Логотипы ПРПЦ и ПГП

 

СРОК "ОБВИНИТЕЛЬНОГО УКЛОНА" ЗАКАНЧИВАЕТСЯ

 

Иногда, отвечая на вопросы о нацеленности нашего уголовного судопроизводства на обвинение, судьи ссылаются на новый Уголовный Кодекс, "процедурная" жесткость которого не оставляет им, по их словам, выбора между жестокостью и снисходительностью. Один из основных авторов действующего УК - депутат Государственной Думы Виктор Похмелкин. Мы попросили Виктора Валерьевича сказать несколько слов об истории написания УК, а также о том, какие изменения в него будут внесены и когда.

- И во время работы над УК, и после его принятия и введения в действие, я, как один из главных разработчиков и авторов, получил много критических замечаний, ну скажем так, как слева, так и справа. С одной стороны, критиковали судьи, работники правоохранительных органов, вообще люди, которые считают, что жестокость - это эффективный способ борьбы с преступностью, говорили, что кодекс очень мягкий, что он дает сильнейшие послабления многим опасным преступникам, что санкции там не адекватные, что наказания мягкие. С другой стороны, правда, в меньшей степени, но такие возгласы тем не менее тоже раздавались - со стороны либеральной интеллигенции, со стороны правозащитных организаций, - говоривших, что кодекс чрезмерно жесток, что по целому ряду позиций мы ужесточили, усилили наказания, и это необоснованно нарушает принципы гуманизма. Когда попадаешь в такую критику - с двух сторон, - поневоле приходит в голову мысль, что, может быть как раз все нормально, что мы нашли некий баланс, при котором соблюдены пропорции между необходимой жесткостью уголовной репрессии и гуманистическими принципами, хотя, конечно, не все, что в кодексе удалось реализовать соответствует моему пониманию. Ну скажем, я сторонник полной отмены смертной казни. Мы тем не менее сохранили смертную казнь за пять - пять - составов преступлений - подчеркиваю, что конечно серьезно гуманизировало уголовный кодекс, потому что в старом это было 42 состава. 5 против 42-х. И то, речь идет практически об одном виде преступления, которое называется умышленным убийством при отягчающих обстоятельствах. Но я ратовал, и сейчас продолжаю выступать за полную отмену смертной казни. Дальше, второе, мы ввели пожизненное лишение свободы. Что это? Трактовать это можно по разному. Говорят, что эта мера не гуманная. Она не гуманная, если применяется сама по себе, но мы ввели пожизненное лишение свободы за те же преступления, за которые предусмотрена смертная казнь в качестве его альтернативы, предоставив право суду выбирать. То есть, эта мера, на мой взгляд, опять же гуманная: суду предоставлена свобода отказаться от, ну, самой страшной вещи. Дальше, мы все же серьезно сократили сроки лишения свободы за преступления не являющиеся тяжкими. Вообще, в этом уголовном кодексе более менее прослеживается принцип смягчения наказания за преступления, не являющиеся тяжкими, совершенными впервые, с одной стороны, а с другой стороны довольно жесткие наказания в отношении рецидивистов и лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, - на мой взгляд это правильно. Вот именно это является разумной уголовной политикой, где учтены и гуманистические начала, и вместе с тем защищается общество от наиболее опасных преступников.

- Учитывалось ли авторами УК то, что решить проблему рецидивности крайне трудно, если нет системы трудоустройства после освобождения?..

- Правильно, но это не проблема уголовного кодекса. К уголовному кодексу эта проблема не имеет никакого отношения, потому что эти вопросы должны решаться в других законодательных актах. Самое главное, даже не в законодательных актах - должна система выстраиваться в обществе. В обществе, в государстве. Если Вы хотите сказать, что надо как можно меньше сажать людей, я с Вами согласен. Собственно говоря, эту возможность мы предусмотрели в уголовном кодексе. Посмотрите, у нас даже за такие преступления, как кража, грабеж предусмотрена возможность наказания, не связанного с лишением свободы. Больше половины статей УК содержат возможность применения наказания, не связанного с лишением свободы.

- В одном из районных судов приговорили человека к 6 годам лишения свободы за кражу 20 рублей - на том основании, что он дважды был судим за подобное преступление и отбывал наказание, и что дать меньший срок не позволил УК.

- Вранье. За это преступление, кражу совершенную повторно, предусмотрено наказание от двух до шести лет лишения свободы. В УК есть, безусловно, некий ограничитель, но у суда всегда остается возможность наказания ниже низшего предела или назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено данной статьей. Понимаете, кодекс лишь никогда не дает ему возможности увеличить это наказание, выйти за верхний предел санкции, но Кодекс всегда позволяет судье смягчить наказание по сравнению с тем, что предусмотрено в статье. Но почему-то судьи этим не пользуются. Поэтому, когда судьи говорят "А, у нас просто жестокий кодекс", они перекладывают болезнь с больной головы на здоровую.

Сегодня проблема не в уголовном кодексе, на мой взгляд. Его, конечно, надо совершенствовать: отменять смертную казнь, смягчать наказание за многие не тяжкие преступления.

Самое главное - карательная психология правоохранительных органов, я бы даже сказал больше - карательная психология общества. Я занимаюсь уголовным законодательством в Государственной Думе уже седьмой год. За все это время 95 процентов поправок к УК, которые поступили, направлены на введение новых составов преступления, на усиление наказания за уже предусмотренные преступления, на расширение применения лишения свободы и так далее. А если брать предложения от авторов, которые не являются субъектами законодательной инициативы, так там совсем просто - карать, сажать, ужесточать, наказывать…

А ведь в этом состоянии существует общество. И только последний год - полтора, может быть потому, что ситуация в местах лишения свободы стала действительно катастрофической, и о чем-то стали задумываться. Вторая причина "подвижек" - наши исправительные учреждения переданы из МВД в министерство юстиции, и этот важный фактор позволил по другому посмотреть на проблему. Стали задумываться, что же мы делаем?! Мы сажаем всех, кого не лень, а потом чохом всех выпускаем по амнистии. Это стало такой распространенной практикой. Надо менять что-то.

Например, если не предусмотрено лишение свободы или предусмотрено на маленькие сроки, то нельзя применять на предварительном следствии содержание под стражей. Это, конечно, очень не выгодно оперативно-следственным работникам. Ведь когда человек в камере, тогда его можно сломить, заставить дать нужные показания - тогда с ним проще работать. Если же человек на свободе, тогда с ним совсем другая технология работы. Вот и все, все очень просто. Поэтому полицейские - их можно понять, они всегда будут ратовать за то, чтобы иметь и возможность чтобы человека посадить. А значит они всегда будут за то, чтобы в УК было лишение свободы. Дальше. Человек отсидел в изоляторе, дело поступило в суд. Суд понимает, что если он сейчас оправдает этого человека, тем самым он подставляет этих полицейских, этого следователя, потому что тогда есть право и моральный ущерб взыскать, и потом дальше, извините, серьезные последствия.

И "включается" корпоративная солидарность. Судья знает этих людей, этих следователей, они может быть дружат домами. Поэтому он выносит приговор - "подгоняющий". Если человек отсидел два года в изоляторе, такой приговор и получил. Все! Человек выпускается, но он же при этом осужден!

- Известно, что Дума собирается вот-вот внести некие изменения в Уголовно-процессуальный кодекс и Уголовно-исполнительный. В чем суть изменений?

- В первом чтении прошел этот закон, я очень рад этому. Сейчас внесены поправки, поэтому работа продолжается, и общий смысл такой: сокращение случаев применения лишения свободы в УК, сокращение оснований для содержания под стражей на предварительном следствии и общее очеловечивание условий содержания под стражей и в местах лишения свободы. Например, такая вещь, которая меня всегда возмущала: ну почему ограничивать осужденного в посылках, где есть продукты питания и теплая одежда. Что за варварство! Кроме общего озлобления это ничего не дает. Автор этих поправок министерство юстиции. Пока была в МВД вся эта система, там же, где и следственные органы, там же и оперативный аппарат, естественно, что для них система ИТУ была пасынком. А здесь все, министру юстиции следственный интерес в затылок не дышит, а с другой стороны ситуация катастрофическая, за нее надо как-то отвечать, поэтому этот закон и родился в недрах администрации министерства юстиции.

- Назовите самые востребованные, по-вашему, изменения.

- Я перечислю те, которые сам внес. Как правило, за преступления, не являющиеся тяжкими, нельзя назначать меру пресечения в виде содержания под стражей, за редчайшим исключением. А если же преступление впервые, то сажать нельзя - вот нельзя, и все! А если его не посадили на предварительном следствии, то скорее всего и суд не будет назначать лишение свободы - есть такая связка. Второе. Нужна массовая декриминализация, то есть целый ряд деяний, которые предусмотрены УК, надо просто оттуда убирать и предусматривать административную ответственность. Думаю, что перспектива принятия таких поправок достаточно высокая. В этом сейчас есть и заинтересованность и правительства, и в Думе это встречает понимание, - всем надоело каждый год принимать амнистию. По которой потом масса проблем возникает. Для этого надо просто менять карательную политику. Думаю, что к осени, к сентябрю этот закон будет принят и подписан. Это позволит существенно высвободить и места лишения свободы, и следственные изоляторы, а самое главное не пополнять их. Это будет встречать противодействие со стороны МВД, прокуратуры. Может быть не такое уже явное и откровенное, но довольно серьезное.

- Предполагается ли что-то делать с противоречивой двойственностью прокуратуры, которая в России отвечает и за обвинение, и за соблюдение законности?

- Конечно, я буду вносить такой законопроект, чтобы прокуратура сосредоточилась исключительно на функциях борьбы с преступностью, поддержания обвинения, надзора за следствием, чтобы она вошла в систему исполнительной власти и в перспективе слилась с министерством юстиции. Это мое видение того, как должна развиваться прокуратура. Что касается общего надзора - это чисто советские функции, которые являются рудиментом и прокуратура с ними не справляется.

Все это стоит в повестке нашей фракции. Концепция нами подготовлена, к осени подготовим текст. Полагаю, что либо в конце этого года, либо в начале следующего мы добьемся того, чтобы Дума рассмотрела в первом чтении проект. Результат предсказать не могу. Боюсь, что тут будет трудно.

- Опасаются ли сейчас суды прокурорского надзора?

- Нет, все-таки сейчас прокурорский надзор за судами отменен. В этом смысле ситуация немножко стала получше. За судами прокурор не надзирает, это законодательство поправило. Другое дело, что все равно существует обвинительный уклон, отсутствует реальная состязательность, отсутствует суд присяжных - только в 9 регионах такой эксперимент проводится. А поскольку судья - чиновник, ему ближе другой чиновник - прокурор, чем адвокат, чем человек свободной профессии. Суд присяжных стоит того, чтобы на него потратиться, поэтому я сторонник широкого внедрения суда присяжных.

- Ближайшие перспективы этого института?

- Трудные. Сейчас идет подготовка ко второму чтению нового УПК, вот в рамках этого закона мы будем добиваться того, чтобы серьезно расширить функционирование суда присяжных. Это обязательное условие вообще нормального демократического судопроизводства, иначе у нас будет продолжаться все то, о чем мы говорили, несмотря ни на какие законы. Практика показывает, что суды присяжных более человечески относятся к оценке и события преступления, и личности, и более критически оценивают доказательства. Что заставляет быть более профессиональными и обвинение, и защиту.

записал Сергей Бородулин



Сайт создан в рамках программы "Интернет для регионов - 2000, 2001" при финансовой поддержке Межрегионального фонда "За гражданское общество".
Designed by VNV