НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №3(027)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№3(027)
Декабрь 2011 г.

логотип газеты "За человека"

На Данилиху

Ян Кунтур

Территория: Западный предел исторической Перми

Пляж близ устья Данилихи. Фото: Ян Кунтур

Пляж близ устья Данилихи. Фото: Ян Кунтур

Уведомление перед началом пути
В прошлом году, читатель, нам удалось пройти от устья до истока самой главной из малых пермских речек, прародительницы Перми – Егошихи, бывшей долгое время его восточной границей.

Вообще, Егошиха стала как бы историческим стартом для города. С него он сделал в 1781 году мощный рывок и устремился вдоль Камы на запад. Таким образом, Кама стала его северной естественной границей. И пробежал наш «легкоатлет» в течение века примерно 4 километра, пока не уперся в другую естественную преграду – речку Данилиху, которая на столетия стала его западной границей, своеобразным «финишем». А вот южная граница оказалась менее устойчивой. На какое-то время в самом начале XIХ века ее более конкретно обозначит знаменитый Карл Модерах, честный и неподкупный борец с коррупцией, пожалуй, действительно, лучший из пермских губернаторов. Он связал между собой два естественных пермских рубежа водоотводным рвом и земляным валом с двумя прорезанными брешами: у Сибирской и Казанской застав. А еще украсил это сооружение четырьмя березовыми линиями. Но ни вал, ни ров в дальнейшем не станут преградами для растущего вдоль трактов города. А загородный парк, в конце концов, окажется в самом центре. Но обратим наше внимание сейчас именно на Данилиху. Вдоль нее в этом году мы и продолжим наши прогулки.

Интересно, что если на восточной границе предшественник Перми – Егошихинский завод – был чисто промышленным объектом, то и западная граница города была заполнена промзоной, но уже как окраина – городская Заимка. От чего город ушел – к тому же и пришел. На берегах Данилихи пермяки трудились, делали деньги и молились. А заселена эта долина русскими была гораздо раньше егошихинской – еще в строгановские времена, в ХVII веке – она более полога, широка, низинна, то есть более удобна для пашен и покосов.
Данилиха перед впадением в Каму. Фото: Ян Кунтур

Данилиха перед впадением в Каму. Фото: Ян Кунтур

Правда, первое письменное упоминание о деревне здесь датируется лишь началом следующего столетия – за 5 лет до открытия стройки на Егошихе, на которой именно жители деревни Данилихи (наряду с брюхановскими), как бывалые аборигены этих мест, рубили по подрядам лес, жгли уголь, подвозили грузы и руду с Муллянского рудника. Они и позднее, в шестидесятилетний период егошихинской власти над округой, постоянно подряжались на заводские работы, поставляли продукты и торговали излишками у камских пристаней. На месте их жилищ и угодий сегодня городские кварталы и рыночные зоны. А вот самые низовья Данилихи так и сохранили до нашего времени свой окраинный промышленный колорит. Туда мы и последуем – к самому устью, где болотные воды Данилихи сливаются с камскими.

Сквозь промышленные объекты
На поиски устья мы отправились с сыном в один из последних солнечных дней прошедшей осени, сравнительно теплый, когда на облетевших деревьях так радостно горят, согревая желтизной, остатки былой роскоши, и воздух особенно прозрачен, а трава газонов – особенно зелена. Найти это устье наобум не так-то просто, оно скрыто за бетонными заборами промзоны и отделено от свободного русла километром подземного течения, так что там можно только догадываться, где действительно проходит речка. Сверившись по «2ГИС», я предположил, что надо идти с улицы Дзержинского (бывшей Кожевенной) по улице Букирева, а потом свернуть на извивающуюся Лесозаводскую (бывшую Салотопенную) и по ней – до небольшого камского заливчика. Так мы и сделали и не ошиблись.

Дорога вела мимо нарядных, облицованных синей и желтой европлиткой и украшенных помпезными каменными львами корпусов фирмы «Уралоптинструмент» с заборами, ярко расписанными граффити. А напротив – обшарпанные краснокирпичные цеха легендарного машиностроительного завода имени Дзержинского, вот уже лет 10 переживающего тяжелейшие времена. Сейчас они напоминают престарелого заслуженного, но бедного родственника перед более молодым, успешным и высокомерным.

Вообще, судя по краеведческой литературе, здесь около устья Данилихи в ХIХ - нач. ХХ вв. возник целый ряд крупных частных и муниципальных предприятий, ставших корнем современным заводам. Первой в 1826 г. по указу императора Александра I была построена городская бойня. Сегодня это ОАО «Пермский мясокомбинат». А к бойне позднее приросли заведения для обработки кож и перетопки сала, например в 1898 г. – завод Черемисинова, просуществовавший под названием «Труженик» до середины ХХ века. Можно представить, какие запахи стояли здесь сто лет назад.

В 1858 г. у самого устья англичанами Гуллетом и Тетом был основан первый в Перми машиностроительный завод, в 1877 г. купленный промышленником Любимовым. Теперь это ФГУП «Машзавод им. Дзержинского» (но подробнее о ЗиДе мы поговорим в следующем очерке). В 1874 г. недалеко от него возник литейно-механический завод братьев Каменских, переименованный после революции в «Красный Бурлак», где также строились и ремонтировались камские пароходы. Еще до советской власти здесь работал брат моей прабабушки Николай Малиновкин, а во время ВОВ его сын Володя, тогда 12-летний мальчик. Завод существует и сегодня и, что удивительно, называется всё тем же экзотическим словом «Бурлак».

Здесь же - причалы грузового порта с умирающими кораблями. Фото: Ян Кунтур

Здесь же - причалы грузового порта с умирающими кораблями. Фото: Ян Кунтур

В 1912 г. на самом берегу Камы купцами была построена мельница, ставшая корнем «Пермского мукомольного завода», крупнейшего сегодня в Прикамье. Его 15-этажные башнеобразные элеваторы над Камой видны издалека, также как и высоченная полосатая труба котельной ЗиДа, бывшей когда-то в 1921 г. электростанцией им. Каменева (ТЭЦ № 1). На ней с 1922 по 1938 годы сначала простым монтером, потом коммерческим директором работал мой прадед – Павел Кунавин. Она уже виднеется в конце мощеной улицы за железнодорожной веткой, окруженная, будто Лаокоон – змеями, зигзагами труб всевозможного диаметра и цвета, расходящимися в разные стороны.

Живое устье
Улица упирается в двое ворот. Одни, вправо, с проходными – упоминавшаяся котельная. Другие, прямо, зеленые, с пятнами ржавчины – украшает надпись «Посторонним вход воспрещен. ОАО «Порт Пермь». КГР», - и табличкой такого же сурового содержания. Но ведь не зря же мы тащились сюда, поэтому я рискнул проникнуть за этот «железный занавес», к тому же наполовину распахнутый. А за ним так призывно голубела Кама…

За воротами на небольшой возвышенности стоит аккуратная избушка с табличкой «Электроучасток». Наудачу никто на меня не обратил внимания. Рядом на площадке припарковались легковушки, одну из которых усердно драил дядька. Около них слева – зеленый дощатый дом с заколоченными окнами, какие раньше строили в пионерских лагерях. Далее – еще одно необычное двухэтажное здание, напоминающее корабль, за которым высятся башни-колонны элеватора, а перед ним за небольшой бухточкой качались на волнах жестко пришвартованные к берегу две старые бурые баржи – причал с желтеющей цаплей портового крана. К баржам были причалены два толкача, на которых еще два мужика сосредоточенно рыбачили и полностью игнорировали мое присутствие.

Собственно, здесь Данилиха сливается со своей старшей сестрой Камой. Фото: Ян Кунтур

Собственно, здесь Данилиха сливается со своей старшей сестрой Камой. Фото: Ян Кунтур

Но мне было интересно не это. За густой дикой кустарниково-бурьянной порослью, куда, видимо, доходит Кама, когда в силе, находится еще одна небольшая бухточка с пляжиком серовато-желтого тонкого песка, сильно замусоренным. Скорее всего, это обнажившееся из-за низкого уровня воды прибрежное дно. Несмотря на мусор место довольно уютное и по-своему романтичное. Романтики ему прибавляет также остов полузатопленной, полузанесенной песком баржи – старого причала – как будто пиратский галеон. С другой стороны в песке видны остатки вбитых деревянных свай, видимо, от старого моста. А за ними то, что мы и искали – настоящее живое речное устье Данилихи. С устьем ей повезло больше, чем Егошихе, втекающей в Каму из дыры в бетоне. Данилиха же бурно впадает в настоящий маленький заливчик, перекрытый с другого берега крутым глинистым обрывом, на котором видны серые производственные корпуса. Далеко вверх по течению Камы виднеется главный автомобильный мост, вниз на таком же удалении – железнодорожный. А речка бурлит, как горный поток на каскадах, среди бетонного строительного мусора. Эти остатки плит и разных арматурин сейчас присыпаны палой листвой и воспринимаются как скальные выступы. Да, место это словно предназначенное для романтического времяпровождения, такая пиратская бухточка среди промзоны. Долина речки выше устья тоже вторит этому: она заросла густой растительностью, как сельвой, берега ее круты, и с них нависают стволы, ветви, корни, этакое ущелье затерянного мира. Видимо, особенно это ощущение усиливается, когда кроны деревьев смыкаются над речушкой во всей полноте своего зеленого великолепия и здесь царит, как в джунглях постоянная полутень.

Я поднялся по этой долинке, пока была возможность, но до места выхода речки из-под земли так и не добрался. Оно находится на территории котельной, куда меня, несмотря на настоятельные просьбы, так и не пустили.

Так что мы с сыном сделали для себя приятное открытие: еще один необычный уголок внутри города. Только вычистить бы там мусор, разобрать бетонные завалы, сброшенные при строительстве котельной в речушку, открыть свободный доступ для желающих... И появилась бы еще одна приятная, хотя и небольшая по площади зона отдыха для горожан: таинственная пиратская бухта с заросшим джунглями ущельем.

Размещено 11.02.2012

 Главная / Наша газета / №3(027)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.