр, чтобы поставить спектакль в формате… тюрьмы.

Казалось бы, более далёкие друг от друга понятия чем тюрьма и театр трудно отыскать. И, тем не менее, Алекс уже ставил спектакли более, чем в 50 тюрьмах общего и строгого режима в Великобритании и других странах. Он делал спектакли и в спецлечебницах, и в лагерях военнопленных, и в самых разных тюрьмах, в том числе, таких специфических, как ирландская тюрьма для боевиков Ирландской Армии Освобождения. А после пермского проекта он направился сразу в Ливан делать постановку в лагере для палестинских беженцев. Вместе с тем, в жизни Алекса Дауэра есть многое другое: актёрская работа в Королевском Национальном Театре в Лондоне, преподавание в Школе драматического и режиссерского искусства, съёмки в кино и на телевидении и даже собственный музыкальный проект. Но режиссёрская работа в тюрьме для него всё же - самое главное и интересное.

В качестве сценической площадки режиссёру предоставили пермскую колонию общего режима ИК-29. Не без гордости заметим, что посредником и, так сказать, сопродюсером этого проекта выступил ПРПЦ. Спектакль состоял из трёх независимых частей по разным произведениям: "Мой первый гусь" Исаака Бабеля, "Налим" Чехова и пьеса-притча "Бабочка", написанная Альбертом Садрутдиновым, одним из обитателей этой же колонии. Режиссёр очень высоко оценил качество этого текста начинающего литератора ещё в Англии, куда ему направили некоторые образцы творчества сидельцев. Позже драматург, к слову, осуждённый на 3 года за контрабанду наркотиков, принял участие в постановке и в актёрском качестве.

Автору этих строк удалось увидеть этот спектакль - во время фестиваля его запись была продемонстрирована на большом экране в Музее современного искусства на речном вокзале. Впечатление было сильным. Это была достаточно традиционная по форме крепко сбитая постановка с не совсем ровной, но полноценной актёрской работой, небанальной режиссурой и яркой сценографией, выполненной теми же заключёнными под руководством приглашённого к сотрудничеству главного художника Пермского драматического театра Всеволода Аверкиева. Лично у меня самое сильное ощущение от этого спектакля было связано с сопереживанием актёрам. Было очевидно, что это остро новый и экстремальный для них опыт, что это большое человеческое преображение, и не только в актёрском смысле. Наблюдавший процесс от начала до конца художник спектакля Всеволод Аверкиев подтвердил, что работавшие в спектакле актёры испытали настоящий катарсис. Потому что они сами не ожидали от себя того, что смогли сделать на сцене, и были этим потрясены. Впрочем, зрелище не было лишено, конечно же, и чисто художественных достоинств.

Нам удалось отловить Алекса Дауэра в фестивальных кулуарах и коротко переговорить.

- Алекс, насколько вам удалось достичь успеха в пермской тюрьме?

- О, всё сбылось и получилось. Многие зрители потом подходили и говорили мне, что во время спектакля они забыли, кто мои актёры. Они видели чеховских мужиков и бабелевских красных казаков. И это важный критерий. Актёры достигли очень хорошего уровня. Кто-то был выше, кто-то ниже в мастерстве, но в целом мы очень хорошо поработали.

- Пермский контингент ваших актёров отличался чем-то от таковых в тюрьмах других стран?

- По большому счёту не сильно. Только обычные культурные различия русских и, скажем, англичан. Знаете, заключённые по всему миру очень похожи друг на друга. Впрочем, можно всё-таки заметить, что ваши актёры отличались особенной сознательностью, преданностью нашему общему делу, очень серьёзно и старательно ко всему относились. Я им очень благодарен за это.

- Сколько длились репетиции?

- Ровно 2 недели. Одна неделя - обучение актёрскому мастерству с постепенным приближением к персонажам спектакля, вторая - собственно репетиции спектакля.

- Как происходил актёрский кастинг?

- На наше предложение откликнулось 40 человек. Начались репетиции, часть естественным образом отпала, в итоге остался 31 человек. Всем оставшимся я смог подобрать роли, все вышли на сцену (единственной приглашённой со стороны исполнительницей специально под женские роли была телезвезда Татьяна Арно - Р.Ю.)

- Скажите, а что, каждый человек может выйти на сцену и сыграть? Да ещё за такой короткий срок?

- Да, практически каждый человек без серьёзных психических отклонений. Есть отработанные технологии. Эта система называется "Наука игры" (Science of Acting), Её привёз в Англию из России и довёл до совершенства Сэм Коган, выпускник московского ГИТИСа, ученик педагога Марии Кнебл. А она в свою очередь была ученицей Станиславского. И это безотказная система театральной педагогики и постановки.

- Алекс, у вас масса проектов, вы играете, ставите, музицируете, преподаёте в драматической школе. Зачем вам ещё и тюремный театр?

- Ну, во-первых, заключённые - очень ответственные актёры, они всегда целиком посвящают себя делу, отдают ему всю душу и голову. Но, быть может, главное для меня - дать им новый опыт. Опыт, иногда изменяющий жизнь. Один работавший со мной английский заключённый сказал мне после одной из репетиций: "Ты знаешь, Алекс, я сегодня прожил самый интересный день в своей жизни". Я многое отдам, чтобы слышать такое. Ну и, кстати, статистика говорит, что у заключённых, вовлечённых в театр, значительно снижается уровень рецидивов. У нас в Англии в тюрьмах всё больше ставится спектаклей. Я полагаю, что в идеале это должно происходить в каждой тюрьме мира. Ну и всё-таки для меня очень важен и конечный продукт: то театральное художественное произведение, которое я создаю как режиссёр.

- Многие наверняка обвинят вас в том, что вы, Алекс. следуете моде, идёте в тюрьму в духе нынешних веяний толерантности, политкорректности и т.д. И в том, что вы делаете себе на этом имя…

- Знаете, обязательной частью и условием актёрского мастерства является равнодушие к тому, что о тебе в данный момент думают. И мне, соответственно, тоже на это наплевать. Но могу вас заверить, что в Англии ставить спектакли в тюрьме - это уже весьма обычно, этим занимаются многие режиссёры, с этим не попадёшь в новости. Меня больше знают по работе на ТВ, чем по таким постановкам.

- Спасибо за разговор, Алекс, и за то, что сделали здесь у нас такое великое дело!

- А вы передайте огромную благодарность тюремной администрации, тем людям, что приняли решение организовать такой новый для вас проект. Я понимаю, что это был смелый шаг.

Нам остаётся надеяться, что зёрна, брошенные британским гостем в нашу каменистую почву, прорастут. Вот как оценивает ситуацию директор ПРПЦ, заместитель председатель Общественного совета при ГУФСИН по Пермскому краю Сергей Исаев, принимавший непосредственное участие в подготовке проекта:

- Английский режиссёр превзошёл наши самые смелые ожидания, и не только в художественном отношении. Он сломал многие предубеждения относительно возможности взаимодействия с системой исполнения наказания. Он разрушил уничижительные стереотипы отношения к осуждённому. Мы получили сильный урок взаимоотношений с человеком в заключении. И мы сейчас просто обязаны развивать диалог мест заключения с пермской интеллигенцией в самых разных формах.

Роман Юшков

Размещено 17.12.2009

 Главная / Наша газета / №4(014)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.