НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №3(019)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№3(019)
Июль 2010 г.

логотип газеты "За человека"

Родина

Между дамбами

Под угрозой экологической катастрофы
Мы продолжаем, читатель, наше путешествие вверх по Егошихе, начатое в предыдущих номерах нашей газеты. Сразу же за трамплинами на крутой излучине Егошихи большой кусок береговой террасы между рекой и бревенчатым домиком секции "Летающий лыжник" вырезан. Среди разровненных пластов дремлет бульдозер. Белеют палатки-ангары, скрывая от любопытного взгляда громадные трубы. Вертикальная голая глинистая осыпь, краснея, сползает прямо в самое русло. Здесь строят одну из 13 шахт главного разгрузочного канализационного коллектора. Проект комплексный, огромный, он включает в себя и усовершенствованные биологические очистные сооружения, и сами коллекторные линии, которые должны охватить под землей весь город, выводить стоки со всех коллекторов (самотечных, напорных) через центральную линию и качать их на главные очистные сооружения в Гляденово. Это очень важно и для состояния малых городских рек.

На пепелище советской цивилизации. Фото автора
На пепелище советской цивилизации. Фото автора
Реконструкция и перестройка линий начаты уже давным-давно, еще в 1984 году. Хотя проблема пермских стоков еще более ранняя - город давно уже находится на грани крупной экологической катастрофы, а сегодня ситуация еще более обостряется, и все мы находимся на лезвие бритвы, которое с каждым месяцем все больше утончается. Ведь старая система коллекторов, особенно ветка, выводящая стоки с Мотовилихи и Орджоникидзевского района, обветшала на 80%, и в любой момент может случиться авария. Необходимо успевать вовремя. Но реконструкция все затягивается, к сожалению, строительство коллектора может снова превратился в долгострой. Вечные проблемы с бюджетным финансированием... Это мне поведал Владимир Иванович Березин, замдиректора предприятия "Шахтоспецстрой", ведущего работы по строительству коллектора, Но всё-таки Данилиха, например, уже очищена от канализации. А вот Егошиха еще имеет несколько источников загрязнения, которые надо устранять как можно быстрее.

А здесь у трамплинов планируется сделать прямо под косогоры мост-переброску одной из ветвей коллектора для вывода стоков с Мотовилихи. При этом, в связи с городскими планами превращения долин малых рек в зеленые зоны, проект этой конструкции сейчас пересматривается, чтобы кроме качественного и функционального он был бы и более эстетически привлекательным. Если проследить по плану города, то эта ветка будет проходить от бульвара Гагарина, где будет самая глубокая коллекторная шахта и точка, соединяющая линии со всей Мотовилихи, на улицу Тихую, под ней к перекрестку улиц Революций и Сибирской, затем до стадиона Динамо, в обход подземных речек, и в Индустриальный район.

По остаткам советской цивилизации
Сразу за стройкой ниже по течению громоздятся очередные гаражные лабиринты, похожие сверху на человеческий кишечник в разрезе, и выводят на улицу Народовольческую вверх и через разрушающийся мостик на огромное зловещее пепелище. К нему же через заросли выходит тропа под трамплином…

Когда-то, еще не так давно, на всем протяжении долины Егошихи процветали (в т.ч. буквально) мичуринские сады. Они начали появляться еще в 1940-е годы как кооперативы-коммуны, и были настоящим украшением города. Их хозяевам завидовали - ведь они могли в двух шагах от душной хрущёвской квартиры оказаться как бы на частном курорте, где был свой уникальный микроклимат (здесь было гораздо теплее, чем в других местах благодаря защите от ветров и прогреву солнцем, примерно, как в Уфе), где были красоты, не уступавшие южным ущельям, особенно весной, когда все заражалось цветением. Когда пересекали калитку высокого забора, даже сам воздух менялся, становясь свежим, ароматным, пряным. Кроме прочего для населения города эти хозяйства выполняли своего рода учебно-дидактические функции: здесь демонстрировались возможности уральского садоводства. Любители-энтузиасты выращивали здесь редкие для наших краев южные культуры: крупноплодные сливы, древовидные вишни, всевозможные экзотичные сорта яблонь, о которых большинство пермяков даже не имело представления. Работа велась кропотливая. И территория была ухоженная: по склонам построены каменные лестницы, проведен водопровод, асфальтовые дорожки, симпатичные домики, аккуратные грядки и садовые аллеи, просто рай земной, обнесенный высоким двухметровым забором.

Разрушила эту идиллию, как ни странно, Перестройка и последующие годы, так как земли эти были государственные, разрабатывались и распределялись под руководством профкомов, жили здесь общинно, вскладчину на коллективные деньги поддерживали заборы, водопровод, у каждого была своя очередь дежурства-охраны. Кто же игнорировал общинные принципы - исключался, лишался участка. Но Перестройка принесла индивидуализм и лишила кооперативы рычагов воздействия. К тому же хозяева их постарели, силы стали уже не те. А исключить уклоняющихся от коллективной работы, лишить участка, перераспределить стало уже невозможно. Постройки и заборы стали ветшать, посадки одичали. Оставшемуся меньшинству оказалось не по силам должно содержать и защищать территории. А плохо охраняемые, особенно днем, сады стали легкой добычей мародеров. При чем, как говорят сами хозяева, главными казнителями садов, как это ни удивительно, оказались ни бомжи, которые стараются не портить там, где живут, а дети от 8 до 12 лет, у которых еще нет тормозов и должной культуры. Для того, чтобы набить карманы недозрелыми плодами, они готовы выломать уникальные посадки, с непонятным остервенением погубить красоту или спалить дом просто забавы ради...

Когда я проходил здесь последний раз, вокруг пепелища было видно множество куч методично отсортированного металла (искореженные трубы, арматура) и досок. Из кустов доносились звуки упорного труда мародеров-металлосборщиков. Но уйдя дальше по течению, ты попадаешь на склоны, покрытые одичавшим ландышем и викторией, незабудкой, пионами. Здесь среди цветущих деревьев американского клена, вишен, яблонь, бузины, облепихи, ирги, всевозможной сирени, зарослей садовой малины, смородины, а у реки - камышей, ив и осоки снова обретаешь покой, и больно только, что все это может быть сведено на нет непродуманными проектами. Здесь ты ощущаешь себя не в центре города, а где-то в лесной чаще, куда можно даже водить в поход детей.

Приют непризнанных гениев
А на другом берегу, над многометровой кучей мусора, белеют столовыми останцами две общаги. В одной из которых, а именно на Народовольческой, 42 когда-нибудь, лет через 20-30, организуют музей подпольной культуры и искусства Перми 1980-х. Именно это место с 1982 года стало убежищем пермского неформального творческого сообщества, а время то теперь с легкой руки составительницы замечательной книги "Маргиналы" Анны Сидякиной можно назвать "эпохой Народовольческой" - самого яркого и жизнерадостного периода пермского андеграунда.

Это случилось после знакомства будущего режиссера, а тогда журналиста Павла Печенкина с актерами студенческого театра "Арлекин" В. Сорокиным и И. Городецким. Первый был комендантом этого общежития, другой - воспитателем. Еще одним воспитателем была супруга будущего писателя и журналиста Юрия Асланьяна. И как результат появились мастерские известных сейчас людей: фотографов В. Бороздина и А. Безукладникова, художника В. Смирнова, исключенного тогда из Союза Художников, слайд-студия Печенкина, ставшая потом мастерской художника В. Остапенко. Специально был сделан черный вход в обход вахты. Был оформлен зал общения, оснащенный хорошей в ту пору музыкальной техникой и в нем - Клуб Авторов. Каждые 10 дней проходили выступления, вечера авторской песни. Так стихийно родился реальный неформальный центр культуры, где пересекались пути различных творцов, ставших потом основой нового пермского искусства. Это была коллективная творческая лаборатория, в которой находка одного становилась импульсом для креативных поисков других. Здесь находили понимания те, кто никогда не смог бы в тех условиях найти официального признания. В этом же круге друзей и единомышленников каждый ощущал не только полноту свободы, но и свою значимость. Собирались на праздники и просто посидеть-пообщаться, показать, что делаешь, посмотреть на дела других. При этом большое скопление народа (в основном, людей искусства) было здесь обычной повседневной нормой. Завсегдатаями, кроме Печенкина и Асланьяна были также поэты и художники В. Дрожащих, В. Кальпиди, Ю. Чернышов, В. Капридов, Ю. Беликов, А. Субботин и др.

Средь одичавшего Эдема
Прямо за общагами вниз идет лощина, накрытая древесным сводом, а по ней - железные ступени с перилами. Автор этого овражка - небольшой бурный поток, идущий из-под кирпичных гаражей-складов и обильно источающий запах сероводорода. Скорее всего - это один из малых притоков Егошихи, превращенных в сточную канаву. Раньше, в моем детстве, он доходил до улицы Островского и тёк в небольшом открытом логу, окруженном частным сектором и заросшем вековыми липами и дубами, редкими для наших широт. То есть это была по-своему уникальная для Перми роща. Но, к сожалению, почти вся она была выкорчевана, а долина засыпана и по ней проведена трасса к новому мосту-связке с улицы Революции на Макаренко. Только один дуб выжил в этом "геноциде" и одиноко стоит, окруженный асфальтом почти у самого въезда на мост.

А напротив устья этой зловонной речушки за деревянными мостками расположен оборудованный щитом из бруса, подпаленного хулиганами, родник, в котором люди брали воду как в моем детстве, так и берут сейчас. От родника до нового моста, названного народом "Средней дамбой", тянутся все те же заброшенные одичавшие сады. Как сказал мой сын, сейчас здесь просто цветочный рай, а скоро будет ягодный. Под самим мостом река становится стремительной, а пустошь под ним напоминает сухую глинистую степь-прерию, с кустами облепихи, акации, клена, она отделена очередным родником от другого участка одичавших цветущих дебрей. Правда, дальше тропа, и так труднопроходимая, еще более отягощается несанкционированными свалками, растущими как откосы сверху вниз от гаражных кооперативов. Здесь есть еще один живописный переход с железными лесенками, мостом и оформленным бетоном родником, над которым раньше стоял домик, и интересная петляющая дорожка по ущельицу, прорезанному другим родником.

Дальше реку пересекают, образуя маленький прудик, большие трубы, которые идут дальше вдоль его берега. Место это неожиданное и по-своему тоже живописное (хороший образец того, как может реально украсить реку сеть прудов), но труднодоступное. Стайка диких уток плавает у противоположного берега и сливается с тенью нависающих кустов. Отбегающая от труб тропа упирается в недавно поваленный забор. За ним - еще живые участки, домики, целые грядки, кусты белой сирени, клумбы пионов, ирисов… И вдруг, пройдя эту полузаброшенную территорию, оказываешься, словно выбрался из Вековечного леса в страну хоббитов, в реально существующем еще не брошенном хозяйстве, как в оазисе. Кропотлива возделанная земля, покрытые полиэтиленом теплицы, ровные ухоженные клумбы у ярких уютных добротных домов, некоторые из которых поражают и размерами и планировкой, нависая над крутосклонной овраговой щелью. Работающие люди. После всех трудов предыдущего прорубания сквозь дебри здесь хорошо, благостно, все радует глаз. По правому берегу живые сады тянутся до улицы Н.Островского, а по левому кооператив, словно бы спотыкаясь об овраг, снова переходит в зону одичания, через которую неожиданно по тропе выходишь к жерлу Южной дамбы, скрытому в роще осин и берез. За дамбой начинается следующий участок Егошихи.

Ян Кунтур
Размещено 23.07.2010

 Главная / Наша газета / №3(019)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.