Логотипы ПРПЦ и ПГП

 

СТРАШНОЕ СЛОВО "МОГИЛЬНИК"

 

15 ноября в Перми, у здания Законодательного собрания области, “зеленые” Прикамья провели пикет, протестуя против решения Государственной Думы о превращении страны в мировую свалку ядерных отходов. Протестующих было немного.

21 декабря Госдума в первом чтении приняла законопроект “О специальных экологических программах реабилитации радиационно-загрязненных регионов, финансируемых за счет поступлений от внешнеторговых операций с облученным ядерным топливом”. И чтобы этот закон мог действовать, одновременно рассмотрен проект закона “О внесении дополнения в статью 50 Закона РСФСР “Об охране окружающей среды”, которая пополнилась 4-м пунктом: “Ввоз из иностранных государств облученных тепловыделяющих сборок ядерных реакторов на временное хранение и (или) переработку разрешается, если по соответствующему проекту проведены государственные экспертизы условий обращения с ввозимыми материалами, обосновано общее снижение радиационного риска и повышение экологической безопасности в результате реализации проекта, существуют административные и технические возможности, а также нормативная правовая основа и регулирующие органы, необходимые для обращения с облученными тепловыделяющими сборками и радиоактивными отходами, образующимися при их переработке.

Как стало известно, против принятия этих проектов голосовала фракция с экологическим названием Яблоко. Кстати, в материалах социологических исследований (А.С. Мартынов, “Природа и люди России”) я нашел вывод о том, что к социально-психологическому типу россиян, голосующих за Яблоко; “наиболее близки те группы населения, которые выражают наибольшее беспокойство состоянием природной среды. И отмечено, что это очень малочисленная часть электората.

С вопросом о том, что может дать стране принятие названных законов, я обратился к Борису Викторовичу Тестову, профессору, доктору биологических наук, начальнику лаборатории диагностики радиобиологии Пермского госуниверситета.

- Надо очистить нашу землю от всего, что было наработано во время холодной войны, освоения атомной энергии. Но, к сожалению, средств на это не хватает. Планируется, что хранение и переработка ядерных отходов в ближайшие десять лет принесут стране 20 миллиардов долларов. Часть этих денег можно будет пустить на строительство хранилищ, на переработку наших веществ, то есть решение своих проблем. В результате будет стимулировано развитие национальной экономики, обеспечение занятости людей и использование уникального научного потенциала. Единственное слабое место – это недостаточный контроль. Если деньги пойдут отдельным лицам или на тот же Минатом, то хорошая идея может потерпеть фиаско, поэтому необходимо следить, чтобы полученные средства направлялись на повышение экологической безопасности в России. Думаю, что на фоне противоборства сторонников и противников новых законов и появится этот самый контроль.

- Из каких стран будут завозить в Россию ядерные отходы?

- Из тех, в которые мы поставляли и поставляем атомные реакторы – страны бывшего СЭВ. И ближайших соседей – Финляндии, Германии, если будут достаточно выгодные условия.

Прав профессор. Только как осуществить этот контроль? Правительство само не способно это делать, если судить по тому, что до сих пор не нашло западных траншей и чеченских денег. Более того, в мае президент ликвидировал Государственный комитет по экологии, который контролировал исполнение природоохранного законодательства. А контроль за реализацией нового закона будет осуществляться межведомственной комиссией, назначаемой правительством РФ. Да что комиссия, когда у нас Госдума марширует под Путина, оттягивая носок сапога на 35 см. от земли. Общественностью в комиссии не пахнет - ее сразу отрезали. Это и настораживает.

- Соотношение выгоды и риска лежит в основе использования атомной энергии, - продолжает Б.В. Тестов, - выгода должна превышать риск. В настоящее время все страны перерабатывают отходы у себя - никто не вывозит. А в странах Восточной Европы таких предприятий просто нет.

- Что представляет из себя технология переработки?

ТВЭЛы - тепловыделяющие элементы - изымаются из производства, переводятся на радиохимические заводы, режутся на мелкие части и растворяются в агрессивной среде, кислоте. И потом из нее добываются полезные элементы – плутоний, цезий, стронций. Оставшееся складируется и захоранивается в определенных местах, к которым имеются следующие требования: изоляция, чтобы радиоактивные вещества не контактировали с водой, с воздухом. Для того высокоактивные блоки заплавляются в стекло, битум, помещаются в стальные контейнеры.

В Пермской области ни подобных предприятий, ни могильников нет. Но хорошо, если бы появились, тогда не приходилось бы платить деньги, как сейчас - за то, что отходы нашего производства принимаются в Свердловской области.

Начальник пермского центра “Радон”, предприятия, которое работает с радиоактивными веществами, Н.Н. Дружинин назвал несколько объектов, актуальных для Пермской области - в Чердынском районе (объект “Тайга”), где проводились ядерные взрывы для соединения бассейнов Печоры и Камы, подземные ядерные взрывы в Краснокамском и Осинском районах, делавшиеся по заказу нефтяников. Наблюдение за этими объектами, их изучение требует тех самых денег, которые могут дать заказы иностранных государств.

Нет необходимости сомневаться в словах специалистов. Все это действительно так. При одном условии: если руководство страны будет вести себя по–честному. Но как показывает опыт, играть с правительством в азартные игры опасно. У прагматиков нет нравственных ориентиров. Наглядный пример – Чечня, где человеческие жизни просто не считают. А бесцеремонность, с которой расправились с экологами и общественностью, пытавшейся провести всенародный референдум о восстановлении Госкомэкологии и запрета на ввоз в страну ядерных отходов? ЦИК просто признала недействительными 400 тысяч из 2 млн. собранных подписей. Верх берет сознание, ограниченное черепной коробкой советского производства.В таких условиях надеяться на то, что будет представлен общественный контроль за реализацией новых законов, бессмысленно.

Координатор антиядерной кампании социально-экологического союза Владимир Сливяк считает, что эти законы протаскиваются сквозь Думу с помощью четырех мифов. Первый: в России есть передовые технологии переработки ядерных отходов. На самом деле в “Стратегии развития атомной энергетики в 2000 – 2050 гг.” говорится о прекращении переработки ядерных отходов. Значит, Россию будут использовать для складирования опасного груза. Второй: нашу страну вытеснили с высоко прибыльного рынка переработки ядерных отходов. Единственная действующая установка по переработке ядерных отходов на ПО “Маяк” - может перерабатывать только топливо реакторов советского дизайна. Получается, на западный рынок предприятия не может выйти в принципе. Третье: закон “Об охране окружающей природной среды” не мешает ввозить ядерные отходы – в этом причина разрыва всех контрактов ПО “Маяк”, которые могли бы Вы принести бюджету крупные средства. Россия, как правопреемница СССР, может ввозить на свою территорию ядерные отходы с реакторов советского дизайна – из стран Восточной Европы, не смотря на закон. Подобная практика существовала в 1998-99 годах, что в настоящее время этим странам не по карману. Остается только один вариант – могильник для отходов западных АЭС. Четвертый: в России нет денег на экологические программы. Ежегодная прибыль Минатома от внешнеторговых операций составляет 2 миллиарда долларов. В результате ведомство, наносящее вред окружающей среде, в которой существует российский налогоплательщик, живет на средства этого налогоплательщика и извлекает коммерческую прибыль из этих средств.

Думаю, что весомых аргументов у противников новых законов достаточно. Профессор Тестов, кстати, заметил, что “радиофобия сегодня настолько сильна, что не нужно ничего, чтобы организовать выступление против этого проекта”. Не знаю, не знаю, два моих товарища, прошедших Чернобыль и ставших инвалидами, возможно, с укороченным вариантомжизни, наверное, так не думают: диагноз у них записан другой, не радиофобия. Действительно, организовать выступления можно, но назвать их многочисленными нельзя.

Вот что думает по этому поводу сопредседатель Российской партии “Зеленых”, координатор Партии зеленых Прикамья Иван Григорьев Ежиков:

– Мы считаем, что радиоактивные отходы должны перерабатываться и хранится там, где они производятся. Для России это особенно важно, поскольку мы уже пережили ряд катастроф – на “Маяке” в 1957 году, испытания атомного оружия в Семипалатинске и на новой Земле, Чернобыль.

На том же “Маяке” есть озеро Карагай, куда сливаются все отходы. Озеро обещали засыпать, но не засыпали до сих пор, поскольку другого хранилища просто нет. Аргентина однажды поддалась США, а потом, разобравшись что по чем, вернула Америке и деньги, и отходы. Кто мы после этого?

На конференции “Дни Волги-2000”, прошедшей в Нижнем Новгороде, представители 64 общественных организаций из 18 регионов страны обратились к депутатам Госдумы с призывом не принимать эти законы. Как отреагируют депутаты? В любом случае, я уверен, что Минатому не удастся размазать экологическую общественность по своей броне.

Позицию И. Ежикова разделяют сотни “зеленых”. А завтра, когда опасность станет не вероятной, а реальной, на улицы выйдут тысячи. Пока немногочисленная, но предельно активная группа экологов берется за то, чтобы ежечасно контролировать действия прагматического, не обремененного нравственными законами руководство страны. Не надо забывать, что общественность - параллельная власть.

Юрий Асланьян



Сайт создан в рамках программы "Интернет для регионов - 2000, 2001" при финансовой поддержке Межрегионального фонда "За гражданское общество".
Designed by VNV