НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №4(029)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№4(029)
Август 2010 г.

логотип газеты "За человека"

Взгляд наблюдателя

Две "Пилорамы"

Начиная заметки о Международном гражданском форуме "Пилорама", заранее испытываешь неудобство от того, что они так или иначе будут очень отрывочными и субъективными. Хотя бы по той простой причине, что фестивальные мероприятия идут одновременно, накладываясь одно на другое. Даже носясь 24-25 июля, не взирая на жару, из одного конца бывшей политзоны "Пермь-36" в другой, можно было ухватить что-то одно из 4-5 одновременно идущих событий, поэтому каждый участник фестиваля так или иначе выстраивал свою собственную "Пилораму" согласно своим интересам и вкусам.

Самым популярным и демократичным элементом нынешней "Пилорамы" в условиях ужасающей жары стало обливание желающих водой из брандсбойта
Самым популярным и демократичным элементом нынешней "Пилорамы" в условиях ужасающей жары стало обливание желающих водой из брандсбойта
О столпах своих и московских
А раз так, разрешив себе с самого начала вкусовщину, сразу, не мудрствуя лукаво, скажу о том, что лично мне более всего понравилось. Во-первых, не оригинальничая, признаюсь, что понравился мне Григорий Данской. Безусловно, он остаётся самым талантливым и неповторимым музыкальным явлением не только на пермской сцене. Это дополнительно продемонстрировали съехавшиеся со всей страны другие известные и яркие авторы и исполнители и авторской песни (Роман Ланкин, Павел Фахртдинов, Ольга Чикина), и рока ("Мегаполис", "Центр"), оттенив собою нашего Данского. Его "Лётчик над Москвою" уже на протяжении десятилетия заставляет мурашки бегать у меня по спине. И, забегая вперёд, сообщу, что ничего больше по-настоящему мурашкообразующего на "Пилораме-2010" я для себя не нашёл.

Правда нашёл я ещё то, над чем смог посмеяться от души, и это был концерт поэта Игоря Иртеньева. Он стал для меня второй фестивальной вершиной. Непревзойдённый сатирик, Иртеньев смеётся надо всеми, от великих мира сего до самых что ни на есть малых сих, и над всеми нами, грешными. Входя, казалось бы, в модную либеральную обойму творцов, он, в отличие от прочих, не выглядит целиком политически ангажированным на "борьбу с режимом", несколько выпадает из строя тех, кто приравнял перо к штыку - как мы знаем из истории искусства ХХ века, это редко сопровождалось для художника творческим взлётом. Иртеньев делает своё дело от души, легко, непосредственно, без претензий:

Дал маху Виктор наш Степаныч,
Вконец расслабившись, забыл
Привычно помолиться на ночь,
За что с утра наказан был.
Судьба Степаныча щадила.
Уравновешенный такой,
Пять лет по проволоке ходил он,
Махая пухлою рукой...

Гораздо менее интересным было для меня выступление другой московской звезды: Виктора Шендоровича, хотя собравшаяся на него публика ревела от восторга. То ли слишком похож был Шендерович сам на себя в своих традиционных эскападах на "Эхе Москвы" и во всех своих прочих проявлениях, то ли слишком щеголял матом со сцены. То ли на меня произвело нехорошее впечатление то, как он в ходе дискуссии о том, какая нам нужна правозащита совершенно нелиберально пытался заставить присутствующую милицию задержать коммунистов, явившихся с флагом СССР.

Не оправдал на этот раз моих надежд и ещё один, уже традиционный пилорамовский столп - Александр Филиппенко. Помню по позапрошлому фестивалю, как актёрски ювелирно, кропотливо, держа весь зал на полувыдохе он играл тогда спектакль по совершенно нечитаемому, антилитературному солженицынскому "Одному дню Ивана Денисовича". На этот же раз Филиппенко привёз спектакль "Окно, горящее в ночи", собранный из разнообразных русских и советских стихов, от Пушкина до Окуджавы. Задача была трудная: заставить разморённую жарой и общей довольно балдёжной обстановкой публику внимать серьёзному (не иртеньевскому!) поэтическому слову. И Филиппенко, большой талантливый артист, пошёл по пути максимальной демократизации в исполнении текстов, их энергетической накачки, торопливого пережима. Некоторые стихи, например, Юрия Левитанского, было просто жалко, настолько суетливо они пробалтывались в общем трескучем потоке слов. А аудитория меж тем всё равно воспринимала яростно обрушаемую на неё со сцены поэзию довольно вяло, заметно оживляясь лишь на вставленных сюда же монологах из Жванецкого и прямых обращениях актёра к залу. Впрочем, постановочные невнятности любимцу публики Филиппенко простили, осыпали зрительскими восторгами и хлопали до изнеможения.

О протестности и о закрытости
Ещё несколько слов хочется сказать о собранных на "Пилораме" рок-группах. Вероятно, основным критерием их подбора была максимальная протестность. И, конечно же, это не смогло не пойти вразрез с художественностью. Это касается и старых, воспрявших ныне на "несогласной" волне ещё перестроечных команд, таких, как "Телевизор", и новых, таких, как "Барто" во главе с ослепительно красноколготочной солисткой. Согласен, спеть со сцены, к примеру, о том, что "Единая Россия" пойдёт прямо с обрыва на дно, как то стадо свиней из Евангелия, или про то, что "ваш Путин - фашист!" и "смердит кремлёвская тварь!" - это очень смело, в смелости лидеру "Телевизора" Михаилу Барзыкину не откажешь. Вот только для того, чтобы это стало действительно песней и тронуло душу, увы, этого маловато будет. Не ругал Александр Галич при всей своей оппозиционности Сталина и Брежнева кремлёвской тварью и фашистами, а использовал для продвижения своей идеи художественные образы, символы и метафоры, потому и вошёл навсегда в золотой фонд советского искусства и не устарел по сей день. Ну, а про такой прибывший на "Пилораму" шедевральный рок-проект, как "Штабеля" можно говорить лишь как про классический образец дурновкусия. Причём во всех его аспектах: от идиотских белых полицейских костюмов у гитаристов, от текстов, похожих на дурно рифмованные политические прокламации до плоскоразвесёлого конферанца вокалиста между плоскими же, хотя и жутко "антиправительственными" песнями.

И тут настало время перейти собственно к форуму, к состоявшимся на фестивале дискуссиям. Я нашёл на них кое что для себя интересное. Например, узнал много любопытного от сотрудницы сахаровского центра и руководителя московского объединения "Архнадзор" Натальи Самовер на дискуссии под названием "Незавершённая история". Речь шла о героической эпопее защиты московской культурной общественностью дачи Муровцева, председателя первой русской Государственной Думы, - дома, связанного с именами ярчайших деятелей советской культуры, в частности, автора культовой ныне поэмы "Москва-Петушки" Венедикта Ерофеева. Нынешняя московская власть решила снести исторический дом и оттяпать землю под застройку, общественность встала на его защиту, ситуация хорошо знакомая и поучительная. Правда, по жанру мероприятие больше походило на лекцию и было весьма монологичным.

На других дискуссиях микрофон переходил из рук в руки гораздо чаще, но вот что примечательно: он всё равно ходил, в общем, среди своих да наших. Я не очень понимаю, почему надо дискутировать о проблемах реформирования милиции (а именно эта тема стала основной на дискуссии "Какая нам нужна правозащита?"), не приглашая к дискуссии представителей этой самой милиции. Зачем спорить об опасности радикальных молодёжных субкультур (дискуссия "Фаны") в присутствие уполномоченного по правам ребёнка в Пермском крае, но в отсутствие представителей этих самых субкультур? Почему было бы не сделать площадку под названием "Распад СССР: плюсы и минусы" полноценным диспутом "разрушителей" и "защитников" Советского Союза, пригласив тех и других? Страшно, что результат непредсказуем и может оказаться вне господствующей на "Пилораме" фундаменталистско-диссидентской идеологической струи? Но зато это было бы куда как интереснее и привлекательнее для участников, зрителей, журналистов! Организаторы же предпочли бесконфликтность. В итоге целый ряд моих знакомых, честно курсировавших от одной дискуссии к другой в ответ на мой вопрос об их впечатлениях, не сговариваясь, отвечали одним словом: "Скучновато...".

О партийности и о раздвоенности
Очень неожиданно по окончании фестиваля мне вдруг вспомнилось, что наряду с культурой в условиях несвободы второй его заявленной темой была изначально провозглашена трагедия русской деревни. В каких, интересно, фестивальных мероприятиях она раскрылась? Быть может, в дурашливом перфомансе "Русские узоры" питерской художественной группы "Митьки"? И в связи с этим всплывает ещё более серьёзный вопрос, причём не только к фестивальной пилорамовской традиции, но и ко всей деятельности музея "Пермь-36": почему в тематике этой деятельности присутствует исключительно космополитическо-западническое диссидентство, ну и ещё отчасти украинское националистическое движение? Почему никогда и никак не вспоминается, что в том же пермском лагере сидел целый ряд представителей русского национально-почвеннического антикоммунистического сопротивления? Среди которых, например, был известный и замечательный писатель, ныне редактор журнала "Москва" Леонид Бородин. Почему его не приглашают на "Пилораму"? А бывающий на ней бывший политзек, видный русский монархист и националист советского периода Николай Браун почему-то никак на дискуссиях не заявляется, не проявляется и не позиционируется и как-то теряется среди ковалёвых, лукиных и подрабинеков. Посещающая фестиваль молодёжь, даже та, что интересуется историей страны и края, совершенно не подозревает, что существовало и такое диссидентство. Складывается впечатление, что некоторые факты недавнего прошлого вымарываются ради чистоты и однозначности концепции музея и фестиваля.

И последнее - то, о чём уже не раз говорилось, но не сказать об этом снова нельзя. На "Пилораме" по-прежнему существует явная проблема, более того, мне кажется, она углубляется: проблема двойственности, распада фестиваля на две части. Это массовая, балдежная "Пилорама", квинтэссенцией которой стала ночная дискотека, собравшая пьяненьких гопников с окрестных посёлков, совершенно, на мой взгляд, неуместная. И это собственно гражданская "Пилорама" с её дискуссиями, довольно замкнутая на себе, закрытая и малопонятная для людей вне активистской тусовки. На сегодня складывается впечатление, что оргкомитет фестиваля и не заинтересован в том, чтобы преодолеть эту разорванность. Одним - ночная дискотека со светомузыкой, другим - разговоры о своём в кругу своих. Быть может, всему пермскому гражданскому сообществу пора всерьёз подумать и поговорить о том, как нам реорганизовать "Пилораму"? Если, конечно, нынешние её организаторы - музей "Пермь-36", общество "Мемориал", уполномоченные по правам человека в Пермском крае и Российской Федерации, администрация губернатора и министерство культуры Пермского края - готовы к такому разговору.

Роман Юшков
Размещено 09.09.2010

 Главная / Наша газета / №4(029)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.