НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / №8(035)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА"

№8(035)
Август 2012 г.

логотип газеты "За человека"

Сквозь наступившее хамство

Территория: путешествие по Средней Данилихе

Ян Кунтур

...Продолжается тот самый знойный душный день, в который мы уже погрузились с вами в предыдущем очерке. Время самых коротких теней и полного штиля. Сиеста. Покинув Этнокультурный молодежный центр, о котором говорилось выше, я продолжил свой маршрут вверх по Данилихе, поэтому снова спустился с улицы Елькина вниз в густую кленовую тень. Здесь дышалось легче, если бы не безобразие также уже упоминавшейся свалки. Напротив нее, по другую сторону дорожки спуск вел к поляне с костровищем и железной бочкой на берегу большого ручья – еще одного правого притока Данилихи. Я решил разведать, как он идет и где начинается.

Несчастливые ручьи
Оказалось, недалеко от поляны, за импровизированными мостками из дощатых решеток в ручей впадает еще один равный ему поток. Я поднялся по нему сквозь заросли под самую вершину склона, туда, где он вырывается на свободу из бетонной трубы. Прямо из-под дома по Елькина-45. Вода его прозрачна и с виду чистая. Ручей сбегает вниз глубоким узким крутым оврагом. Место это необычное, с оттенком таинственности: вроде бы совсем рядом от улицы и при этом глухое, само в себе, такое логово благородного разбойника, особенно ровная поляна рядом. Но, увы, прямо в месте выхода ручья сверху с улицы не так давно кто-то свалил штук двадцать автопокрышек и мешок с мусором. Покрышки раскатились по всему ущелью. А поляну облюбовали не ренальдо-ренальдини и робин-гуды, а бомжи, причем она усеяна слоями бытового мусора. Вот где Этнокультурному центру применить бы впервые свои силы: и место необычное, и всего в нескольких метрах. Можно было бы именно здесь поместить некий арт-объект, берлогу Консып-Ойки или укрытие знахаря-ведуна. Место действительно «феншуйное»: и родник с ущельем, и площадка с древесным куполом.

Чем дальше я шел по руслу основного ручья, тем тяжелей и печальней становилось вокруг. Духота донимала, а дебри становились все непролазней. Пот заливал глаза. Ко всему долина заметно сужалась, ее сжимали искусственные склоны. Я упал в грязь, но благо не сильно испачкался. Меня сильно цапанула за шею и лоб колючая петля хмеля, прямо как терка. В ссадины въедался пот. Саднило, особенно на солнцепеке. Но больше таяли силы от другого: досады – русло все больше захламлялось, идти по нему было все труднее. Я не выдержал и по крутой тропке выбрался на глинистый вал к наваленным бетонным сваям. Все сразу же стало ясно: узкая долина шла между двух гаражных рядов и новостроек. Какого мусора, начинавшегося сразу же от стен, здесь только не было... Особенно выделялись ярко-рыжие полиэтиленовые мешки от каких-то стройматериалов.

По раскаленной пыльной дороге я пошел вдоль долины. Гаражей становилось все больше, а голову припекало все сильнее, лицо горело, виски неистово пульсировали. Наконец, снова спустившись к ручью по тропинке, я вышел к его сегодняшнему началу – большой трубе. Вокруг нее опять нагло торжествовала громадная, на несколько метров высотой, свалка – одна из самых гадких за сегодняшний день. Прямо за спортивным полем стадиона «Звезда». Обидно, что сама река идет чистая, светлая. Ее сухое русло в виде глубокого оврага прослеживается и дальше в сторону улицы Куйбышева. Здесь же, видимо, било еще несколько ныне засыпанных ключей, теперь заболачивающих низину.

Покачиваясь от перегрева, я поднялся вдоль оврага среди пустынных глинистых насыпных склонов. Не один год ссыпали сюда ненужный грунт и строительный мусор, в том числе и со строительства ТЦ «Домино» и жилых зданий по Елькина. От ближайшей новостройки прямо вниз идет некая бетонная скала от слитых в овраг десятков тонн стройматериала. А когда-то, вероятно, именно эта речка питала поселок Курочкин, доходя, возможно, до нынешней Комсомольской площади.

Крутой подъем вдоль притока на улицу Клары Цеткин. Фото: Ян Кунтур

Крутой подъем вдоль притока на улицу Клары Цеткин.
Фото: Ян Кунтур

Хроника пришествия хама
Разозленный, под палящим солнцем, мокрый от пота, страшно уставший, я уже почти терял сознание от теплового удара. Благо здесь на улице Клары Цеткин в 14-этажке работает на дому мой хороший знакомый Геннадий Максимов – журналист, редактор и художник-карикатурист. Я позвонил ему. И спустя некоторое время, выбравшись из этой печальной застадионно-гаражной страны, смог принять прохладный душ и попить чаю. А Геннадий рассказал мне немного о здешней Данилихе и этом ручье, составляющем границу поселка Громовский и микрорайона Свердловский с поселком Чкаловским.

- ...Мне рассказывал это Александр Иванович Дмитриев, он прожил долго, больше 90 лет и хорошо знал все послереволюционные события в Перми. В 20-е гг. он с ребятишками ходил на Данилиху на рыбалку с ночевками. Ловили пескарей, окуньков, сорожку. Пруд был роскошный где-то около деревни. По воде гуси, утки домашние плавали. Даже и не один пруд. Идиллия. Ходили они обычно немного выше его. По берегам росли ели, пихты, черёмуха, выпасы были. Ночевали прямо в лесочке. С правой стороны он был более густой, темный, а слева – луговые перелески.

А в этих складках местности, где улица К. Цеткин, били со всех сторон ручьи. Главный из них, за стадионом, большей частью завален. По другую сторону тоже родники. Лет 20 назад мы туда часто ходили за водой. Их до сих пор используют садоводы. Еще в 70-е гг. по этой улице стояли частные дома, кирпично-деревянные, довоенные, а некоторые, возможно, дореволюционные – очень старые. Некоторые из них перевозили из деревень новые рабочие завода. Разводили кур, свиней, даже коз. Стояли громадные березы, лиственницы. Улица шла до самой речки.

А теперь о проблемах. Недалеко отсюда, с 1980-х, лет 15-20 подряд ссыпали вдоль улицы в лог строительный мусор. В основном компания «Австрон», но не только. Приезжало до сотни «КАМАЗов» подряд. Хорошо, если только грунт или щебень, а то иной раз грязь всякую бытовую. Так вырос громадный отсыпной вал, протянувшийся не меньше, чем на полкилометра. Был случай, когда со склона экскаватор слетел, 50 тонн, хорошо, внизу, где люди ходят, никого тогда не было. Вытаскивали полтора месяца, какую только технику не подгоняли, всю территорию изуродовали. Иногда доходило до прямой наглости. Вижу я, что-то гребут бульдозерами. Начальник какой-то стоит, контролирует. Подхожу, спрашиваю: «Что это вы делаете?» А мне прямо открыто: «Строительный мусор хороним». «Кто же вам разрешил?». Он, не моргнув глазом: «Всё с одобрения администрации» - и сует удостоверение начальника отдела благоустройства Свердловского р-на. А я-то ведь там знаю всех. Понял, что-то не так и давай названивать. Мне ответ: «Ладно, разберемся». И тишина. Но потом смотрю – мусор обратно выгребают, да так все и не выгребли. Потом еще грязный снег свозили, много пакостей делали. Эти огромные горы все лето тают, и все в Данилиху. Сплошное болото.

Наконец, со стороны местных жителей, особенно жильцов по К. Цеткин-16 и домов с противоположного берега (по Мильчакова, Вильвенской и др.), которые напрямую видят это безобразие, пошла волна протеста. На многочисленные письма шли ответы: «Да, вы правы, такая свалка существует. Сейчас идет рекультивация». Но так все и продолжалось. В последнем коллективном письме, года два назад, было прямое требование: прекратить и поставить глухой забор вдоль дороги. Сейчас, вроде бы, перестали и огородили, но урон нанесен огромный.

Восстановивши силы у Геннадия, я снова отправился на Данилиху, в то место, где в прошлом материале у труб и бетонной плиты девчонки полоскали ноги.

Здесь, на месте выкорчеванных садов вот-вот появятся новые автостоянки. Фото: Ян Кунтур

Здесь, на месте выкорчеванных садов вот-вот появятся новые автостоянки.
Фото: Ян Кунтур

Птичий рай
Плита эта ведет с ул. Елькина на Вильвенскую. А метров через пять от нее – отличный металлический мост с сиреневой урной от ул. К. Цеткин на туже дорожку. Между этими переходами и находится устье несчастливого ручья. Русло Данилихи здесь пытались чистить, вырубили заросли по берегу. Вот если бы еще не было водопроводных левиафанов, портящих естественный вид... Болотце. Щетки камышей. Вокруг все щебечет и пищит.

Я не заметил, как ко мне, улыбаясь, подошел мужчина в темной майке и очках. Оказалось, это мой старый знакомый по турслетам и различным вечерам авторской песни – Виталий Старжинский – один из лучших пермских бардов и инструкторов водного туризма. Я даже не знал, что он живет поблизости. Мне нравится то, что он делает на сцене, но сейчас он оказался полезен как специалист естественнонаучного профиля (биофак ПГУ).

- Вообще здесь селится много птиц. Больше 20 видов точно. Прежде всего, дрозды. Их тьма. Горихвостки, зяблики, пеночки-теньковки, белые и желтые трясогузки. Утки – и летом, и зимой в самый мороз. Снегири и свиристели – на пролете. Пролетных вообще много. Несколько раз по кустам в огородах видел славку. Как-то в прошлом году прилетала кукушка. А она просто так куковать не будет, видимо, отложила где-то яйца. В черте города это редкость. Зимой здесь на деревьях ночуют вороны, галки. Невозможно пройти - такой грай поднимается. Страшно даже, когда эта масса над тобой кружиться начинает, их больше 2-3 тысяч собирается. А сейчас именно в этом месте можно различить только соловьев 5 штук.

Тут фактически прибрежные нормальные леса. Дрозды здесь выводят за лето ни по одному потомству. Потому что городская среда позволяет благодаря большей освещенности в два раза дольше ловить насекомых, особенно у фонарей. Лучше кормят – больше выводят. Но взрыва популяции не будет за счет механизмов внутренней регуляции, местной эпидемии. Да и дикие собаки разоряют гнезда и уже даже приспособились на птицу охотиться. Я не удивлюсь, если у нас здесь будут селиться и другие хищники: лисы, ласки, норки, горностаи. Они почти незаметны и легко приспосабливаются.

А вот рыба – еще не скоро. Пока идет экстенсивное развитие городского хозяйства, этого не будет. Причина – несанкционированные стоки, изношенные коммуникации, постоянные прорывы. Если посмотреть суточные изменения реки, то видно, что когда вечером народ приходит с работы, начинает мыться, вода мутнеет, идет пена. Или вот трубу прорвало – речку залило – подтапливание.

А засыпание логов – это просто полный подрыв экологической системы города. Вообще, без комплексного подхода к очистке, начиная с полной экспертизы и заканчивая повсеместными чистками, создание зон отдыха и прудов невозможно. Разовые акции – бессмысленное выбрасывание денег на откаты.

Последняя зыбкая преграда, хранящая остатки мичуринских садов. Фото: Ян Кунтур

Последняя зыбкая преграда, хранящая остатки мичуринских садов.
Фото: Ян Кунтур

Вдоль Чкаловского
Мы попрощались, я отправился дальше. Со стороны Старого Плоского – все те же варварские парковочные врезки в садовое пространство. Ряды пятиэтажек. Новые мостик и трубопровод, идущие по ещё недавно живым садам. А с противоположной стороны – Чкаловский. Застройка его началась в те же годы, что и Громовского – с 20 бараков, котельной, дощатых тротуаров и огородов (на углу Куйбышева и Чкалова) – поселка Старобарачный, просуществовавшего до Победы. За ними, согласно краеведу Семянникову, у лога были расположены два конных парка, далее начиная с 1935 г. строились частные дома (по улице К. Цеткин). В 60-е годы поселок застраивается и благоустраивается. В 70-х его нередко сравнивают с садом. А настоящие коллективные сады на Данилихе возникли в 1936 г. и были первыми на Урале. Объединенные в общество им. Мичурина, они стали называться «мичуринскими». К 1951 г. их было уже 36 (более 50 га). Выращивали даже арбузы и виноград.

Под улице К. Цеткин, между крутым захламленным склоном и еще одним высоким покосившимся забором еще живых пока мичуринских садов (на противоположном берегу они уже все разорены), идет тропа. Из-за длинных вечерних теней она сейчас напоминает зебру. Когда сады закончились у вольных ивняков и ржавого трубопровода, тропа снова вывела по очередной плите на Мильчакова к интересному зданию, к сожалению, разрушающемуся. Это обычная хозяйственная постройка, может быть, трансформаторная будка, но сделанная в виде маленькой крепости с декоративными башенками, зубцами, арками. Все бы строились так. Это лучшая смотровая площадка здесь на Данилиху. Но картина тревожная и неприятная – взгляд упирается в агрессивный обсыпной вал строительного мусора, описанный выше Максимовым.

У новой транспортной связки
Когда-то улочки с этого края лога были, пожалуй, самые тихие в городе. Теперь же в окна домов бьет постоянный гул и рокот с нового большого моста от Стаханки на Чкалова, шум не умолкает никогда. Представляю, как вибрирует все в новом 19-тиэтажном доме, построенном зачем-то прямо вплотную к этой трассе, ниже нее, так что поток машин приходится на уровень 7-го этажа. А за домом – железная дорога. А под ним – большая автостоянка… С Мильчакова прямо к Данилихе идет асфальтированный спуск к еще одной автомойке, стоящей прямо на берегу. За реку можно перейти по деревянному мостику и оказаться среди большой пустоши, ограниченной мусорной неприступностью вала. А прямо над осыпями – скучные ряды гаражей. У транспортной связки – странные распластанные зеленые крыши какого-то подземного сооружения. Сверху видна вся зеленая кудрявая долина и хаотично набросанные друг на друга прямоугольники зданий по её краю.

Оказывается, здесь в реку впадает еще один приток, он течет прямо под валом, даже образует озерцо. Исток его на той стороне дамбы. Я заглянул в большую длинную темную трубу, по которой чистый ручей преодолевает транспортную насыпь. Где-то в черной глубине светлел маленький кружок – словно выход в другой мир, другое измерение. Но туда мы отправимся в следующий раз.

На расчищенном участке Данилиха вдруг становится похожей на речку. Фото: Ян Кунтур

На расчищенном участке Данилиха вдруг становится похожей на речку.
Фото: Ян Кунтур

Размещено 25.10.2012

 Главная / Наша газета / №8(035)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.