НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №6(033)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№6(033)
Июнь 2012 г.

логотип газеты "За человека"

«За деревней у реки рубят лес мужики…»

Вадим Аксарин,
корреспондент газеты «Заря» (Верещагинский район)

Предмет моего пристального интереса - незаконные рубки леса на западе нашего региона. Постепенно, по мере сбора информации, пришлось «шагнуть» за пределы Верещагинского района. Кое-какие факты удалось собрать о Карагайском, Частинском, Сивинском и ряде других районов Пермского края. Десятки встреч, телефонных разговоров, поездок по районам Прикамья дали богатую пищу для размышлений... Что же такое случилось с нами, что мы стали так наплевательски относиться к нашим природным богатствам? И дело тут не в одной только жажде наживы. Всё сложнее…

Моё расследование не закрыто, публикации будут продолжены. Конечно, незаконных рубок леса в нашем районе от моих публикаций меньше не стало, их количество держится из года в год примерно на одном и том же уровне. Но, как сообщили мне в прокуратуре района, после выхода публикаций в свет, пусть на время, но «чёрные лесорубы» притаились, и наступило некоторое затишье. Вот она, сила печатного слова! Если это действительно так, то можно смело сказать, что работа журналиста не пошла насмарку. А теперь позвольте представить вашему вниманию, уважаемые читатели, наиболее «говорящие» факты расследования.

Работы на пилорамах ведутся денно и нощно. Фото: Вадим Аксарин

Работы на пилорамах ведутся денно и нощно.
Фото: Вадим Аксарин

Цена вопроса
На сегодняшний день примерная стоимость одного кубометра пиловочной древесины – 2000 рублей. В среднем, автомобиль «Урал» берёт на борт до 15-16 кубометров. В реальности же забитый «под завязку» «Урал» или «КамАЗа» реализуется тысяч за 40. Вот они, барыши «чёрных лесорубов». По словам прокурора района Михаила Третьякова только за 2010-й год ущерб, нанесённый незаконными порубками экономике Верещагинского района, составил более 30,5 миллионов рублей.

Как выяснилось, повышенным спросом у «чёрных лесорубов» пользуется сосна. Если ель часто попадается с гнильцой, то сосна почти всегда чистенькая. Хотя и ёлкой, конечно, тоже не брезгуют.

Валят лес не весь подряд, а выборочно: тот, что получше. Так, например, возраст зрелости, точнее, «спелости» для ели составляет 81 год и старше. А вот сосна считается спелой лишь после своего векового «юбилея». Когда космические спутники «мониторят» российские леса на предмет незаконных порубок, то картинка вырисовывается следующая: лес-то, вроде бы, вот он, на месте, очертания массивов сохранены... Но даже «глазастому» спутнику не разглядеть, что лучшие породы деревьев катастрофически быстро из них исчезают. Причём всё как-то мимо государственной казны. Остаются одни лишь незрелые, хилые, старые и больные деревья. А из гнилого семени, как известно, добрых всходов не получить.

Хотя справедливости ради нужно отметить, что именно с помощью спутника удалось-таки выявить три объёмные незаконные порубки на территории Большесосновского района. По карте там значился лес, а спутник запечатлел одни лишь пустыри – оказалось, что лес здесь вырублен и вывезен в неизвестном направлении. Общий ущерб от трёх незаконных рубок составил ни много ни мало 3-4 миллиона (!) рублей.

Смертельные раны для лесной охраны…
Как один из факторов роста незаконных рубок многие работники лесохозяйственной отрасли отмечают принятие в 2007 году нового Лесного Кодекса, практически полностью уничтожившего лесную охрану. В своё время в Сивинском государственном лесхозе (куда относились наши Верещагинское и Сепычёвское лесничества) охраной леса занимались порядка ста человек. Так, например, в Верещагинском лесничестве охрану лесов осуществляли лесничий, помощник лесничего, два мастера плюс 9-12 лесников, которые проживали в окрестных деревнях и сёлах.

Теперь, после «модернизации» 2007 года, на территории Верещагинского района осталось всего 4 специалиста. Вся их деятельность сводится сегодня к составлению чуть ли не ежедневных отчётов. Как сказал директор ГКУ «Сивинское лесничество» Николай Мешков (утрируя, конечно), при таком «кабинетном образе работы» совсем скоро специалисты лесного хозяйства перестанут берёзу от осины отличать. Хотя вал отчётности можно безболезненно сократить наполовину. И работники лесничества, и сам лес от этого только выиграют.

«Доказательная база?!
Я спалю тебя, зараза!»

Весной прошлого года леса в Верещагинском районе стали подозрительно часто воспламеняться. И такая аховая ситуация складывалась по всему Пермскому краю. Неслучайно тогда Постановлением № 302-П краевого правительства в Прикамье был введён особый противопожарный режим. В Верещагинском районе его ввели на территориях нескольких поселений, где обстановка с пожарами вызывала тревогу и опасения, например, в городском Верещагинском и в Вознесенском сельском поселениях.

Если в отделе Госпожнадзора в качестве предварительных причин пожаров называлось неосторожное обращение с огнём неустановленных лиц (что, в принципе, можно трактовать неоднозначно), то и в лесничестве, и в прокуратуре говорили об умышленных поджогах. Видимо, таким радикальным способом «чёрные лесорубы» заметали следы преступлений. Красноречивый пример: 15-16 мая за деревней Беляевка Нижнегалинского сельского поселения, в логу, прозванном в народе Комаровским, полыхало так, что пожар ликвидировали почти трое суток. Случайно ли он возник именно в том месте, где оказалась самовольная порубка леса объёмом около 100 кубометров? Директор Сивинского лесничества Николай Мешков и лесничий Верещагинского сельского участкового лесничества Анатолий Шпак склонны полагать, что нет, не случайно. Вот их аргументы в пользу версии о поджоге: во-первых, в это время года обычному жителю района в лесу делать просто-напросто нечего, поскольку до ягодно-грибного сезона ещё далековато, а сезон охоты уже закрыт. Во-вторых, вряд ли любому здравомыслящему человеку, решившему отдохнуть на лоне природы, пришла бы в голову шальная мысль развести костры в трёх разных местах. Зачем же так утруждаться?..

Вообще, пожары на местах самовольных порубок приобретают в нашем районе характер устойчивой тенденции. Года два назад под деревней Комары (Нижнегалинского же поселения), также на месте незаконной порубки полыхнул пожар. Деловая древесина, понятно, к тому времени была благополучно вывезена. Если один раз – это ещё случайность, то два раза – уже закономерность.

Если «крыша красная»,
будет жизнь классная?

Вызывает тревогу и другое обстоятельство. В уголовных делах по «чёрным лесорубам» нет-нет, да и промелькнут фамилии как действующих, так и бывших сотрудников полиции. Так, совсем недавно в Верещагино возбудили уголовное дело в отношении бывшего сотрудника полиции, замешанного в незаконных рубках леса.

А в соседнем Карагае двое уже бывших сотрудников полиции, каждый из которых в своё время возглавлял спецотдел, призванный бороться с пресловутыми «чёрными лесорубами», как раз и «крышевали» этот теневой бизнес. А вышли на одного из них через непосредственных исполнителей – вальщиков леса. Когда их задержали, они, ничтоже сумняшеся, чуть ли не с гордостью выдали: «А у нас «красная крыша!» - так на жаргоне говорят о покровителях в полицейских погонах. Получается, эти специализированные отделы – палка о двух концах.

Случается, что в незаконных рубках участвуют и сотрудники лесничеств. Чаще всего косвенно, чтобы, не дай бог, не подставить себя, любимого, под удар. Не так давно выяснилось, что лесники и лесничие в Частинском районе сами же и вершили эти «чёрные» дела. Получилось следующее: задержанные на месте преступления не стали отпираться и показали, что сюда их приводили лесничий и его помощник. Стали разбираться. В результате возбудили сразу несколько уголовных дел, и сотрудники лесничества получили реальные сроки лишения свободы.

Стенают колёса вагонные,
что доски теперь закордонные

Дальнейшая судьба вырубленного, как законно, так и нет, леса такова: лишь малая его толика после переработки остаётся в пределах района; львиная же доля уходит в лучшем случае на предприятия края – в Нытву, Краснокамск и Пермь. А то и вовсе за границу. В числе вероятных конечных пунктов назначения верещагинской древесины называют, к примеру, соседнюю братскую Украину и даже далёкий экзотический Иран. Прокурорская проверка в Менделеевском железнодорожном тупике в Карагайском районе показала, что объёмы поставок за границу исчисляется там железнодорожными составами.

Эх, бревнышко, куда ты котишься, в Тегеран попадешь - не воротишься! Фото: Вадим Аксарин

Эх, бревнышко, куда ты котишься, в Тегеран попадешь - не воротишься!
Фото: Вадим Аксарин

Закон, что дышло: куда повернул, туда и вышло?
Деяния «чёрных лесорубов» подпадают под статью 260 УК РФ – «Незаконная рубка лесных насаждений». И если в целом в законодательстве намечаются определённые послабления, то в части незаконных порубок оно, напротив, ужесточается. Раньше, грубо говоря, за три спиленных дерева наступала административная ответственность. Теперь следует возбуждение уголовного дела. Данный вид преступления перешёл в состав тяжких и особо тяжких. По целому ряду районов Пермского края «чёрных лесорубов» приговаривают к реальным срокам лишения свободы. Но те, кто попадает под прицел правосудия – мелкая сошка. «Крупная рыба», как водится, наказания избегает.

А методы ухода от ответственности и смягчения наказания известны. Адвокаты подучивают своих подзащитных говорить так: «Мол, шёл по лесу, собирал грибы, вдруг вижу – лес срубленный лежит. А что ему без дела-то лежать – вот я взял и вывез его». Доказать обратное, как правило, не удаётся. Всё это делается для того, чтобы переквалифицировать «тяжёлую» 260-ю статью в более «лёгкую», связанную с кражей. Здесь и штрафные санкции, и само наказание куда как мягче. Скажем, украденный лес стоит 20 тысяч рублей, а если ты его вырубил, то с учётом кратности – 250 тысяч.

Как же выписать можно дрова,
чтобы кругом не шла голова?

Кстати, есть ещё один фактор, который наряду с другими порождает незаконные рубки леса – это несовершенство процедуры выписки дров для населения. Местным жителям куда как проще обратиться к тому, кто быстро и без особых хлопот готов в любое время дня и ночи решить насущный «дровяной вопрос». Как говорится, спрос рождает предложение. А вот чтобы выписать дрова на законных основаниях нужно томиться в тягостном ожидании не один месяц. И такие трудности возникают ежегодно практически во всех поселениях Верещагинского района. Между тем, не стоит забывать, что 83% нашего населения в качестве топлива для отопления использует дрова (газом пользуется лишь малая толика – всего 17%).

А нужно-то всего ничего: сделать механизм выписки дров предельно доступным и быстрым, вот и всё.

Вместо послесловия
К чему же привело принятие нового Лесного Кодекса? Вот лишь малая часть из «послужного списка» его негативных последствий, опубликованных во многих открытых источниках: недостатки Лесного Кодекса привели к серьёзному ухудшению экологической обстановки в лесах и высокой социальной напряжённости в лесных деревнях и посёлках; началась массовая застройка зелёных зон вокруг крупных городов и посёлков; участились случаи незаконной заготовки древесины; страна оказалась неготовой к борьбе с лесными пожарами, что вылилось в ужасную по масштабам и последствиям пожарную катастрофу. Государственные лесохозяйственные организации потеряли примерно 150 тысяч сотрудников. Массовые сокращения в лесных деревнях и посёлках, где альтернативной занятости практически нет, привели к их разорению и обнищанию. Теперь лес «охраняют» около 12 тысяч чиновников, которые заняты главным образом бумажной работой. Лесной Кодекс лишил людей возможности зарабатывать на жизнь продажей грибов и ягод – их сбор теперь считается предпринимательской деятельностью. Кроме того, закон ввел новые правила покупки дров и строительной древесины, которые зачастую сложны для понимания и применения. Отрицательными оказались даже экономические результаты принятия Кодекса, так как принятый закон не устранил ни одной из существовавших проблем отрасли, зато создал новые. Лесной Кодекс ликвидировал систему лесорубочных билетов и ордеров, которые позволяли отличать законно заготовленную древесину от незаконной, однако не создал им никакой альтернативы.

И, как мне кажется, вместо того, чтобы создавать спецподразделения в полиции по борьбе с незаконными рубками леса, гораздо эффективнее было бы возродить институт лесной охраны. Бороться-то ведь нужно не с последствиями, а, в первую очередь, устранить причину.

Размещено 27.07.2012

 Главная / Наша газета / №6(033)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.