НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2006 г. / №10(109)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2006 г.
О газете
Архив

№10(109)
Ноябрь

логотип газеты "Личное дело"

Денис Галицкий, член Союза за гражданское влияние
Денис Галицкий, член Союза за гражданское влияние
galitsky@mail.ru
Прецедент

Как я помогал правосудию

Когда зимой я лишился сотового, горевал не очень сильно - хотя он и был новый, но что ж, от краж не убережешься. Я бы не заявил в милицию, но в это время как раз много писали о базе ГУВД по краденым сотовым телефонам, которая сильно помогает в поиске воров и пресечении продажи краденых мобильных… Я и поддался - решил внести посильный вклад в борьбу с преступностью. Правда, думал отделаться звонком, чтобы сообщить идентификационный номер своего телефона, но пришлось два раза ездить в ОВД Ленинского района, в кафе на территории которого и произошла кража. В конце концов с чувством выполненного долга я благополучно забыл об этой истории, купив новый недорогой телефон. На возврат телефона я совершенно не рассчитывал…

В начале сентября пришла повестка в суд по уголовному делу… Я даже не сразу сообразил, каким образом меня могут вызывать в уголовный процесс: судов у меня много, но исключительно гражданские - может напутали чего… Оказалось, не напутали - нашли похитителя моего телефона и приглашают меня как потерпевшего. Мне любезно сообщили, что я могу не ходить в суд, т.к. все необходимые бумаги (гражданский иск и пр.) я подписал еще в милиции. Но меня распирало любопытство (я ни разу не был в уголовном процессе), а также гордость - как за милицию, так и за мое ей содействие! Интересно было и узнать, как же отыскался мой телефон - короче, я не мог не пойти!

Современная Фемида в интерпретации датского скульптора Йенса Галшиота
Современная Фемида в интерпретации датского скульптора Йенса Галшиота
Знакомые подтрунивали надо мной: вот увидишь - кражу повесили на какого-нибудь наркомана. Мне не верилось, ведь идентификационный номер телефона - железное доказательство, его не "перебьешь", как на автомобиле.

В назначенный день и час я был в Ленинском суде. Оказалось, что потерпевший не я один, нас - десять, но явились только трое. Наконец нас пускают - и мы видим обидчика, некоего Евгения Викторовича Шалина. Молодой человек поражает отсутствием каких-либо "признаков жизни": ни мимики, ни эмоций, ни заинтересованности в результате процесса… Но не дебил - ответы "безжизненные", но разумные. Признает, что являлся наркоманом, но сейчас не употребляет...

Сидим и внимаем - судья В.А. Комаренко ведет процесс. Но как-то не похоже, что грядут судебные баталии прокурора с адвокатом подсудимого, на которые я рассчитывал, насмотревшись адвокатских сериалов. Наконец, все проясняется - подсудимый полностью признает свою вину, поэтому процесс будет проходить по так называемой упрощенной процедуре: доказательства вины рассматриваться не будут, будет только определяться наказание за содеянное.

По упрощенной, так по упрощенной - интересно не будет, но что поделать. Главное - справедливость. Тут мне представляется возможность задать вопрос и я, пытаясь оправдать затраченное время, спрашиваю: "А как доказано, что подсудимый украл мой телефон?" Надеясь почерпнуть хоть что-то для себя интересное.

Интересное возникло совсем с другой стороны… Никаких доказательств нет, кроме… его признания! Причем по всем 7 эпизодам краж. Это уж слишком! Похоже, оправдываются самые мрачные предположения моих знакомых. Чтобы развеять свои опасения, спрашиваю подозреваемого: "Расскажите, как Вам удалось украсть мой телефон?" Это меня, правда, интересовало, т.к. я отлучался из-за столика кафе в полной уверенности, что украсть мобильник невозможно: народу мало, вокруг моего столика нет никого, а рядом пол моет уборщица - незаметно подойти и покопаться в карманах не получится. Но подсудимый ничего пояснить не может. Судья зачитывает явку с повинной, но в ней только те подробности, которые я сам указал в своем заявлении в милицию.

Я уже уверен, что кражу моего телефона на Шалина "повесили" милиционеры. Но моя роль в процессе слишком ничтожна, изменить сюжет разыгрываемой пьесы я не вижу возможности. Ведь обвинение осуществляю не я, а ни в чем не сомневающийся прокурор. И, подумав, я решаю сделать доступное - отказываюсь от гражданского иска (взыскания стоимости телефона), объяснив свой поступок тем, что не считаю подсудимого виновным в краже моего телефона.

Никаких последствий от своего заявления я не ожидал - ну отказался один из потерпевших от взыскания 6000 рублей, так остаются претензии остальных не на один десяток тысяч. Но дело приняло неожиданный поворот…

Был объявлен перерыв: нас отправили в коридор, а судья, прокурор и адвокат остались в кабинете… Долго ждать не пришлось - вышел прокурор и заявил мне в присутствии множества свидетелей: "Вы мне эти интеллигентские штучки бросьте!" Если до этого момента я еще сомневался в невиновности подсудимого Шалина, то после слов прокурора сомнения вмиг улетучились. Меня пригласили к судье, который спросил, почему я не верю признанию, ведь как юрист по гражданским делам я должен знать и учитывать признание иска в гражданском процессе. Как я мог верить признанию наркомана, который помнил примерную дату кражи, помнил, что он вынул телефон из кармана куртки, но никаких иных деталей вспомнить не мог?! Если он был одурманен наркотиками, то не помнил бы вообще ничего. В уголовном процессе решается вопрос не о сумме денег, а о лишении свободы. Может, он и виноват, но вина должна быть доказана, хотя бы и его показаниями!

То, что давить на меня бесполезно, поняли быстро, поэтому процесс продолжился. Судья детально объяснил остальным потерпевшим, что из-за заявления Галицкого процесс не будет проходить по упрощенной процедуре, значит, все остальные потерпевшие будут вынуждены являться в суд и давать показания. Такое действие на меня - через остальных потерпевших - было гораздо более изощренным. Но все равно бесполезным. Хотя я предложил судье выделить мой эпизод в отдельное дело, а остальные рассмотреть по упрощенной процедуре - тогда я не питал надежд на оправдание Шалина даже по моему эпизоду.

Далее началась рутина: судья зачитывает явку с повинной, подсудимый односложно признает вину и ничего добавить не может, его адвокат молчит. Мне удалось еще задать несколько вопросов подсудимому - результат тот же: ничего не может добавить к своему признанию, которое повторяет заявления потерпевших в милицию. Так как явились не все потерпевшие, следующее заседание назначается на октябрь.

Октябрьское заседание являет собою неожиданность: потерпевший проявляет признаки жизни и заявляет о том, что он невиновен по 7 кражам, но в двух случаях - мошенничествах и одном открытом похищении имущества - признает свою вину. Странно было бы не признавать вину в этих двух случаях, когда потерпевшие его видели и опознали на следствии. Но он признал и еще одно преступление, потерпевший по которому не опознал его. Но здесь Шалину можно поверить - преступление совершено в том же месте и тем же способом, как и то, где его опознали. Теперь, в отсутствие немотивированных признаний вины процесс приобрел логичность…

Суд должен был выяснить, почему подсудимый изменил показания, оказалось - два сотрудника Ленинского ОВД, которых подсудимый знал только по именам - Олег и Михаил, - предложили ему сделку в обмен на посещение могилы бабушки, умершей вскоре после его ареста, в мае этого года. Попутно выяснилось, что совершенно аналогичные приговоры - по упрощенной системе - в течение лета-2006 вынесены Евгению Шалину уже в трех (!) других районах Перми. Может быть, на очереди и другие: районов-то семь, и каждому ОВД надо показатели раскрываемости улучшать.

Там не менее, суд шел своим чередом, рассматривали эпизоды один за другим, все шло к приговору… И вдруг перед судебными прениями еще одна потерпевшая отказывается от иска! Не какой-то гражданский активист, к которым можно меня причислить, а простой обыватель, в хорошем смысле этого слова. Видимо, это и стало последней каплей, заставившей прокуратуру в самом начале судебных прений заявить о снятии обвинения по всем 7 эпизодам краж, по которым не было никаких доказательств вины. Даже я не ожидал такого исхода и поблагодарил прокуратуру, как только мне дали слово.

Итак, мой первый опыт знакомства с уголовным судопроизводством неутешительный: милиция отлаженно "вешает" дела, суды штампуют приговоры, адвокаты не мешают процессу… Но есть и положительный момент - сломать халтурящую "судебную машину" довольно просто, и тогда и прокуратура, и суд, и адвокаты ведут себя прилично и даже исполняют свой долг честно.

P.S. Мы будем просить прокуратуру об адекватной оценке действий милиционеров Ленинского ОВД Олега и Михаила и расскажем о результатах читателям "ЛД" в одном из следующих номеров.

Размещено 23.11.2006

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]

 Главная / Наша газета / 2006 г. / №10(109)