НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №7(034)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№7(034)
Июль 2012 г.

логотип газеты "За человека"

На обломках империи

Петр Бондарчук,
заместитель председателя Пермского краевого совета ветеранов

За Родину, за «Сталинуголь»
...Когда знакомишься со стендом, посвященном 200-летию Кизеловского угольного бассейна, который красочно оформлен в помещении Губахинского районного совета ветеранов, когда проходишь по улицам поселка Углеуральский и любуешься всем тем, что было создано здесь в предвоенные, военные и послевоенные годы, когда проезжаешь мимо великолепного сталинского здания со скульптурами львов у парадного подъезда на улице Ордженикидзе в краевом центре, которое было построено вскоре после войны для комбината «Молотовуголь», проникаешься чувством гордости за наш Пермский край, за наших людей!.. В том числе - за шахтеров, которые, работая в труднейших условиях, присущих Кизеловскому бассейну в плане залегания угольных пластов, показывали примеры доблести, героизма и высочайшего уровня ответственности за порученное дело. Об этом говорят ставшие уже историей факты.

Грандиозное для послевоенной Перми архитектурное творение: здание "Молотовугля" на улице Орджоникидзе. Фото: oldperm.clan.su

Грандиозное для послевоенной Перми архитектурное творение: здание "Молотовугля" на улице Орджоникидзе. Фото: http://oldperm.clan.su

Далеко не все знают, что нынешний поселок Углеуральский, который после закрытия в 1990-х годах практически всех промышленных предприятий (преимущественно шахт) приобрёл статус «депрессивной территории», с 1946 по 1960 год был городом областного подчинения и центром Половинковского района. Здесь в своё время функционировал трест «Андреевуголь», переименованный затем в «Сталинуголь», который подчинялся комбинату «Молотовуголь». Правда, не очень понятно, как мог «Сталинуголь» подчиняться «Молотовуглю», в те годы обычно всё было наоборот. В состав треста «Сталинуголь» входило 7 шахт, это было крупное угледобывающее объединение не только в Кизеловском угольном бассейне, но и на всём Урале. Достаточно сказать, что за годы войны трест «Сталинуголь» выдал, как выражаются шахтеры, «на гора» 11 миллионов тонн угля. Угля, так необходимого стране для победы над коварным врагом, который оккупировал Донбасс, являвшийся главным поставщиком «черного золота» в Европейской части страны.

Особо, как принято у гусаров, следует сказать о женщинах. В предприятиях треста не было таких работ, где бы не применялся женский труд. Были даже женские бригады, которые отличались не только особым трудолюбием, дисциплиной, ответственностью, но и показывали пример в образцовом выполнении государственных заданий. Не так уж много в стране предприятий, которым после окончания Великой Отечественной войны переданы на вечное хранение переходящие Красные Знамёна Государственного Комитета Обороны. В их числе и шахта «Сталинская», входившая в состав треста «Сталинуголь».

Об условиях работы и говорить нечего. Они были тяжелейшими. В Губахинском краевом совете ветеранов есть три экспоната шахтерского труда: каска, лампа, отбойный молоток. Никаких машин, только ручной труд, не говорим уж о его безопасности и санитарных нормах. В моей памяти с детских лет сохранилась опубликованная в предвоенные годы в школьном учебнике фотография шахтера Алексея Стаханова, держащего в руках такой же отбойный молоток, какой экспонируется в Губахинском районом совете ветеранов. На этой фотографии Стаханов показан улыбающимся человеком. Думаю, сделано это было для того, чтобы показать, что у шахтера на работе белые исключительно зубы, а лицо черно от угольной пыли. И это ещё далеко не всё из нелёгкой шахтёрской жизни. Были и трагические случаи. Скромный памятник при входе в парк культуры и отдыха поселка Углеуральский, из ограды которого бессовестные люди уже сняли и сдали на металлолом ограждающую цепь, свидетельствует о гибели в 1936 году 22-х шахтеров при затоплении шахты. А сколько было несчастных случаев, когда люди погибали поодиночке или небольшими группами...

Недалеко от этого памятника есть другой: во весь рост фигура Ленина. Одиноко стоящий в заброшенном парке культуры и отдыха Владимир Ильич словно обращается к чиновникам: «Не той дорогой идете, товарищи!» Радует то, что титановый памятник погибшим участникам войны к счастью, ещё не разграблен и не сдан на металлолом.

Почему так подробно описываю нелегкий труд шахтеров? Для того, чтобы убедить нынешних чиновников, что к тем из этих людей, кто ещё остался в живых, надо относиться уважительно, внимательно и проявлять о них заботу. Уместно заметить, что в советское время, как бы кто к нему не относился, такая забота проявлялась.

Коли шахтеры трудились добросовестно, то была и соответствующая забота о них в социальном плане. В Углеуральском появились не только добротные благоустроенные дома, но и школы, детские сады, поликлиники, больницы, музыкальная школа, магазины, парк культуру и отдыха, стадион, асфальтированные дороги... И не только в районном центре, а и в поселках Северный и Шахтерский. Словом, шахтеры работали, жили, не бедствовали, на свою судьбу не жаловались. И никто не мог предположить, что наступят иные время...

Закрыть... Уволить... Выдворить...
...Неожиданно все изменилось: на смену социалистической системе пришла капиталистическая, которая исповедует совсем иные ценности. Забота о людях, в том числе о шахтерах, ушла на второй план. Модным стал бизнес, который преследует своей целью получение прибыли. А коли так, то встал вопрос о закрытии нерентабельных шахт Кизеловского угольного бассейна. И их закрыли. Шахтеры остались без работы, а ветераны – без внимания. В поселке перестало не только строиться, но и ремонтироваться жильё.

Но жизнь не остановилась. Потребность в жилье всегда имеется. В этих условиях администрация Губахинского муниципального района в 2004 году приняла решение о переоборудование филиала школы № 22 и одной поликлиники, потребность в которых значительно снизилась, в жилые помещения. Имеется документ, свидетельствующий о том, что в 2004 году здание филиала школы 22 по улице 2–я Коммунистическая, 103 капитально отремонтировано и принято от подрядчика администрацией города Губахи, причём именно под жилой фонд. Этот акт сдачи–приемки скреплен двумя подписями и двумя печатями. Кроме того, он утвержден главой администрации г.Губаха, на подписи которого тоже стоит печать.

После этого началось заселение здания, которое вместо учебного стало жилым. Договоры найма заключались, в основном, с одинокими пожилыми гражданами, попавшими в трудную жизненную ситуацию. Учитывая контингент проживающих в этом здании, губахинская администрация на его базе организовала Специализированный дом для пожилых людей и инвалидов, утвердила положение о нем, выделила штат обслуживающего персонала и финансирование на его содержание. Так он просуществовал несколько лет.

А в 2008 году всех проживающих здесь предупредили, что с 2009 года этот дом будет почему-то закрыт и предложили им переехать в дома–интернаты Лысьвенского и Чусовского районов. Но все, как один, обитатели дома переезжать в другие места отказались.

Чиновники свое слово сдержали и с 1 января 2009 года финансирование прекратили. Весь штат обслуживающего персонала уволили. А люди, в том числе, лежачие, были оставлены на произвол судьбы. Лично мне понятно, почему так произошло: чиновники тупо выполняли распоряжения бывшего губернатора края Олега Чиркунова, которое предусматривало сокращение за 2 года расходов на социальные нужды на 30%.

Оставшись один на один со своими бедами и даже без телефона, предусмотрительно снятого, чтобы не надоедали своими звонками чиновникам, обитатели дома, сохранившие как вещественное доказательство, вывеску «Специализированный дом для пожилых людей и инвалидов № 2», стали соображать, как жить дальше. Вернее, как выживать. И решили по опыту первых лет советской власти организовать коммуну.

Сказано — сделано: организовали и живут в ней уже 3,5 года. Распределили обязанности: один готовит пищу, другой моет посуду, третий – полы. Кто помоложе, тот ухаживает за теми, кто нуждается в посторонней помощи.

Надо отдать должное руководителю Территориального управления Министерства социального развития Пермского края по г. Губахе Л.Ю. Суховой. Она понимает абсурдность положения людей, попавших в печальную ситуацию не по своей вине, а по головотяпству некоторых чиновников. В беседе со мной она сообщила, что всё же направила к этим ветеранам социальных работников, которые стараются в силу своих возможностей облегчить жизнь обездоленных людей.

Отважные углеуральские сквотерши со 2-й Коммунистической. Фото: Галина Симакова

Отважные углеуральские сквотерши со 2-й Коммунистической.
Фото: Галина Симакова

Живые-неживые
Но жизнь на месте не стоит. Она рождает новые проблемы, преподносит людям новые испытания. У кого-то закончился срок договора найма помещения, кто-то получил право на вселение в комнату, но не может зарегистрироваться, кому-то отказывают в праве на вселение в комнату. В поисках защиты своих прав ветераны стали обращаться в различные инстанции. И тут выяснилась любопытная деталь. Оказывается, чиновники, проведя капитальный ремонт филиала школы с переоборудования под жилой фонд, ничего не сделали по документальному переводу здания из нежилого в жилое! В результате здание фактически является жилым, а по документам числится нежилым.

Зная эту проблему, губахинская муниципальная власть вместо того, чтобы решить вопрос в интересах ветеранов, пошла по пути наименьшего сопротивления: столкнула числившееся на ее балансе здание бывшей школы на самый низший уровень, каким является депрессивное Северо–Углеуральское городское поселение.

Оказалось, на многие вопросы невозможно получить вразумительные ответы по той причине, что уже нет в Губахе тех людей, которые к ним причастны. Взять, к примеру, одинокого ветерана Леонида Пугина, проживающего в здании по 2-й Коммунистической, 103. У него сгорел свой дом. Его поставили в очередь на получение жилья, затем заключили с ним договор найма и выделили комнату по указанному выше адресу, исключив соответственно из очереди на получение жилья. Все, быть может, логично. Если не учитывать, что Леонида Дмитриевича в выделенной комнате не регистрируют, так как она по документам числится в нежилом здании. Если это не абсурд, то что это? И таких, как Пугин, набралось уже 6 человек. Проживая на птичьих правах, не имея регистрации, они пишут жалобы во все инстанции, опасаясь, что будут выселены из теоретически нежилого помещения.

Прокуратура города Губахи неоднократно занималась этим вопросом. В одном из ответов, например, пенсионерке В.И. Бельтюковой прокуратурой сделана такая запись: «…учитывая, что администрацией Губахинского муниципального района в настоящее время не совершаются действия по выселению Вас из занимаемого жилого помещения, Ваши опасения о выселение Вас из занимаемого жилья не нашли своего подтверждения…». Но такой ответ обитателей коммуны не устроил. Все они как не имели здесь регистрации, так и не имеют её в настоящее время. А обещаниями их кормят не первый год.

В 2010 году Губахинский городской суд обязал администрацию Губахинского муниципального района обратиться в администрацию Северо–Углеуральского городского поселения, предоставить необходимые документы и перевести нежилые помещения по 2-й Коммунистической, 103, в жилые помещения. Но судебное решение осталось невыполненным.

В этом уже году прокуратура обратилась в суд с новым заявлением в интересах неопределенного круга лиц о переводе упомянутого нежилого помещения в жилое. Но против такого перевода, как ни странно, резко выступили оба уровня местной власти: районный и поселенческий. Представитель администрации Северо–Углеуральского городского поселения Е.М. Воронина в суде заявила, что здание зарегистрировано как нежилое, и администрация поселения считает не целесообразным производить его капитальный ремонт и реконструкцию для перевода в жилое. И что администрация поселения будет самостоятельно решать его судьбу, при этом всем лицам, проживающим в этом здании на законных основаниях, будет предоставлено другое жилье в муниципальном жилом фонде поселения. И суд в удовлетворении заявления прокуратуры отказал. Такая позиция представителя поселенческой власти очень встревожила ветеранов, поэтому они и забили тревогу. 89–летним лежачим старушкам страшно думать о том, куда их намерена переселить Воронина.

Возникает резонный вопрос – о каком капитальном ремонте и реконструкции здания идет речь, если эта работа выполнена недавно, в 2004 году, о чем свидетельствует соответствующий документ? Зачем же дом через 8 лет вновь капитально ремонтировать? Почему здание не хотят, в конце-то концов, перевести в жилое? Потому что у кого-то есть на него свои виды, и территория подлежит зачистке?..

Погребённые среди бомжей
Автору этих строк удалось встретиться и откровенно поговорить с заместителем главы Северо–Углеуральского городского поселения Виктором Дорожевцом. Ветераны просят от него только одного – узаконить их пребывание в тех помещениях, где они проживают и не беспокоить их с переселением.

Они ведь почти уже смирились и только вскользь упоминают о том, что в освободившиеся комнаты самовольно поселяются бомжи. В связи с этим на территории коммуны процветает воровство. Дело дошло до того, что даже посещая туалет или кухню, надо закрывать комнату на замок. У тех ветеранов, что помоложе, забот невпроворот: надо обслуживать не только себя, но и старших по возрасту (и не только лежачих), чтобы они не забыли выключить газ или воду. Добавили работы и бомжи. Теперь надо следить за тем, чтобы они в пьяном угаре (уместно заметить: единственное, что развивается в поселке – это торговля спиртными напитками) не уснули с непотушенной сигаретой и не устроили пожара. Моя спутница, председатель Губахинского районного совета ветеранов Галина Лосева - человек по натуре неравнодушный, справедливый и резкий. Открыв одну из комнат, где живут бомжи, она увидела не человеческое жильё, а свинарник-бомжатник, поэтому только и смогла, не стесняясь в выражениях, обложить проживающих там мужчин, что называется, с ног до головы словами за гранью литературной лексики. Вот в каком соседстве доживают свой век те, кому надо бы уделить внимания значительно больше. Как тут не обижаться на судьбу, уготованную им на старость лет?

Виктор Иванович на трижды заданный мной вопрос о том, намерена ли поселенческая власть переселять ветеранов в другое жилье трижды же заверил меня, что они останутся жить там, где живут в настоящее время. На вопрос, почему его заверения не совпадают с заявлением в суде его подчинённой Ворониной я вразумительного ответа так и не получил.

Остается надеяться, что В.И. Дорожевец свое слово сдержит. Но этого мало. В сложившейся ситуации без краевого Министерства социального развития и заместителя председателя Правительства Пермского края Надежды Кочуровой не обойтись. Я уверен, что в поселке Углеуральский при пустующих зданиях и сравнительно удовлетворительной инфраструктуре есть возможность организовать добротные дома-интернаты не только для пожилых людей Губахинского района, но и других территорий края. И за счет этого, кстати, создать рабочие места.

Есть возможность решить и другие вопросы, чтобы придать новый импульс жизни поселка. Не могу поверить, что в крае нет потребности в пустующих зданиях, где есть тепло, вода, канализация и прочие условия для проживания. Но для этого нужна инициатива снизу обоих уровней местной власти. Непростительно сидеть сложа руки и ждать у моря погоды. Надо действовать последовательно и наступательно!

Грешно, непростительно и непозволительно допускать то, что творится в этом поселении... Разрушается то, что создано трудом не одного поколения шахтеров. Если это показать тем ветеранам, что проживают сейчас в разваливающихся домах деревень, сел и поселков без всяких удобств, без больниц, фельдшерских пунктов, клубов, библиотек, парков культуры и отдыха, то они о нас, не умеющих здесь использовать то, что имеем, доброго слова не скажут. И правильно сделают.

Размещено 05.10.2012

 Главная / Наша газета / №7(034)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.