НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №3(019)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№3(019)
Июль 2010 г.

логотип газеты "За человека"

Проблема

Падающий сыр

"Даже вопрос так не стоит: отдавать сыр или нет"
Из КВН-овской шутки

Действующие лица и предмет раздора: Русская православная церковь (РПЦ), жаждущая не только сырных крошек и Государство, готовое обменять сыр на прощение грехов; культурно-музейное сообщество, чья свобода мнения подавляется гнетом реституции; движимое и недвижимое имущество религиозного назначения, на настоящий момент находящееся в государственной или муниципальной собственности - т.е. тот самый лакомый сыр; общественные деятели и несогласные, не имеющие влияния на процесс принятия решений и народ, который вовсе исключен из диалога и безмолствует.

Утраченный пермяками краеведческий музей
Утраченный пермяками краеведческий музей
Приказано жертвовать
19 мая 2010 г. Комиссия по вопросам религиозных объединений одобрила законопроект "О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности", подготовленный Министерством экономического развития. Предполагается, что до конца года законопроект будет принят Госдумой. Готовящийся закон вызвал и продолжает вызывать острые дискуссии в общественной среде, между церковным и музейным сообществами. Одни хотят вернуть награбленное, другие - сохранить исторические и культурные ценности, третьи отстоять свое право на доступ к ним. В законопроект до последнего момента вносили поправки, изменения, и, полагаем, что он еще будет существенно правиться на каждом этапе, что оставляет надежды на исключение непоправимых ошибок.

Музейщики в общем и целом от острого неприятия законопроекта перешли к позиции "непротивление злу насилием". Церковники твердят о святости своих действий по возвращению пожертвованного народом и награбленного Советской властью. А народ между тем с его потребностями и правом на культурное наследие остается за скобками этой полемики: хотя поинтересоваться его мнением не настолько затратно, но поставить перед фактом вообще ничего не стоит.

Под боком у кесаря
Для того, чтобы разобраться в том, что стоит за этими позициями пройдемся, конечно очень конспективно, по ключевым вехам во взаимоотношениях церкви и российского государства. Взаимоотношения эти всегда складывались непросто. То мило и полюбовно, а то и наоборот - как говориться, от любви до ненависти один шаг и обратно, соответственно, тоже. Большую часть имущества, а мы подразумеваем под ним, в первую очередь, имущество недвижимое, например, земли, имения и т.п, церковь приобрела путем пожалования и главным образом - от государства. которое сначало было очень щедро на подарки. Самые ранние указания на такие пожалования относятся к XI веку. В последующих веках недвижимое имущество церкви весьма и весьма приумножается, особенно в эпоху татаро-монгольского ига. Впоследствии появляется и другой источник обогащения. Если у завещателя не было прямых наследников, то наследство переходило к церкви. В московский период это право закрепилось настолько, что, когда церкви запретили подобным образом приобретать имущество, то государственная казна должна была выплачивать полную стоимость не выморочных, т.е. не имеющих наследников вотчин!

Вообще, в средневековой России церковь была наделена, по сравнению с другими землевладельцами, более широкими правами и привилегиями, благодаря жалованным грамотам, освобождавшим духовенство от податей и повинностей, а также и от общего суда. Мировоззрение общества было религиозным, и это способствовало тому, что церкви жертвовали и передавали имущество. Накопление церковью имущества, будь оно движимое или недвижимое, вело к тому что церковь обретала все большую и большую власть в государстве, чего государство начало побаиваться.

Стоглавый собор 1551 г. был созван по инициативе Ивана Грозного, который стремился с одной стороны поддержать церковь, но одновременно и подчинить её светской власти. Собор 1572 г. запретил большим монастырям получать имущества по дарственным. В 1580 г. церкви запретили приобретать земли по купчим и закладным. Указ 1584 г. уравнял духовенство относительно податей и повинностей с остальными землевладельцами.

Указом 1701 г. Петр I постановил: "...в монастыри монахам и монахиням давать жалование, а вотчинами им и никакими угодьями не владеть". Продолжила его дело Екатерина II. Была учреждена особая Комиссия, одной из главных задач которой - выяснение истинного положения с церковными имениями. Другая задача - определение казенных сумм на жалованье церковным служителям. Комиссия закончила свою работу в начале 1764 года и представила императрице доклад об изъятии церковных имуществ из духовного ведомства. Указом от 26 февраля 1764 г. Екатерина II повелела привести доклад Комиссии в исполнение. Крестьяне бывших церковных поместий получили название "экономических крестьян". Годовой оброк государству с отобранных земель с 1764 по 1768 гг. выражался в сумме 1.366.299 рублей. Из этой суммы на содержание церкви и духовенства правительство отпускало только треть. Впоследствии государство, не отменяя предшествующих Указов о неприобретении церковью недвижимого имущества, допускало в некоторых случаях покупки, на которые каждый раз испрашивалось высочайшее разрешение. Другими словами, с 1764 года все основное церковное имущество от храмов до утвари находилось на государственном балансе, а священнослужители - на государственном жаловании.

Советская власть в части имущества продолжила прежнюю государственную политику, добавив объявление государства светским, что означало окончательное отлучение церковнослужителей от государственной кормушки, наступление крайних форм антирелигиозной пропаганды и преследования священнослужителей.

Среди начальственных игр
Кажется диктаторская нетерпимость советского времени ушла в небытие, а светскость современного государства означает не только объявление религии делом частного характера и отделении от государства церкви, но и уважительное отношение к свободе вероисповеданий. Но все ли это понимают? Ведь реституция, достаточно одиозно преподносимая в проекте закона, может расколоть российское общество навсегда. После принятия закона присутствия православной церкви в нашей жизни будет однозначно больше, на наш взгляд, в ущерб светскости и пользованию культурным наследием страны. Со стороны государства это ничто иное как реверанс церкви, безудержный популизм расчитанный на ее безаговорочную поддержку. С другой стороны, указанный законопроект особой тягой россиянина к религиозности объяснить никак нельзя, религия уже давно не занимает того - прежнего - положения в жизни общества. По данным ВЦИОМ 50 % населения России считают себя православными, но только 10% из них придерживаются обрядов и культуры православия, остальные 40% - люди светские. Добавьте к этим 40% еще 50, которые не считают себя православными, но являются гражданами России. Выходит, что значительному количеству населения России государство может ограничить его право на доступ к культурным ценностям, которое закреплено ч. 2 ст. 44 Конституции РФ.

Для самой церкви это шанс укрепить и расширить свое влияние. Но мы должны понимать, что такая позиция может противоречить общественным интересам и нарушить религиозный мир (равновесие). Религиозный разлад всегда оказывали заметное влияние на ход истории нашей страны, увеличивая насилие. Не является исключением и новейшая история. Известно, что религиозный фундаментализм рожден на основе преобладания, которое часто истолковывается обидным нарушением равенства, навязыванием духовного превосходства.

Что же мы имеем сейчас? Закон еще не принят, но возвращение "награбленного" уже идет полным ходом. Только за последние 4 года в России в собственность религиозных организаций передано почти 80 объектов, в безвозмездное пользование передано более тысячи. Музейщики отдают то, что на протяжении многих лет берегли и собирали: здания, в которых размещались их музеи, коллекции русского церковного искусства, львиная доля из которых, заметим, перешла музеям из частных собраний и коллекций. Далеко ходить не надо - у нас в Перми здание, в котором размещался краеведческий музей, передано Пермской епархии. А тот факт, что музею теперь негде выставлять, - не позволяют площади новообретенного места, - значительную часть экспонатов, заботит лишь самих музейщиков и недовольных граждан. На самом здании теперь крупно начертано, что в нем находится церковная лавка. Какая достойная замена! Государство втягивает нас в свои особые взаимоотношения с церковью. Но есть ли нам дело до этих отношений? А вот до культурных ценностей есть, но как раз они то и становятся недоступны.

Рискованная манипуляция
В первой статье законопроекта говорится о передаче в собственность церкви недвижимого имущества, которое на 90% и так находится в ее пользовании. Вторая статья законопроекта говорит о передаче находящегося в госсобственности "движимого имущества религиозного назначения, предметов внутреннего убранства культовых зданий и сооружений или предметов, предназначенных для богослужебных и иных религиозных целей". В настоящее время имущество не просто находится в государственной и муниципальной собственности, оно приносит доход. Например, Храм Василия Блаженного приносит Государственному историческому музею прибыли примерно 30 миллионов в год. Другими словами музейные объекты и ценности дают средства на их поддержание и сохранение. Государство демонстрирует готовность растаться с изрядным куском "сыра", но как этот вопрос будет решаться им в дальнейшем? И все-таки главным остается вопрос о том будут ли переданные культурные ценности использоваться для исторического и культурного развития страны. Невозможно представить, что они будут исключены из арсенала средств служащего индентификации россиянина, как невозможно согласиться и с тем, что пользование культурно-историческим наследием будет сопряжено для гражданина с богослужением (обязательным исполнением культа).

Как мы видим, законодательная инициатива основанна на манипулятивной риторике. Между тем, она переворачивает целый пласт общественных отношений, вводит ограничение конституционной нормы и создает новый ракурс в правах человека. Ведь передавая культурные ценности частным институтам, она ограничивает доступность их для граждан, создает барьеры пользования ими.

Конституция РФ допускает ограничение прав и свобод человека, когда это необходимо в интересах национальной безопасности, защиты нравственности, защиты прав и законных интересов других лиц. Нетрудно заметить, что национальная безопасность в данном случае ни при чем, нравственность не может существовать вне времени и пространства. В отношении же последнего более чем уместен вопрос - чьи же права и законные интересы других блюдет государство, готовя данный закон?

Над этим действительно необходимо задуматься тем кто формирует отечественное законодательство, поскольку проектные новации задевают и вопрос свободы совести, то есть свободы каждого человека от любого идеологического и духовного контроля, право каждого человека самостоятельно выбирать для себя систему духовных ценностей, не подвергаясь преследованиям и дискриминации со стороны государства.

Клюв уже почти готов раскрыться, сыр конечно упадет, но с большим довеском проблем. И кто знает не задавят ли они незадачливого ловца.

Юлия Тиунова, Сергей Исаев
Размещено 23.07.2010

 Главная / Наша газета / №3(019)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.