Логотипы ПРПЦ и ПГП

 

У ПОСЛЕДНЕГО КЕДРОВНИКА ВИШЕРЫ

 

Машины в этих краях встречаются не так часто, как раньше, когда тут вовсю работали леспромхозы. Поэтому Валерий не мог не обратить внимание на лесовоз, шедший навстречу.

Когда КамАЗ проезжал мимо, Демаков не поверил своим глазам - он был гружен КЕДРОМ! Когда машина въехала на паром, Валерий развернулся, навел фотоаппарат - и несколько раз щелкнул затвором. На фото проявились даже номера: 57-83.

В тот день Валерий Демаков выехал из поселка Вая, что на севере Красновишерского района, по дороге, которая вела в сторону так называемого "71 квартала", где с берега реки начинается тропа в заповедник "Вишерский". Дорога за Ваей пустынная - люди и машины встречаются весьма редко. Севернее - один поселок Велс, в который можно попасть, если свернуть направо и переправиться на другой берег Вишеры.

Валерий знал, что в нескольких километрах от дороги находится единственный в Пермской области кедровник - "Велсовский". (Памятник природы, площадь 441 га, относится к Вайскому лесхозу). Правда, следы лесодобытчиков Демаков обнаружил не в кедровнике, а неподалеку от дороги. Профессиональный геолог, проведший в тайге два десятка сезонов, он ну никак не мог спутать сосну или ель с кедром… У кедра кора - мягкая, красноватого оттенка. Да и нет здесь уже сосны - повырубали. Поэтому, если увидел машину с сосной, знай - это кедр.

Правда, следы оказались какими-то странными - это были метровые отрезки стволов кедра с проставленными на торцах цифрами. Зачем их отпиливали, Валерий не понял… Из шестиметровых бревен получались пяти - зачем? Обычно эти цифры, обозначающие диаметр ствола, ставит таксатор, определяющий объем добытой древесины… Только их никогда не обрезают. Демаков сфотографировал остатки стволов.

Через неделю он снова встретил эту же самую машину в поселке Вая. Прикинул - 15 кубов… Как рассказали местные жители, каждый день одна и та же машина увозит отсюда лес по дороге, ведущей к райцентру Красновишерску. Уже в течение двух месяцев. А Демаков встретился с ними в середине августа. Есть версия, что древесину доставляют в Березники. Потому что добывает лес березниковская фирма "Форест" ( кстати, с английского "форест" переводится как "лес", "лесной" ). Этому же предприятию принадлежит переправа через Вишеру у поселка Вая. Получается тут так - у кого переправа, тот и хозяин. Других дорог в мир нет.

В начале лета, когда Демаков, который возглавляет фонд помощи заповеднику "Вишерский", начал снова ездить на север на машине, на переправе вообще отказывались давать приходные кассовые ордера. Но он настаивал - позднее начали выдавать.

Он слышал, что кедр можно рубить только тогда, когда участок выделяется под сплошную рубку, а само дерево находится на волоке, по которому стволы тракторами доставляются к дороге. Судя по следам, оставленным добытчиками, основная работа шла дальше - ближе к Велсовскому кедровнику, а, может быть, вообще на его территории.

В Постановлении губернатора Пермской области от 1 марта 1999 г.№ 66 "Об усилении охраны ценных и редких пород деревьев, кустарников" сказано: "В лесах области произрастают породы деревьев и кустарников, которые являются редкими в общем составе лесного фонда и ценными как с точки зрения сохранения вида и видового состава лесов области, так и с точки зрения общей хозяйственной и природной ценности. Из хвойных пород наибольшую ценность представляют кедр (сосна сибирская) и лиственница (лиственница сибирская, лиственница Сукачева), для сохранения которых необходим особый режим лесопользования."

Надо думать, об этом постановлении знает Алексей Николаевич Чугайнов, нынешний директор Вайского лесхоза, долгое время проработавший главным лесничим Красновишерского лесхоза. Он должен помнить, что в "Положении о порядке лесопользования в лесонасаждениях области с участием в их составе кедра, лиственницы и других ценных и редких древесных и кустарниковых пород" сказано: "В лесонасаждениях 4 и выше классов бонитета с участием в их составе кедра 2/10 и более и насаждениях с преобладанием в их составе лиственницы запрещается проведение рубок главного пользования. В таких лесонасаждениях разрешается проводить рубки ухода и выборочные санитарные рубки с направлением выращивания указанных пород".

Другими словами, вырубать можно только совсем некачественный лес - 5 класса, почти гнилушка, сухостой, чего никак нельзя сказать про тот, который валится в верховьях Вишеры. Именно Чугайнов отводит делянки для будущих лесосек, аренда которых предприятиями утверждается областной администрацией.

Я показал цветные снимки, сделанные Демаковым на Вишере, В. В. Груздеву, начальнику отдела лесопользования и лесовосстановления комитета природных ресурсов по Пермской области. Василий Васильевич долго рассматривал фотографии и сделал заключение, что не может точно определить - кедр это или нет.

- А зачем это Вам? - спросил он. Честное слово, я немного растерялся. Конечно, можно было сказать, что я вырос на Вишере и рассказать, как пацанами мы подолгу кружили по тайге в поисках кедра и его шишек. Да просто - жалко этих красавцев…

Древесина мягкая и крепкая… Конечно, карандаши, музыкальные инструменты и резная мебель тоже нужны. Но ведь в Прикамье только и осталось кедра, что на Вишере. Дерево стало действительно редким. Встречается так же часто, как алмаз. Недаром появилось цитированное выше постановление губернатора. Понятно, что фирма, которая берет в свое название английское слово, равнодушна в вишерской красоте, северным ценностям. Подумаешь, растет оно 200-300 лет! Плодоносное-орехоносное…

Понятно, что В.В. Груздев волен разговаривать с журналистом так, как считает нужным. Но, думаю, что проверку в районе кедровника он все-таки проведет. Слышал, что этот человек - профессионал.

Жалко тех вайских мужиков, которые в условиях жесткой безработицы готовы пойти на что угодно, лишь бы платили. Непонятна позиция местной власти - тех же лесников, того же Анатолия Егоровича Кучева, бывшего заместителя главы районной администрации, который сейчас активно сотрудничает с березниковскими добытчиками. Эти с голоду не умирают…Они что, не в курсе? Почему пермяк Демаков об этом думает и хлопочет? Или кто-то с кем-то делится доходами?

В календаре друидов, говорят, на дуб приходился один день в году. А на кедр - два. На остальные деревья - большее количество. Уже в древности дерево стало символом редкости и особой ценности.

Вспоминаю сегодня рассказ, услышанный в юности, о том, что мужики на севере валили кедры бензопилами для того, чтобы собрать шишки с верхушек. Дикие люди, советские… Нынешние добытчики поступают также: только ради того, чтобы хорошо пожрать, они заваливают бесценные вековые деревья.

Бог им судья. Вернее - природоохранная прокуратура.

Юрий Асланьян



Сайт создан в рамках программы "Интернет для регионов - 2000, 2001" при финансовой поддержке Межрегионального фонда "За гражданское общество".
Designed by VNV