НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2000 г. / №29

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА". 2000 г.

О газете
Архив

№29

логотип газеты "За человека"

"Новая пермская общественность"

В рубрике рассказывается о проектах, победивших в конкурсе Пермской гражданской палаты и Фонда Форда (США) "Новая пермская общественность"

Медицинские судебные процессы

Главное в данной статье - предложение или пожелание Пермского медицинского правозащитного центра (ПМПЦ) создать еще одну благотворительную организацию, помогающую пациентам отстаивать свои права в суде. С этим пожеланием Центра можно согласиться, уверен, как с пожеланием доброго здоровья…

Было приятно, конечно, узнать от директора ПМПЦ Евгения Козьминых, что половина медицинских судебных процессов заканчивается мировым соглашением между пациентом и больницей. Наверное, такое число "мировых" даже естественно, ведь ответчики по иску пациентов - врачи, а значит в соглашениях сказывается шестилетнее освоение культуры мышления в медицинской Академии, сказывается гибкость такого мышления и его восприимчивость, по крайней мере, к очевидному. К тому же Евгений Козьминых сам врач с ученой степенью к.м.н., что упрощает его общение с товарищами по цеху, хотя и не отменяет даже при доброжелательности судебного общения необходимость проявлять настойчивость - ведь заключение в суде мирового соглашения влечет выплату пациенту денежной компенсации. Иногда соглашения достигается по очевидности причиненного вреда. Один тому пример: в детской больнице № 15 младенцу ампутировали 4 пальца из-за того, что руку передавили бинтом. Мировое соглашение достигнуто без экспертизы, так как причина случившегося была очевидна. Больница выплатила родителям 20 тысяч.

Но почему только в половине процессов можно обойтись мировым соглашением? Когда медицинское учреждение не соглашается брать на себя ответственность за причиненный вред, а судье причина травмы или увечья не очевидна, то требуется экспертиза. И вот, проблемой оказалась оплата пациентом экспертного заключения, имеющего когда важное, а когда решающее значение для медицинского судебного процесса. Медики-правозащитники представляют в судах интересы людей не состоявшегося "среднего класса", проще говоря, - бедноты. Богатых же людей очень мало, так мало, что даже кажется, что они насквозь здоровые. Стоимость работы экспертов по медицинским делам доходит в Перми до 4 тысяч рублей, а в Москве до 5-6 тысяч, ведь нужно привлечь высококвалифицированных специалистов и числом не менее трех. Итак, половина процессов останавливается, не получая определенности.

Судьи довольно часто из сочувствия к истцу-пациенту пишут или "грозятся" написать исполнительный лист, требующий от ответчика - лечебного учреждения - оплатить экспертизу. Почему из сочувствия? В самом древнем из действующих кодексов, в ГПК, Гражданско-процессуальном кодексе (ему сорок лет) записано, с одной стороны, что экспертизу в гражданском процессе оплачивает истец. С другой, если истец освобожден от уплаты госпошлины, то и не должен оплачивать экспертизу. Когда освобождают от уплаты госпошлины? По искам об увечьях, вреде здоровью (статьи 80 и 88 названного Кодекса), освобождает от пошлины и Закон о защите прав потребителей. "Мог бы быть такой выход, - с воодушевлением рассуждает Евгений Викторович, - раз ответчик уклоняется от экспертизы путем невнесения оплаты, то, следовательно, признает факты, которые могут быть установлены не в его пользу, что описано в статьях 65, 70 и 74 ГПК… Но суд хочет получить экспертизу любой ценой, ведь экспертиза для суда - это своего рода безопасность".

Сам по себе порядок рассмотрения исков не учитывает и, возможно, не должен учитывать эмоциональный накал медицинского происшествия, вызвавшего иск. Между тем, случаи бывают и драматичными, и пронзительными. Вот, как выглядит самая главная проблема сегодняшних медицинских судебных процессов, когда суды назначают оплату поровну, а фактически платит один истец, если сумеет выкроить из пенсии или зарплаты деньги. Назову некоторые дела, в которых интересы пациентов представлял ПМПЦ.

В кизеловской городской больнице пациентке ввели мимо вены хлористый кальций. Несколько дней ей было очень больно. Были назначены три экспертизы! ПМПЦ убедил провести вторую и третью, так как первую проводили не клиницисты, а судмедэксперты по специальности, работа которых преимущественно связана с танатологией (моргом). Женщина, учительница, сама оплатила экспертизу, деньги выручила, продав мотоцикл. И только третья экспертиза убедила кизеловскую городскую больницу уплатить компенсацию, 10 тысяч за моральный вред, и возместить судебные расходы…

Женщина, бывший фельдшер, полгода ходила больницу № 21 (Закамск) на процедуры с опухолью. С существенным запозданием врачи выяснили, что опухоль злокачественная… Экспертизу опять-таки оплатила пациентка…

В пермской МСЧ № 9 "пропустили" аппендицит, говоря пациенту (кстати, это был известный пермский писатель), мол, "ничего у вас не болит". Однако аппендицит закончился перитонитом и большой хирургической операцией. По счастью обошлось без тяжелых последствий. А судебный процесс оказался особенным тем, что человек, не став инвалидом, получил компенсацию морального вреда, 6 тысяч. В практике ПМПЦ это первый случай "взыскания вреда", вызванного не "стойкой утратой здоровья", а только моральными издержками...

Снова 21 больница. Роженица потеряла сознание во время родов, и ее парализовало. Экспертиза установила отклонение от "процедуры" родовспоможения, которое в России, к сожалению, сравнительно условно и не имеет по-западному четких алгоритмов и методик. За экспертизу платили родители пострадавшей. Молодая женщина получила вторую группу инвалидности, ребенка растит одна…

А вот пример доброжелательного отношения к пострадавшему пациенту. Больному оперировали щитовидную железу и повредили голосовые нервы. Голос пропал, с работы мужчина уволился - был прорабом. "Состоялось два или даже одно судебное заседание, - говорит Евгений Козьминых, - и тут отношение больницы к нему изменилось в хорошую, отличную, великолепную сторону! Ему сделали повторную операцию, и все лекарства и капельницы выдавали бесплатно!". Голос вернулся. Он отказался от иска, так как больница, городская клиническая больница № 4 так хорошо стала ухаживать за ним, что он "почувствовал себя, - по его словам, - как в лучшей клинике Европы!". По следам произошедшего главный хирург Перми даже написал "методичку"! "Этот случай - песня! - не нарадуется Евгений Викторович, - такое благоразумное отношение к случившемуся и пациенту очень приятно и отрадно". Но этот случай пока, скорее, исключение.

Опять 21-я больница. Вообще, судя по практике ПМПЦ, в списке ответчиков по претензиям пациентов эта больница "на первом месте"… В двух семьях одновременно родились дети, в одной мальчик, в другой девочка. (Почему-то запомнились фамилии этих семей. У них похожие, почти одинаковые фамилии. На таких фамилиях, говорят, Россия держится). У обоих новорожденных случился сепсис и паралич ног. Родители отказались от иска из-за отсутствия денег на экспертизу…

Как всегда, имеются две силы, теоретически способные довести экспертизу до реального судопроизводства и сделать ее доступным процедурным инструментом. Это либо государственная сила, если государство почему-либо захочет поскорее отредактировать Гражданский процессуальный кодекс. Либо местная общественность, ожидая новую редакцию, придумает новую некоммерческую организацию, некий Фонд, который бы предоставлял своего рода беспроцентные ссуды малоимущим пациентам, с последующим их возмещением из кармана ответчика. Директор ПМПЦ считает, что такой Фонд реально помог бы сделать экспертизу тем самым "обычным процедурным инструментом". Бюджет такого фонда, даже столь скромный, что исчерпывался бы стоимостью 3-4 одновременных экспертиз, мог бы иногда хоть немного успокоить горе и обиду пострадавших (ведь повинную голову меч не сечет) и, кроме того, предупредить чье-то попустительство или случайное невнимание.

Сергей Бородулин
Размещено 11.08.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2000 г. / №29