НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №6(022)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№6(022)
Октябрь 2010 г.

логотип газеты "За человека"

Музы

Вгрызаясь в современность

В конце сентября в Перми при, можно сказать, ажиотажном стечении зрителей прошёл фестиваль "ТЕКСТУРА", анонсированный как первый фестиваль театра и кино о современности. Он представил пермякам художественные и документальные фильмы, спектакли, пьесы и сценарии именно о сегодняшнем дне. Такой широкий набор видов искусства, пожалуй, беспрецедентен для художественных фестивалей.

Современность ниже пояса
Фестиваль произвёл впечатление прежде всего масштабностью. Продолжительность 11 дней, прошло 17 спектаклей, 22 дискуссии, показано 39 фильмов. В программе было представлено более 17 стран. Приглашённые звёзды на сцене и в зале: Вениамин Смехов, Иван Вырыпаев, Валерия Гай Германика и прочие, актриса Ингеборга Дапкунайте в качестве председателя Совета Фестиваля. В "Текстуре" приняли участие 360 человек - актеры, режиссеры, драматурги, организаторы читок, дискуссий и лабораторий. По сведениям организаторов, их фестиваль посетили более 12 000 зрителей. И в это охотно веришь после того, как, даже будучи аккредитованным журналистом, не смог попасть на несколько спектаклей из-за давки в зрительном зале.

Творец "Текстуры" Эдуард Бояков и министр культуры Борис Мильграм. Фото - afisha.ru
Творец "Текстуры" Эдуард Бояков и министр культуры Борис Мильграм. Фото - afisha.ru
Переросло ли количество в качество? Для меня, пожалуй, да. Отсмотрев значительнуя часть фестивальной программы, я погрузился в такое мрачное состояние духа, что пришлось выходить из него, наверное, не одну неделю. Быть может, я слишком впечатлительный зритель? "Работая над программой, мы не гнались за премьерами и новыми текстами, мы ориентировались только лишь на один самый важный критерий - насколько четко и ясно высказывание автора отражает то время, в которое мы живем. Надеемся, что наше чувство современного, совпадет с ощущениями зрителей", - так заявили в своём пресс-релизе организаторы, в числе которых московский театр "Практика", пермские театр драмы и "Сцена-Молот". Я полагаю, поскольку мною овладела такая безысходность, организаторы фестиваля смогли убедить меня в том, что современность такова, как она показана в отобранных ими спектаклях и фильмах.

Правда, моё впечатление от фестивальной программы несколько менялось по мере её движения, и позже я несколько освободился от своей подавленности. Впрочем, дело не только в тяжести и мрачности представленных творений. Открывший фестиваль пронзительный документальный фильм "Мать" Павла Костомарова и Антуана Каттина, о котором мне уже доводилось писать подробно в связи с фестивалем "Флаэртиана", тоже не сильно оптимистичный, хотя и есть в нём свой глубоко спрятанный свет: он спрятан хотя бы в главной героине. Также как есть этот свет и в показанном трагическом и медитативном художественном фильме поэта и философа Дмитрия Мамулия "Другое небо". Узнав, что речь пойдёт про судьбу среднеазиата, приехавшего в Москву, я внутренне напрягся перед просмотром, приготовясь увидеть слезоточивую агитку про ужасы жизни нелегального мигранта среди русских ксенофобов. Но увидел совсем иное, причём не про скитания гастарбайтера, а очень страшную и очень общечеловеческую историю.

Так что речь не о тяжести. Речь о том, что, просмотрев добрую половину "Текстуры", можно предположить, что организаторы в поисках, как они выражаются, "ткани, текстуры современной жизни, момента настоящего в художественных практиках" из всей этой бесконечно разнообразной ткани современности обращаются преимущественно к низкому и низменному. И дело отнюдь не только, например, в широко использующейся ненормативной лексике - её хватает и в той же вышеупомянутой "Матери", где она выглядит не просто органичной, но вынужденно необходимой.

Я помню, например, как едва ли не в каждом кинофильме, показывавшемся в первые фестивальные дни, в качестве непременного элемента демонстрировался оральный секс. В фильме "Гоп-стоп" Павла Бардина (вручена награда зрителей) романтический первый поцелуй влюблённых вдруг под жеребячье ржанье части зала заменяется на минет. В американском фильме "Таквакоры" молодого режиссёра Эйада Захра, увлечённо повествующего про распад культурных норм и запретов среди потомков мусульманских иммигрантов в США (награда за режиссёрскую работу) восточная девушка, откинув с лица паранжу, начинает делать это публично, на рок-концерте. В фильме "Девушки торгового центра" режиссёра Катажины Росланец польские школьницы ставят это дело на поток уже из коммерческих интересов. Я не ханжа и не особый пуританин, просто мне показалось, что на "Текстуре" оральный секс предстал не просто как одна из предельно интимных форм сексуальности, а в качестве смыслообразующего стержня. Творцы наглядно и с оттяжкой демонстрируют нам, как они, служители её величества Современности, поступают с любой традиционной системой ценностей.

Современность убийственная
В эту же струю, не сочтите за двусмысленность, укладывается и творчество Германики, явившейся публике в сопровождении привычной напудренной комнатной собачки и двух своих жеманно похохатывающих звездулек из широко известному по телетрансляции сериалу "Школа". Я не мог в своё время заставить себя долго смотреть по телевизору это унылое зрелище с претензией на откровения, так что в рамках фестиваля заставил себя ознакомиться с парой представленных серий. В них девочка подчёркнуто буднично кончала собой, а её одноклассники столь же буднично потом её хоронили, переговариваясь на отвлечённые темы и холодно обсуждая убитую горем бабушку.

Вообще, смерть ребёнка стала второй назойливой доминантой во многих фестивальных произведений, и не только в "Школе". В немецком фильме "Эдгар" режиссёра Фабиана Буша из подпроекта "Берлинские шорты: лучшие художественные короткометражки" фестивальной спецпрограммы демонстрируется то ли убийство, то ли тяжкое избиение грудной девочки отцом-алкоголиком. В вышеназванных американских "Таквакорах" мусульманского юношу-панка убивают исламские фундаменталисты. Особенно сильно дал по мозгам 10-минутный немецкий фильм "Летним днём" из тех же "Берлинских шортов". В нём отец, вынужденный спасать поезд с пассажирами, опускает железнодорожный мост на своего маленького сына. Крупно и натуралистично показан ужас гибнущего чудовищной смертью мальчика, его воздетые к опускающейся на него железной конструкции ручки, показан сходящий с ума от горя отец, издающий страшный вопль горя и отчаяния и продолжающий давать на кнопки. Этот фильм - лишь шокирующий удар по психике, художественного же содержания в нём, я уверен на 100%, абсолютный ноль. Иначе пусть мне кто-нибудь объяснит, какую художественную задачу пытались решить создатели. Рассказать, что и вот так бывает в жизни? Быть может, иногда бывает, и что с того, творцы фильмов и фестивалей? Тупо воспроизведённый кусок реальности ещё не искусство, в лучшем случае это претендует на журналистику, и то при соблюдении некоторых требований, в том числе, этических.

Ну, а апогеем этой детоубийственной фестивальной линии стал спектакль "Третья смена" режиссёра Юрия Муравицкого по пьесе белорусского драматурга Павла Пряжко, представленный Лысьвенским драматическим театром. Очевидно, чтобы достичь пущего эффекта, авторы спектакля устраивают в финале грандиозный, нелогичный, абсурдный, драматургически немотивированный растрел всех детей в детском лагере. Что у вас ещё осталось святого?.. Дети?.. Так смотрите же, как мы умеем с ними, говорят нам представители так называемой "новой драмы". Мне было особенно грустно видеть этот натужный и безвкусный спектакль в исполнении Лысьвенской драмы - театра, на чьём потрясающем спектакле "Обычная история" я пару лет назад едва не плакал.

Не знаю, имеет ли смысл упрекать в этом всём мастеров искусства и устроителей, в частности, автора идеи и директора фестиваля, художественного руководителя московского театра "Практика" и арт-директор пермского театра "Сцена-Молот" Эдуарда Боякова. Министерство культуры Пермского края поручило ему, и он, наверное, честно и с любовью сделал своё дело. Наверное, Бояков и его команда действительно искренне именно вот так видят сегодняшний мир. И невозможно не признать, что многие из отобранных ими фильмов и спектаклей талантливы. Небездарен фильм Павла Бардина "Гоп-стоп", являющийся в некоторой степени попыткой пересадить на русскую почву эстетику югославского режиссёра Эмира Кустурицы. Правда, если Кустурица осмеивает и при этом воспевает свою балканскую реальность, то Бардин русскую реальность осмеивает и при этом глумливо опускает. Бесспорно талантлив и фильм "Счастье моё" украинца Сергея Лозницы, живущего ныне в Германии и снимающего с голландским продюсером. Не зря фильм получил награду за визуальное решение: настолько потрясающие, неправдоподобно выразительные, достойные пера Иеронима Босха и при этом правдивые хари русской провинции подобрали для съёмок создатели этого фильма! Эта история про то, как "нормальный" в нравственном и психическом отношении герой отправляется в глубь Руси - страны, переполненной чудовищной психической, этической и социальной патологией, где ложь и насилие являются единственным способом бытия. И вскоре сам герой перерождается и становится частью этой нечисти, и путь за ним покрывается бессмысленно льющейся кровью.

Таким образом, талантливы ли, бездарны ли авторы этих фильмов и спектаклей, итог для зрителя один: деморализация (во всех смыслах слова), десакрализация (всего, чего можно) и дегуманизация.

Многогранная современность
Было бы несправедливым ограничить обзор прошедшей "Текстуры" лишь вышеупомянутым. Фестиваль всё же был достаточно разнообразен и познавателен. Нам была показана беспросветная жизнь Латинской Америки в виде бесконечно истребляющих друг друга членов уличных банд Сальвадора во французско-испанско-мексиканском документальном фильме "Безумная жизнь" Кристиана Поведы, самого убитого перед самой премьерой. С другой стороны, была показана и вполне счасливая документальная латиноамериканская история в виде британско-бразильского фильма "Свалка" режиссёра Люси Уолкера. В ней, в полном соответствии с канонами актуального искусства, бразильские "катадорес", обитатели самой большой в мире мусорной свалки, наполняют свою жизнь новым смыслом и светом, став моделями и помощниками модного современного художника, приехавшего работать с их мусором.

Кадр из уже почти культового фильма "Кислород" Ивана Вырыпаева. Фото - lados-studio.ru
Кадр из уже почти культового фильма "Кислород" Ивана Вырыпаева. Фото - lados-studio.ru
Мы увидели забавный социальный фильм-мьюзикл "Башня" режиссёра Ольги "Цапли" Егоровой и коллектива "Что делать?", которые в музыкально-стебовой форме отразили новейшие баталии вокруг проекта строительства газпромовского 400-метрового небоскрёба в историческом центре Петербурга. Жюри присудило фильму приз "за социальную зоркость и безупречную форму".

Нам показали довольно любопытный документальный фильм "Аритмия" молодого режиссёра Светланы Стрельниковой, где она крупно, портретно представила нового современного молодого героя: московского врача, деятеля шоубизнеса и авантюриста в одном лице, нечто среднее между Хлестаковым и Чичиковым, при этом сильно внешне и по духу смахивающее на популярного телеведущего Ивана Урганта.

Мы посмотрели также наивный, добрый и необычный, но уж через чур "грязно", импровизированно сделанный фильм Павла Руминова "Два часа" про то, каким новым становится взгляд на нашу повседневную жизнь, если вдруг удастся посмотреть на неё с позиции твоей уже свершившейся смерти.

Наконец, в статусе звёзд в зените, априори награждённых премией "Текстура: имя" на фестиваль были приглашены венгерский театральный и кинодеятель Корнель Мундруцо и наш драматург и режиссёр Иван Вырыпаев. На фестивале были представлены три довольно скандально известные вырыпаевские работы. Это поставленный режиссёром Виктором Рыжаковым и восторженно принятый московской публикой спектакль "Бытие №2" по пьесе Вырыпаева в сооавторстве, по сообщению последнего, с пациенткой психиатрической больницы, бывшей учительницей математики Антониной Великановой. А также уже не только сценарно сочинённые Вырыпаевым, но и снятые им же фильмы "Эйфория" и "Кислород". Для меня более интересен последний, представляющий собою зрелище, стилизованное под длинный клип с двумя главными актёрами, претендующее на охват вечных библейских тем, балансирующее между стилистикой MTV-шного гламура и ныне модной "голой камеры". Быть может, я хорошо воспринял этот фильм оттого, что он был сравнительно лёгким и изящно построенным шоу в контексте очень плотной, тяжёлой и тягучей "Текстуры". Я видел, что не один я, а многие зрители с облегчением вдохнули "Кислород", несмотря на то, что с самого же начала его главный герой, потанцевав, зарубил лопатой свою жену. Впрочем, "Кислород" шёл в широком прокате, сказано и написано про него уже очень много.

..."Текстура" закончилась, призы вручили, и я с облегчением вышел под холодное, но какое-то приветливое и звёздное пермское небо. И почувствовал, как я глубоко и как-то непоправимо устал от этого фестиваля.

Роман Юшков
Размещено 15.11.2010

 Главная / Наша газета / №6(022)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.