НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №2(018)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№2(018)
Июнь 2010 г.

логотип газеты "За человека"

Родина

Заповедные теснины

...Сразу за устьем Стикса Егошиха делает резкий поворот, огибая высокий березовый мыс со строгими рядами могил участников Великой Отечественной войны, погибших в пермских госпиталях. Они словно и после смерти продолжают держать этот солдатский строй, оставаясь теперь вечными символами.

Именно до этого мыса, вероятно, и доходил старинный заводской пруд. Выше него Егошиха течет несколькими протоками в узком глубоком пустынном ущелье меж крутых косогоров. Сверху из-за скрывающих русло густых ивняков пойма напоминает изгибающуюся светло-зеленую змею, упирающуюся в скаты трамплина. Благодаря труднодоступности и близости старинного некрополя этот участок Егошихи стал самым диким и заповедным в черте города. Будто Природа после всех потрясений попыталась воссоздать здесь заново то, как было когда-то, до прихода людей.

Березовый путь
Правая протока Егошихи у кладбища
Правая протока Егошихи у кладбища
По обеим сторонам реки вверх по течению к трамплину идут тропы. Май и июнь здесь самое замечательное время для прогулок - всё цветет, запахи окрыляют. Наиболее приятная тропка ведет по краю некрополя над высоким левым берегом среди замечательной березовой рощи. Поют птицы, благоухает черёмуха... А стволы берез словно светятся изнутри под лучами. И кажется, что ты сейчас вот-вот нащупаешь понимание, почему с таким трепетом относились к берёзам славяне, а вогулы вообще считали их священными деревьями верховного бога Нуми-Торума. С тропы вниз к самой воде Егошихи трижды сходят старые дороги, но теряются в прибрежных зарослях. Когда-то они выходили к мостам через реку, ныне размытым временем. Внизу одно из нескольких русел, оно ровное с крепкими берегами, не загаженными здесь. Если не обращать внимание на нависающие в высоте здания, ты словно попадаешь куда-то за город. А вот вид противоположного берега, мягко сказать, огорчает: над склонами, белыми от цветения одичавших кустов и деревьев, высятся как красные опухоли глинистые кучи с остатками разного строительного хлама и мусора. Они увеличивают высоту и крутизну склонов, делая их почти отвесными, и в результате этого более подверженными осыпанию и размыву. Да и выглядит это просто безобразно (как и другие такие же места в городе). А тропинка переходит через небольшой овраг с тропой понизу и через некоторое время резко обрывается косогором перед глубокой лощиной с ручьем на дне. Можно спустится и здесь по крутизне, но лучше немного обойти через старое еврейское кладбище - самое необычное на некрополе. Оно заполнено высокими серыми башнеобразными старинными монументами, очень экзотичными.

По лощине вдоль ручья идёт тропа и выводит к еще одному размытому мосту. Чем ближе подходишь к трамплину, тем захламленнее становится русло - прелести цивилизации. Поднявшись на другой березовый склон лощины и прошмыгнув под мачтой ЛЭП, тропа выходит к комплексу трамплинов. Иногда в лощине тренируются горные туристы, отрабатывая веревочные переправы через экстремальные преграды... Но настоящий экстрим можно почувствовать в полной мере, если пойти от Северной дамбы до трамплинов противоположным правым берегом Егошихи. Этот путь вслед за Львом Баньковским можно назвать "тропой Мурчисона".

Тропа Мурчисона
Глухой угол между мотовилихинским склоном Егошихи и Северной дамбой, который находится под высоткой с надписью "Nissan" и гаубицей, почему-то всегда напоминал мне подмышку. Заросла эта "подмышка" дикой рощей из американских кленов, тополей, осин и кустарников. Через нее от дамбы ведут две тропы, одна сверху, другая - у самой реки. Здесь, уже в самом начале пути, можно ощутить себя первопроходцем в дебрях, пробираясь через бурелом и подтопленные низины. А из самой глубины "подмышки" течет родник, отделяя рощицу от большой пустоши Северного склона, на котором когда-то в 90-е годы пытались создать горнолыжную базу: расчистили и разровняли большой сегмент долины, провели вниз дорогу, на которую выходит верхняя тропа, провели подъемник, от которого сейчас остались одни опоры и большой диск в самом низу, а сверху поставили будку и две прожекторные вышки. Но так все и забросили. Теперь зимой это место радует "диких" сноубордистов, а с прожекторных вышек открываются хорошие виды на долину, дамбу и устье.

Нижняя тропа, преодолев заболоченный участок Северного склона, исчезает в труднопроходимых зарослях ольхи, осины и черемухи. Раньше это была нормальная, хотя и крутая дорога вдоль высокого забора мичуринских хозяйств, покрывавших все склоны до самого трамплина. Сейчас хозяйства разорены, склоны одичали, продраться сквозь них не так просто. Но все равно жалко будет труда бывших хозяев участков, если все это изобилие вишен, яблонь, слив, груш, смородины и прочего будет просто сведено. Было бы идеально сохранить садовые культуры, расчистив склоны от буреломов и сорной поросли, провести комфортабельные тропы и установить лесенки с лавочками, навесами, освещением. А еще здесь водятся большие трехцветные хомяки, а на реке - дикие утки (даже зимой на полыньях).

Ущелье, ведущее к площади Дружбы
Ущелье, ведущее к площади Дружбы
Когда я недавно пробирался здесь, то неожиданно набрел в самой середине дебрей на некое стойбище. Передо мной оказался словно бы маленький вогульский пауль: самодельная дощатая будка, столик, лавки, потрескивает костерок, стоит ведро с водой, бурлит котел… Как будто своеобразный возврат к первоистоку, к первобытности. Прибежище людей, отторгнутых обществом, в том числе и своими родственниками. Живут они естественной и свободной, правда, не очень сытной и не очень трезвой жизнью. Занимаются собирательством металла и бутылок. Но от просто опустившихся бомжей они отличаются тем, что стараются содержать себя в чистоте, греют родниковую воду, устраивают банные дни. Они спокойны, доброжелательны и полны достоинства. К ним прибилась рыжая собака и охраняет от чужаков. Удивительно, как эти люди пережили здесь прошедшую зиму без печки в насквозь продуваемом строении… Но ведь выжили…

А тропа по поваленному забору через заросли репья и кустов ведет вдоль еще одной протоки Егошихи, сильно заболоченной с этой стороны родниками и ощетинившейся толстыми сочными хвощами. В склон врезается несколько родниковых оврагов. Наконец, дорога выводит на возвышение к эффектному глинистому обнажению. За ним небольшая поляна с костровищем и темный вал трамплинного противоската. Слева от них расположена некогда красивая укромная долина-ущелье с несколькими родниками, которая подходит прямо к площади Дружбы. Раньше я любил водить по ней людей, с нее открывались замечательный виды, деревья создавали густую тень, а глубокий овраг давал ощущение, что ты находишься в горах. Но теперь она завалена оставшимися после строительства высоток глинистыми отвалами и мусорными кучами. Но в самом низу этой долины около нашей тропы есть чистый родник, обложенный кирпичной кладкой, которым пользуются живущие неподалеку.

В гости к стегоцефалу
А мы можем выйти отсюда на главенствующий здесь массивный глинистый утес (или, как говорят геологи, "геологический разрез"), который высится рядом с комплексом трамплинов. Теперь он имеет статус геологического памятника природы и охраняется государством. Крутизна его местами отвесна, а иногда даже становится отрицательной, образуя карнизы и гроты. Поэтому всю зиму утес словно бы смотрит своими древними красновато-коричневыми с серовато-зеленоватым оттенком глазами сквозь снежную маску на тренировки и соревнования летающих лыжников.

Правда, еще раньше, в моем детстве, он выглядел гораздо значительнее. Вертикальные плоскости занимали больше места и стояли единой стеной, на которую я однажды даже решил залезть… Но глина, пусть и окаменевшая, плохое подспорье для скалолаза - она хрупкая, пласты отслаиваются… И вот, когда мне уже оставалось совсем чуть-чуть, и я торжествовал победу, один такой пласт сполз на меня, столкнув вниз с высоты нескольких метров... К счастью, свалился я на мягкую осыпь из мелких кусочков древней глины и отделался легкими ушибами от рухнувшей на меня сверху глыбы…

К сожалению, сегодня по-настоящему вертикальных стен остается здесь все меньше, а вот осыпи увеличиваются, они постепенно скрывают древние пласты и зарастают частым кустарником и деревцами. От этого обрыв теряет былую представительность. Этому поспособствовала также прокладка дороги прямо по ложбине верхней части массива, и строительство над ним многоэтажных домов.

Если сейчас пробраться через кусты к глинистым обнажениям, то можно увидеть многочисленные параллельные горизонтальные слои, как древесные кольца, которым сотни миллионов лет. Именно они и нашептали в 1841 г. прогуливавшемуся вверх по Егошихе, видимо, как раз по нашей тропе бравому шотландцу Импи Мурчисону о существовании особого мощного геологического периода в истории планеты, который он назвал в честь близлежащей губернской столицы - пермским. А если быть точнее и воспользоваться современной научной терминологией, то этот разрез относится к "шешминскому горизонту уфимского яруса верхнего отдела пермской системы", для которого как раз и характерны красноватые оттенки пород, иногда зеленеющие при взаимодействии с воздухом и водой - осадки древних лагун, содержащие медь.

Интересно вообразить себе то, свидетелем чего были эти пласты, что росло и ползало по поверхности во время их формирования…

Прежде всего, красноватый цвет и обилие в Прикамье солей нарисуют нам жаркий сухой климат; медленно высыхающие озера и лагуны. Только где-то далеко на юге у океана Тэтис находятся влажные тропики, да на севере - умеренная зона древних лесов, ставшая потом каменным углем… Проводишь по складкам рукой, и кажется, что это окаменевшие струны какого-то грандиозного инструмента… Они вдруг начинают гудеть и шелестеть, как большие перепончатые крылья… Огромная тень резко пикирует на тебя (только успеваешь пригнуть голову) и цепляется в виде трехметровой стрекозы за ствол гигантского десятиметрового древовидного хвоща. А над ним виднеются пальмовые опахала гинкго и саго. А еще дальше на холме темнеет хвоей островок араукарий. Холм вдается пологим мыском в высыхающее соленое озерцо, у кромки воды которого замерла в засаде странная тварь величиною с быка: страшная, неуклюжая и нелепая, напоминающая одновременно рыбу, земноводного и крокодила - вечноголодный стегоцефал. На почтительном расстоянии от него, постоянно удерживая в поле зрения, охотятся, виляя змееподобным телом, на каких-то мелких мошек шустрые гибкие лягушкоящеры-сеймурии… Вот оно - царство земноводных, еще пока не потревоженное уже начавшими медленное наступление с далекой Гондваны на захват этого мира страшноголовыми, клыкастыми звероподобными пресмыкающимися…

Родом из Молотова
Сам комплекс трамплинов, куда выводят обе тропы, был построен в 1952 году силами завода им. Дзержинского. На его открытии 5 февраля собралось 10 тысяч молотовчан. С речью выступал сам директор "ЗиДа" Владимир Далингер. Флаг поднимал лучший спортсмен завода Закоптелков, чемпион спортобщества "Трактор", стахановец, бригадир "коллектива отличного качества". А первый прыжок совершил мастер спорта из Москвы, чемпион РСФСР Яковлев. Пермский трамплин по размеру был третий в стране. Была проведена также канатная дорога.

Зимой под толстым слоем снега комплекс выглядит очень даже импозантно, но весной - печально: мусор, ржавчина, глина... Егошиха, совершающая здесь очередной резкий изгиб, скрыта настилами и сильно замусорена. А непродуманно сделанные земляные сооружения: противоскат, канавы, валы, нарушают отток родниковых вод, и потому низина отчасти заболочена. Летом здесь обычно много загорающих, в том числе, нудистов. Вершина трамплина - тоже одна из самых лучших смотровых площадок на Егошихе, но сейчас она закрыта для "простых смертных". Я слышал, что скоро будет перекрыт даже проход через территорию трамплинов, к досаде местных жителей, для которых это удобная прямая пешеходная связка с Городскими Горками.

Ян Кунтур

Размещено 01.07.2010

 Главная / Наша газета / №2(018)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.