НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №2(026)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№2(026)
Ноябрь 2011 г.

логотип газеты "За человека"

Современность: лики и гримасы

Музы: Этой осенью в Перми во второй раз прошёл фестиваль «Текстура»

Заявляемая как «фестиваль театра и кино о современности», «Текстура» является, на мой взгляд, самой интересной и содержательной частью продолжающейся пермской культурной реформы, то есть той волны современного искусства, что нахлынула в Пермь в последние годы. И в этом очевидно видна роль личности: автора идеи и художественного руководителя фестиваля театрального и кинопродюсера Эдуарда Боякова. Правда, возникает вопрос, какую долю населения или хотя бы пермской интеллигенции вовлекает в свою орбиту этот фестиваль, финансируемый краевым министерством культуры? С учётом множества разных показов в малых залах для одной и той же публики - не слишком ли крохотную группу околохудожественных интеллектуалов?..

Два мира, два имени
Кадр из фильма «Ба-бах!» режиссёра Грегга Араки. США, Франция, 2010. ФОТО: texturefest.ru

Кадр из фильма «Ба-бах!» режиссёра Грегга Араки. США, Франция, 2010. Фото: texturefest.ru

Год назад мне довелось довольно жёстко критиковать первый фестиваль. Сразу отмечу, что вторая «Текстура» произвела на меня более благоприятное впечатление. Во многом благодаря тому, что обладателем специальной премии «Текстура: Имя» стал шведский поэт, режиссер и сценарист, Лукас Мудиссон. Показанный на фестивале его первый фильм «Вместе», снятый в 2000 году, переносит нас в 1970-е, и с высоты нашего нынешнего культурного опыта невероятно иронично повествует о жизни левацкой общины. В маленькую коммуну, проповедующую свободную любовь, вегетариантство, антипотребление и все прочие программные идейные веяния леваков силою обстоятельств вынуждена влиться посорившаяся с мужем обычная шведская домохозяйка с двумя обычными детьми. Здравый смысл, детская чистота и непосредственность и здоровая семейная привязанность вступают в борьбу с принятыми общиной схемами «правильной и справедливой» жизни. Молодой шведский режиссёр по-доброму издевается над идеалами бунтарского поколения отцов, всячески пробуя их на прочность. Это тем более интересно и выдаёт в авторе фильма действительно талантливого художника в свете того, что, как рассказал присутствоваший на «Текстуре» член съёмочной группы, сам Мудиссон — человек левых убеждений. Очень естественным, а вовсе не скучно назидательным образом он приводит историю к очень жизненной, благополучной и весьма морализаторской развязке.

Второй фильм Мудиссона «Лиля навсегда», напротив, тяжёлый и трагический, и конец его трагичен особенно. Большая часть действия происходит на обломках СССР, и снялись преимущественно русские актёры. В главной роли - молодая актриса Оксана Акиньшина, известная по «Сёстрам» покойного Бодрова-младшего. И сквозь всю чернуху бытия маргинальных русских детей эпохи распада империи и тут просвечивает гуманистический пафос Мудиссона, прорывается хотя бы голосом спустившегося с небес ангела-утешителя.

Мудиссон как носитель традиционалистской линии стал для меня неожиданным подарком на этой «Текстуре». Хотя этой линии, конечно же, мощно противостоял второй призёр в номинации «Текстура: Имя»: живой классик руссийского пост-модернизма писатель Владимир Сорокин с его тотальной эстетикой распада и полнейшего ценностного релятивизма. И всё же здорово, что организаторы фестиваля решились выбрать и Мудиссона. Ведь в современности есть всё, и среди бескрайних либертарно-разложенческих цветников пробиваются и редкие ростки аскезы и моралисткого реванша.

Современность реальная
Большая часть произведений, вплетённых в «Текстуру» её организаторами, разделились для меня на две группы. Начнём с первой. Их авторы стремятся более или менее правдоподобно продемонстрировать и проиллюстрировать ту самую современность, охота на которую положена в основу фестиваля. К этой группе относятся отнюдь не только документальные фильмы. Те же ангелы, в которых обращаются в упомянутом фильме Мудиссона умершие дети, никак не мешают отнести картину к этому, условно говоря, реалистическому подходу к современности. Сюда относится «Пина: танец страсти» режиссёра Рима Вендерса, фильм-реквием о недавно ушедшей прославленной немецкой танцовщице и хореографе Пине Бауш. В этом же ряду документальный фильм «Драконоубийца» режиссёра Тристана Паттерсона, этакий опыт детальной визуальной антропологии на тему бытия молодого американского скейт-бордиста. И здесь же для меня стоит, например, художественный фильм Александра Шапиро «Беспорно» - картина про порнобизнес, которой явно не хватило вкуса и актёрского обаяния. В итоге получилась нечто довольно схожее с советской перестроечной киночернухой, лишь на новых реалиях, застрявшее между молодёжной комедией и криминальной драмой.

Ярко запомнились и как-то срифмовались друг с другом два только что снятых российских документальных фильма: «Родина или смерть» Виталия Манского и «День шахтёра» Андрея Грязева. Оба имеют дело с очень тяжёлой и чернушной фактурой: нищета, алкоголь, преступность и прочая асоциальность, но первый снят на Кубе, а второй — в центральной России, в вымирающем шахтёрском посёлке типа нашего Кизела. «День шахтёра» сделан явно более искустно, недаром жюри присудило ему титул «Российский фильм СегоДня». И вот что интересно. Манский совершенно очевидно в силу своих политических убеждений выбирал самые негативные аспекты современной кубинской жизни, и ему это удалось. Чего стоит сцена освобождения гробов на кладбище для новой смены покойников, когда скелеты предыдущих ломаются об колено и утрамбовываются руками в мусоре. И всё равно «День шахтёра» смотреть гораздо страшнее и тяжелее. Потому что даже самому невнимательному зрителю, увидевшему оба фильма, бросается в глаза шокирующий культурный контраст: энергия, оптимизм и готовность к борьбе за существование кубинцев и фаталлическая обречённость, сломленность, самоубийственная покорность судьбе русских персонажей. «Фильм Грязева — это приговор всей медведевской модернизации», - сказал, тяжело вздохнув, один из зрителей. Впрочем, наверное зав по воспитательной работе ГУФСИН по Пермскому краю отказался показывать этот фильм заключённым по другой причине: слишком много мата, шокироющих, непонятно как снятых сексуальных сцен, тюремного натурализма... Зато в мужской исправительной колонии № 29 в рамках фестиваля был показан фильм «Родина или смерть», после которого заключённые вступили в оживлённую дискуссию с режиссёром Манским.

Современность инфернальная
Продолжая свою несложную типологию, замечу, что вторую группу представленных на фестиваль творений представляют те, что стремятся расчленить, разъять ткань современного мироздания, пересобрать его в новые упрощённые схемы, высмеять, спародировать, разоблачить его ценности и смыслы. Вот прославленный драматург Иван Вырыпаев и режиссёр Сергей Афанасьев в спектакле «Танец Дели» Новосибирского городского драматического театра утрируют и осмеивают наши повседневные языковые и поведенческие штампы. Поскольку это семь пьес, расписанных для шести персонажей, на разные лады переживающих разные версии развития одной завязки, режиссёрская задача нелегка. В итоге выглядит всё это немного назойливо, чрезмерно подробно и дидактично.

А вот знаменитый петербургский пластический театр «Дерево» и его лидер Антон Адассинский, представившие перфоманс под названием «Мефисто вальс». Здесь опять игра с культурными стереотипами и архетипами, их выворачивание наизнанку. При бесспорном таланте этого зрелища сделано оно несколько небрежно, при виртуозном владении телом режиссёрски спектакль разваливается на отдельные этюды. Соответственно, финал выглядит совершенно умозрительно, вопреки ожиданию он не смешон, не катарсичен и даже не трогателен.

В качестве не очень обязательного, но милого пункта фестивальной программы смотрится американский фильм «Ба-бах!» режиссёра Грегга Араки — вполне невинная пародия сразу на несколько масскультных жанров: молодёжную комедию, эротическую драму и, в финале, на триллер. Однако, это тот случай, когда пародия заигрывается и настолько увлекается своим объектом вдохновения, что местами практически сливается с ним.

Но «Ба-бах» выглядит большой кино-удачей на фоне некоторых совсем уже невнятных произведений, включённых в фестивальную программу. Таков, на мой взгляд, американо-немецкий фильм «Будущее», стыкующий семейную драму, фантастику и авторское кино и погружающий зрителя в невнятицу сюжетных и смысловых поворотов. Впрочем, жюри сочло главную атрису (она же режиссёр картины) Миранду Джулай достойной звания «Актриса СегоДня» в рамках кинопрограммы.

Напротив, в спектакле «Хозяин кофейни» петербургского театра «Пост» в постановке Дмитрия Волкострелова всё весьма ясно. Модный ныне драматург Павел Пряжко выносит на сцену свою внутреннюю рефлексию по самым разным, произвольно сочетающимся поводам, от профессиональных литераторских раздумий до личных сексуальных и половозрастных комплексов. Жюри присудило исполнителю главной и единственной роли в этом моноспектакле Ивану Николаеву титул «Актёр СегоДня» в театральной программе. Почти всё собственно театральное, все границы и признаки жанра трещат по швам вместе с границами приличий и вкуса. В итоге несмотря на весь эпатаж всё равно получается длинновато и скучновато. И ещё напоминает Гришковца, хотя Пряжко, сам чувствуя последнее обстоятельство, неловко делает упреждающий удар: заявляет в своём монологе, что, де, догадывается, что поверхностный зритель сравнивает его с Гришковцом...

От вечного Сорокина до нового Феллини
И, конечно же, в этой второй группе будет несправедливым ещё раз не помянуть Владимира Сорокина, к примеру, широкое кинополотно «Москва» по его сценарию, снятое Александром Зельдовичем с участием целого набора звёзд российского кино: Татьяна Друбич, Александр Балуев, Ингеборга Дапкунайте (она же — председатель совета фестиваля «Текстура») и др. О, эта тягучая сорокинская атмосфера, сонная вялость добродетели и вялость же порока, экзотические убийства и самоубийства и экстравагантные сексуальные экцессы, анемично безумная Друбич и приторно циничная Дапкунайте, эти смачно и при этом бесталанно изуродованные прекрасные советские песни, включая «Враги сожгли родную хату», это непременное и бескрайнее торжество зла, точнее, изуверской подлости... И, конечно же, финальный выход на полный абсурд с регистрацией в государственном российском ЗАГСе брака из трёх человек и глумливое возложение всеми тремя молодожёнами венка в Александровском саду кремля к могиле неизвестного солдата — как объясняется, «солдата, которого не было». Неправильно награждать Сорокина на фестивале современного искусства, сорокинское есть слишком сорокинское, чтобы быть современным, Сорокин — явление вневременное как абсолютное зло.

Лишь один фильм стоит у меня особняком во всей программе: «Шапито-шоу». Четыре отдельных, слегка пересекающихся истории, поименованные «Любовь», «Дружба», «Уважение» и «Сотрудничество». Именно этот фильм имел, на мой взгляд, прекрасно шанс синтезировать оба начала, реалистическое и условное. Именно в нём сочетаются очень конкретные и обстоятельно показанные истории человеческих отношений с совершенно театральными отступлениями в виде музыкально-танцевальных номеров всех главных героев, номеров, окончательно проявляющих и углубляющих образы. Этот фильм нащупывает современный кинематографический язык сродни тому, что создал на итальянской почве Феллини. И не зря фильм получил «Награду Зрителя», а его автор Сергей Лобан — титул «Режиссёр СегоДня». Но... попадания в десятку всё же не получилось: некоторые затяжки, длинноты, сбои ритма, увлечения ненужной детализацией, порой некоторая неумеренность... Лично я буду ждать от режиссёра Лобана новых творений в ожидании настоящего шедевра.

А от фестиваля «Текстура» - новых имён, новых открытий, новых цветов и оттенков этого ручного, но опасного, ревущего и ускользающего зверя современности.

Роман Юшков
Размещено 10.01.2012

 Главная / Наша газета / №2(026)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.