НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2000 г. / №27

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА". 2000 г.

О газете
Архив

№27

логотип газеты "За человека"

Среди людей

"Мои Полканы и Лебеди"

По инициативе Андрея Соколова, начкона госконзавода "Пермский", заслуженного зоотехника России, создается общественная организация "Филипп" (в переводе с греческого это имя означает "любящий лошадей"). Главнейшая ее задача - попытка поддержать специфические традиции коннозаводства, прежде всего орловского, - ведь подобные производственные отношения, скрепленные идейной работой, создавали коллективы - нечто большее, чем труд на типичном производстве. Именно десятилетиями создаваемые традиции и украсили работу, например, Пермского конезавода в 80-х годах выигрышем Дерби (последнего Дерби, выигранного орловцем) и установлением двух безминутных рекордов (в истории породы только три орловца "выбежали" за две минуты на дистанции в полторы версты. Два, таким образом, пермских).

Первоочередной и очень сложный проект инициативной группы - это издание рукописи "Воспоминаний" Якова Ивановича Бутовича, знаменитого дореволюционного орловского коннозаводчика, создателя единственной в мире галереи, посвященной лошади (ныне гос. Музей коннозаводства). Эта книга могла бы стать для уходящего поколения коннозаводчиков утешением, а для совсем молодых читателей чтение книги, по крайней мере, - увлекательным занятием. Вообще, можно было бы говорить о попытке изменить отношение общества к коннозаводству, прежде всего к отечественному - орловскому, - но такое отношение, увы, почти в области преданий старины и создать его можно лишь по существу заново.

Вот, в чем-то причудливый итог драматичной истории орловца: с одной стороны, сегодня в орловских заводах осталось не больше 700 маток, - а это генетический дрейф, уже начавшийся сказываться в экстерьерных оценках, с другой, метисные заводы, почти вытеснившие с ипподромов орловцев за счет неравных правил испытаний, оказались в точно таком же удручающем экономическом положении. Таков итог их столетней спортивной и около спортивной борьбы: метисные заводы усиливались, пока орловские держались.

Изданию нужны меценаты, согласившиеся бы оказать целевую благотворительную помощь. Сегодня ни одна коннозаводская структура не смогла бы взять на себя единоличную организационную и финансовую ответственность за издание книги: гос.коннозаводству непросто издавать и студбуки, и свой ведомственный журнал, а экономическое положение конных заводов позволит им, конечно, минимально поучаствовать в издании, но, как говорится, всем коннозаводским миром…

Рукописи почти семьдесят лет, вначале она сохранялась В.П. Ляминым, первым директором и основателем пермского окр. завода, затем в семье преемника Виталия Петровича - Александра Васильевича Соколова. Где-то на пятнадцатом году революции Виталий Петрович познакомился с огромной рукописью "Воспоминаний" Бутовича и по его просьбе решился сберечь книгу...

******

Первую тетрадку "Воспоминаний" Яков Иванович записал в 1925 году. Было ему тогда 44 года, жил он в бывшем своем Прилепском имении Тульской губернии, служил директором коннозаводского музея, формального влияние на дела Прилепского конезавода, им созданного, уже не решался добиваться, но фактически был его руководителем.

То, как он учел требования тогдашней цензуры, выглядит очень наивным: с одной стороны, Яков Иванович оказал внимание цензуре, доведя первый том только до 1917 года, с другой, писателем он был таким, что если чего-либо и опасался, так это изменить самому себе. Поэтому и кажутся наивными его сноски "к будущему редактору" в рукописи, где, во-первых, трогательно рассказывается в сущности о благополучии коннозаводства при монархическом режиме, во-вторых, много прямых оценок революционной современности, пусть и по человечески сочувственных и слетевших с пера доброго сказочника. И знают, и он, и читатель, что потом начнется. Первая часть составлена из воспоминаний о друзьях-коннозаводчиках, коннозаводских и дворянских гнездах, любимых лошадях, навсегда ушедшем мирном времени - воспоминаний о каком-то неугомонно-хорошем настроении, с которым все время что-то придумывалось и реализовывалось: издание первого российского цветного журнала - "Рысак и Скакун", коллекционные начинания с "лютой собирательской страстью", которую Илья Репин благословил на создание коннозаводской галереи, золотые победы на выставках, ипподромах, победы над врагами-"метизаторами" (хотя, какими они были врагами - никому тогда и в голову не приходило бороться в подковерном стиле, не имелось для того условий, - прямодушно боролись).

С увлечением дописав первую книгу, как и предполагалось, до 1917 года, неугомонный Яков Иванович сразу принялся за вторую - "Архив сельца Прилеп", книгу очерков о лучших рысистых заводах прежней России... 82 рысистых завода, да еще и лучших, - реальная картина прежних времен и реальный писательский план для такого автора. К концу 1927 года Яков Иванович довел работу примерно до 50 завода. В январе же 1928 года Прилепский завод был уведен в Хреновое, Бутович снят с должности директора музея, изгнан из Прилеп и ограблен - по инструкции коннозаводских верхов, объявивших исполнителям: "И пустите его из Прилеп без штанов". В феврале его арестовали, в октябре приговорили к трем годам тюрьмы.

В ноябре того же года в тульской тюрьме он попытался вернуться к "Воспоминаниям". Под рукой у него были только первый том коннозаводской книги с предисловием Витта и книга Коптева, с которой Бутович никогда не расставался с детства, с того самого дня, когда он "заглянул в книгу Коптева и - погиб!". "После девяти месяцев заключения память моя сильно ослабела, - пишет Яков Иванович, - Приведу тому один, но яркий пример. Кто из лиц, интересующихся орловской породой, не помнит, что великий хреновской производитель Полкан 3 был сынов Ловкого 1-го! Я думал, что во всей республике не найдется ни одного такого охотника, кто бы не знал этого. И вот, это было в одну из тех долгих и тяжелых ночей, когда задыхаешься от духоты, страдаешь от тесноты в камере, которая рассчитана на 25 человек, а населена 60-ю, - в такую кошмарную ночь я думал о Полкане 3-м и не мог вспомнить его отца. В течение двух недель я делал усилия припомнить это имя, но все мои усилия были тщетны. В июле этого года по моей просьбе Крымзенков прислал мне Племенную книгу. Я лихорадочно открыл ее, сейчас же нашел Полкана 3 и узнал, что его отцом был Ловкий! Как мог я позабыть происхождение Полкана 3-го, того Полкана 3, о котором я написал груды бумаги, перед которым преклонялся и о котором говорил столько и так много, что покойный Измайлов* в шутку меня самого называл Полканом..."

Поэтому первые написанный в тюрьме исторические очерки он выстроил вокруг генеологического описания того, как лучше влить прилепских лошадей в Хреновую, МОЗО, Грязнуху, Пермский окр. завод и другие заводы, где они оказались. Десятки развернутых родословных, поданные в том же повествовательном стиле, помогли ему собраться с силами даже в отчаянных условиях тульской тюрьмы, упорядочить память и тот душевный настрой, которому так досталось за последние месяцы. И через полгода он вернулся к обширным историческим очеркам, к "Воспоминаниям". Но отныне он планирует их публикацию фанатично: "Если когда-нибудь мой труд будет опубликован...".

******

В запаснике коннозаводского музея есть незаконченная картина, написанная гостившим в Прилепах зимой 1917 года Френцем-младшим. Изображенные на ней три изможденные "казацкие" лошади не кто иные, как замечательнейшие прилепские матки: вороная - Ненависть, гнедая - Жар-Птица, белая - Летунья. В измученных лошадях едва угадываются рысаки еще недавно выставочных форм. Сердце замирало от тогдашних зимних голодовок лошадей, но расторопность Якова Ивановича такова была, что хозяйская удача ненадолго его оставляла. Он выстоял и один на один против крестьянского ажиотажа первых революционных лет, ему везло; множество раз - или какая-нибудь случайность отменяла запланированный крестьянами погром завода, музея, усадьбы, или он сам находил такие слова, чтобы не стреляли из наведенного на него оружия. Очевидно, самой главной удачей для орловского коннозаводства в те катастрофические дни стала встреча Я.И. Бутовича и П.А. Буланже, невероятно талантливого организатора с давними революционными связями в Москве. Созданная и руководимая Буланже и Бутовичем "Чрезвычайная комиссия по спасению племенного животноводства" и оказалась тем единственным способом, которым удалось спасти орловскую породу и не только ее одну.

И после удавалось ему находить союзников в губернском и московском руководстве, которых он убеждал, увещевал организацией первых бегов, выставок и т.д. Если бы союзники еще и не уходили в отставку, не оказывались в глазах верхов какими-нибудь уклонистами, он и себя самого дольше бы смог уберегать и от зависти, и от клеветы. Его уголовное дело целиком сфабриковано, тем же, кстати, энтузиастом провокаций, который в 1923 году спровоцировал уголовное дело В.О. Витта.

Казалось бы, что сами темы последних очерков должны выглядеть также уныло, как тюремный режим, и что писать историю последних лет можно только с каким-то опустошением: Ликвидация Прилепского завода, Эвакуация галереи в Москву... Но описывал он события с тем же в точности чувством, с каким боролся за спасение музея, завода, орловской породы. Он вообще прекрасно помнил что и как люди переживали и чувствовали - понимание этого было для него необходимым. Поэтому можно сказать, что и к своим врагам он относился лучше, то есть по человечески серьезней и внимательней, чем они сами к себе относились. "Как не правы были те, - стыдит их Яков Иванович, - кто мне завидовал!..", далее приводя обезоруживающие аргументы, как-то до трогательности терпеливо убеждая в обратном и читателя, и отсутствующих в камере завистников.

Та же человеческая точность, реальность оценок интересов и настроений помогла ему и в последней его большой работе - писательской. Как-то наверное именуется этот талант - спасать настоящее, талант, под обаяние которого не мог не попасть Виталий Петрович Лямин. Это отразилось и в том, как устраивался им Пермский окр. завод, и в его собственных небольших мемуарных опытах. И сами "Воспоминания", действительно, изменяют нечто очень важное в представлениях. Вряд ли, конечно, удалось выразить это ощущение за несколько минут, в которые укладывается чтение данной статьи, но может быть эти несколько минуток приблизят затянувшееся издание самой книги.

* Ф.Н.Измайлов, управляющий Дубровским заводом Вел. Кн. Дмитрия Константиновича

Контактные телефоны для желающих помочь общественной организации Пермское региональное общество любителей орловской рысистой породы "Филипп": звоните вечером, до 22.00 по т.т. 996-170, 268-312.

Сергей Бородулин
Размещено 16.08.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2000 г. / №27