НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2001 г. / №9(44)

НАША ГАЗЕТА "ЗА ЧЕЛОВЕКА". 2001 г.

О газете
Архив

№9(44)

логотип газеты "За человека"

Ловись, Россия, большая и маленькая

Чем больше смотришь на мировой человеческий ландшафт, тем больше хочется огородиться монастырской стеною. Чтобы поверху проплывали облака, а по сердцу - молитва, чтобы ни сибирская язва, ни аризонская лихорадка, никакой другой растлевающий тело и душу изъян современного мира не выпали в осадок вместе с этими облаками и творимой молитвой.

Перепрыгнув с креста на иглу

Но вот ведь парадокс: захочешь спастись-уберечься от мирского, забьешься в самый дальний глухой угол, а оно - тут как тут, поджидает. Я знал, например, бывшего замзав. отделом обкома КПСС - ушел в Белогорский Свято-Николаевский мужской монастырь хозяйство поднимать. С того времени купола в монастыре до сих пор кроют золотом, стройматериалы всегда в дефиците, а монахи не могут попасть трехперстием в лоб по причине обидных причащений. Очевидно, концентрация мирского настолько велика, вселенский перегруз зла настолько мощен, что им уже не хватает места в давно освоенных пространствах и даже шлюз святой обители легко преодолим. Пел же Высоцкий: "Нет, и в церкви всё не так, всё не так, как надо".

Сергей Федорченко, директор Пермского областного центра "Здоровье", с какими только заполошными случаями не сталкивался в своей практике, но этот…

В двери вошла женщина в черном. "Игуменья!" - мелькнуло у Федорченко. Он не ошибся.

- У меня дочь, - начала матушка, - два года как приняла постриг и…, - речь посетительницы пресеклась.

- Что - "и"? - Федорченко столько раз слышал эти красноречивые паузы, что сразу без обиняков спросил: - Вы пришли рассказать правду?

Правда была таковой. Не часто, когда в монастыре под водительством родной матушки - другая, более юная матушка, ставшая Христовой невестой. И вот из Перми в Москву мать Мария (в данном случае имена изменены) отправляет мать Анастасию - за церковною утварью. В поезде Анастасия знакомится с приятными молодыми людьми. Знакомство обволакивает. Москва развивает его с удвоенной силой. В монастырскую келью тишайшая затворница возвращается законченной наркоманкой.

- Тут есть своя нелепая логика, - размышляет Федорченко. - В условиях отречения от всего мирского наступает подсознательное голодание по тому, от чего человек отрекся. Отречение способствует еще пущей провокации…

Монастырь впал в обморок. Шутка ли: на сестре-насельнице, родной дочери старшей матушки - метка дьявола. Героин из Анастасии выдавливал по капле Господа, и, пока монахини стояли на коленях перед иконами, отмаливая грехоотступничество своей сестры, та, влекомая силой ломки, начала сбывать из обители вещи, церковную утварь, включая иконы.

Тогда мать Мария приняла решение запереть Анастасию в келье. Покаянная молитва и пост. Скудную пищу приносили сестры. И снова - на ключ. Пробыв в молитвенном заточении около двух месяцев, Анастасия и сама думала, что ум и душа ее освободятся от подчиняющего наваждения, однако, как только вчерашняя смиренная гусеница покинула окукленность кельи, героиновая пыльца запорошила крылышки неудержимой бабочки…

Современный монастырь (кстати, монастырь не должен быть современным) - это же не поросший мохом скит, где несет свою схиму отшельник. Мало-мальский телефон все равно имеется. Опять - звонки от поездных знакомых. Любовь-нелюбовь, страсть-не страсть, но общая беда… Ко всему прочему у Анастасии обнаружился гепатит С.

Горшки-то боги обжигают

Когда под конвоем матери Марии она пришла в центр к Сергею Федорченко, он за долгие годы возвращения во человецы алкашей и наркоманов был просто сражен ее видом: лицо такое же черное, как и одежда.

- Посмотрите, куда зашло дело! - восклицает Федорченко. - Если уж в монастырях начали колоться, дальше-то уж некуда! Вера оказалась на задворках. Наркотик пересилил веру.

Да, но когда Анастасию по методу Довженко закодировал врач центра Александр Мятелев, она, постепенно обретшая пусть не светско-девический (в мир для Анастасии возврата нет), зато здоровый цвет лица, молвила, словно дала зарок:

- Не приведи Господи, чтобы я еще раз прикоснулась к этому зелью!..

Ад вопиет о Рае. Раем становятся не сады Семирамиды, а монастырский сад, ключевая вода и постная пища. Конечно, ад во благо не всякой душе. Чем ниже падение, тем выше воспарение - эта формула далеко не абсолютна. И все-таки для кого-то она - формула. Иногда стоит увидеть ад, чтобы больше его не видеть.

Недалеко от Перми есть деревенька Горшки, где миссия евангелистов открыла приют для всех, кто желает соскочить с иглы. И живут там десятка два мужчин и женщин с разным наркотическим стажем. Мне рассказывал приезжавший в Горшки врач-очевидец. Хотелось развеять религиозный миф о действенности спасения заблудших душ божественными бдениями? Возможно. Но развеять не получилось! Поразили просветленные лица и разумный человеческий блеск в глазах у пришедших из молельного дома бывших наркоманов.

- В общепризнанном смысле, пояснял мой собеседник, - их в Горшках никто не лечит. Людям дали взамен наркотиков идею веры в Бога. И они ее приняли. И тем самым полностью изменили свое мироощущение. А физическое возрождение достигается простым способом: прибывшему сюда в ломке постояльцу дают пить, укрывают теплой одеждой, водят в баню.

Поневоле подумаешь: "Все-таки горшки-то боги обжигают!"

Я сейчас не вдаюсь в смысл спора между ортодоксальным православием и последователями Нового завета, мне важно поменять местами отчаянные слова в горячей фразе Федорченко: "Наркотик пересилил веру". Оказывается, может быть и наоборот.

Дядя, дуй отсюда

Астрономически Пермь первой в Европе встретила третье тысячелетие. Город, равно продуваемый ветрами Востока и Запада. Воздушные и водные пути, шоссейная и железная дорога. Перевалочная база. До сорока стран-поставщиков наркотической дури вожделенно взглядывают на Пермь, вгоняя в вальпургиеву пляску жуткую статистическую цифирь. Еще года четыре назад город насчитывал 5 тысяч наркоманов. Сегодня - 6 тысяч. Это - официальные данные. Без всякого преувеличения ( так считает Федорченко ) умножайте их в 10-15 раз. 60-80 тысяч загубленных судеб! Еженедельно из областного центра борьбы со СПИДом выдают информацию о новых двадцати-сорока ВИЧ-инфицированных.

- Да не верьте вы этим цифрам! - кричал Сергею Анатольевичу Федорченко приехавший из Краснокамска наркоман. - У нас хрущовка на шесть подъездов, в каждом живут бывшие спортсмены - самбисты, боксеры, борцы… Они все больны СПИДом!..

Федорченко вырывает листок из блокнота:
- Берем минимум - 50 тысяч наркоманов в Перми. Умножаем на одну десятую суточную дозу. Получаем 5 килограммов героина в сутки, чтобы не начался кумар (ломка). 5 килограммов - на 30 дней в месяце. 150 килограммов в месяц! Это - три мешка под сахарный песок. В году - 12 месяцев. Опять умножаем. 1 тонна 800 килограммов в год для города Перми. А Краснокамск?.. А Лысьва?.. Вот и выходит, что пермская земля ежегодно потребляет до 4-х тонн наркотиков! Это не кумар - это кошмар!.. Два миллиарда рублей! Весь бюджет Пермской области год назад был равен 14 миллиардам. То есть седьмая часть бюджета тратится только на героин.

- Можно сделать вывод, что в Прикамье кто-то всерьез контролирует их ввоз? - почти что не спрашивая, сказал я Федорченко.

Он поведал об одной истории. В центр "Здоровье" позвонили: дескать, в Перми возле "Универсама" идет бойкая торговля героином. Назывались дом, подъезд, масть машины и время. В обозначенный час Федорченко прибыл в "засвеченное" место. Подъехала светлая "Волга". К ней, словно по условному свисту, начали подходить молодые люди - кто с полиэтиленовым кульком, кто с портфелем. Передавали в открытое окно купюры, из "Волги" - пакетики. Как на конвейере. Федорченко, хоть седина в бороду, приблизился и брякнул:
- Сейчас я вас сфотографирую!

Мгновенно из подъезда выдвинулся капитан милиции. Высокий, статный, в притертой форме:
- Дуй отсюда, дядя, да побыстрее!

Интеллигентный Сергей Анатольевич начал было объяснять, что он - из центра "Здоровье", где занимаются лечением наркоманов по методу Довженко, а посему он крайне возмущен увиденным и требует…

Договорить ряженый (а может быть, и не ряженый?) не дал:
- Я тебе сейчас такое здоровье покажу, не рад будешь!.. Прикроем и тебя, и твою контору…

В федорченковской "конторе" кодируют не только от наркомании, но и от алкоголизма. Поэтому, вернувшись восвояси, Сергей Анатольевич тут же позвонил в областное УВД. Пересказал происшедшее. Но, поскольку фотоаппаратом щелкнуть он не успел, номеров наркотической "Волги" не запомнил, да к тому же фамилии капитана не узнал, обладатель обремененного властью голоса ограничился душеспасительным разъяснением: поблазнилось, мол.

- Сергей, а тебе не хотелось уколоться самому? - явил я сокрушенную подначку.

- Я этого боюсь, - просто ответил он. - Родственница моя однажды призналась, что уже пробовала это сделать. И - испугалась, настолько ей было... Думала об этом месяцами, но все же тихо справилась с "крючком", засевшим в мозгу. А ведь это - "крючок". Я знаю парнишку, который, чтобы его избежать, ушел в армию. Отслужил два года и снова сел на иглу. Потом пошел на преднамеренное хулиганство. Угодил в тюрьму. Полагал, что в тюрьме нет наркотиков. Заблуждался. Сейчас работает врачом "Скорой помощи". Перед каждым выездом к больному обязательно вкалывает себе дозу…

Господи! Если уже - врачи, если уже - монахи, если директриса изгоняет девочку из лицея, заявившую, что из тридцати учеников семнадцать - наркоманы и как-то надо с этим бороться, то не на "крючке" ли уже вся наша истерзанная Родина - от моря до моря? Ловись, Россия, большая и маленькая…

Юрий Беликов (Соб. корр. "Трибуны")

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2001 г. / №9(44)