НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №1(46)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№1(46)

логотип газеты "Личное дело"

Если пуля в стволе - посредник

Александр Вертинский

То, что я должен сказать

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой.

Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.

Закидали их елками, замесили их грязью
И пошли по домам - под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразью,
Что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать.

И никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги - это только ступени
В бесконечные пропасти - к недоступной Весне.

Октябрь 1917 года

Нельзя, утверждал один из философов, одновременно держать в одной руке Бога, в другой - оружие. В этом, думается, заложено глубокое гуманистическое обоснование выбора свободного человека: гражданская служба в армии или альтернативая служба. На самом деле выбор сделан раньше. Самим укладом жизни человека - мировоззренческим, этическим, моральным, религиозным...

В последние годы, годы трудного строительства демократического общества, мы все чаще вспоминаем об этом: по религиозным или иным убеждениям призывника служба в армии может быть заменена для него альтернативной (в сфере социальной защиты, медицинской, экологической и т.д. o возможны варианты).

Но пока нет федерального закона об альтернативной гражданской службе, все эти требования, воплощенные не только в просвещенных европейских землях, но и в странах постсоветского пространства o Киргизии, Украине, Молдове, для России-матушки то ли привычная мечта о бесконечно несбыточном, то ли посттоталитарная ухищренная песнь об одной из тайных форм измены Родине (вместо священной армейской лямки какие-то пацифисты-"альтернативщики"), то ли вечный публичный плач о необходимости профессиональных вооруженных сил (последний пример: что могли сделать фанатичные талибы в кедах и с "Калашниковым" в руках против американских ударных сил?).

А пока (печален и нескончаем реестр этого затянувшегося "пока") не будет у нас построена армия на профессиональной основе, будет разрушаться - на основе дилетантской o то, что осталось. Будет на одной чаше весов, символизирующих скудный сегодняшний выбор, суд над офицерами МВД ("дело" подольского ОМОНа, якобы расстрелявшего в Чечне своих же коллег), а на другой - нижегородский эксперимент, не имеющий пока юридической силы, когда решением мэра создается команда альтернативной службы из двадцати ребят-призывников. И работают они в больницах, там, где страдания и кровь, но это зона милосердия, а не кровь и насилие бойни. А пока вместо этого для кого-то, если уж очень не повезет, альтернативная служба слишком часто является сама - в скорбном образе поминальной службы за упокой души воина на краю земляной кладбищенской ямы.

Альтернативная служба для России - пока малоразведанный, затуманенный континент. Все большую устойчивость ему год от года придают шаги наших пермских правозащитников.

Роман Маранов, юрист-консультант Пермского регионального правозащитного центра, выиграл в суде три десятка дел сторонников альтернативной службы. Вот, что он рассказал нашему корреспонденту.

- Самое последнее дело рассматривалось в Березовском районном суде в январе 2002 года. У молодого человека, выпускника психологического факультета Пермского государственного университета Владислава Гладких, подошел срок призыва. Обратившись за помощью в региональный правозащитный центр, он заявил, что службу в армии для себя считает неприемлемой и подробно объяснил причину: когда человек учится на психологическом факультете, он заявил, что службу в армии считает неприемлимой и подробно объяснил причину: когда человек учится на психологическом факультете, он кардинально пересматривает иерархию жизненных ценностей. Студентам преподавали и он сам интересовался гуманистическим направлением психологии, которое отрицает не только физическое, но и психическое насилие над человеком. Военная служба для него, поскольку он тоже разделяет точку зрения гуманистической психологии, является абсолютно неприемлемой. Доказательством его убеждений было и то, что он работал волонтером экстренной психологической помощи населению, где навыки гуманного отношения к человеку, отказ от любого вида насилия у него окончательно закрепились. В свои 23-24 года как личность он сформировался. Мы без труда смогли доказать в районном суде его правоту (для судьи это, естественно, было первым подобным делом).

Если будет принят федеральный закон об альтернативной гражданской службе, уверен, что число желающих проходить ее увеличится ненамного. Как показывает пример того же Нижнего Новгорода, практически все призывники знали об эксперименте и могли воспользоваться данным правом, тем не менее никакого паломничества на альтернативную службу не произошло. Наоборот, из полутора тысяч набрали всего двадцать человек, которые были действительно готовы проходить альтернативную службу.

Сейчас В. Гладких работает в центре медико-социальной и психолого-педагогической помощи подросткам, имеет дело с трудными ребятами. В Перми эксперимент идет с 1999 года, и право на альтернативную службу у нас, в отличие от Нижнего Новгорода, признается решением суда. А решение суда отменить невозможно, независимо от того, сменится мэр или нет.

По свидетельству моего собеседника, в судах до сих пор к подобным делам относятся с недоумением, как к некой правовой экзотике. Со времени рассмотрения первого дела в 1996 году столько лет прошло, но до сих пор для каждого судьи подобная тематика является новой в его судебной практике.

Среди массы дел, в которых участвовал и зачастую выигрывал Р. Маранов, были и отказы. Но он считает, что связано это было не с тем, что у человека были какие-то дефекты в его убеждениях, а с "непроходимостью" судей. Присутствуют те же самые доказательства, такая же точно ситуация, как в других выигранных делах, а человеку говорят: "Нет, ты не доказал свои убеждения".

В Березовском районном суде доказательная сторона права В. Гладких на прохождение альтернативной государственной службы складывалась из следующего: были допрошены пять свидетелей (в основном это сокурсники) - они рассказывали о том, какие у него убеждения, как об этом им стало известно; давали ему характеристику, действительно подтверждали истинность его убеждений, истинность его намерений и то, что действует он искренне, а не из практических соображений любым способом избежать военной службы. Кстати, последнее он мог бы абсолютно просто сделать, устроившись учителем в сельской школе. Пoжалуйста, иди один день в неделю преподавать. Но для В. Гладких было принципиально важно пойти именно на альтернативную службу. Среди доказательств права истца на альтернативную службу фигурировали справки, подтверждающие его волонтерскую деятельность на телефоне экстренной помощи, а также в обществе "Мемориал", работу в центре помощи подросткам, его характеристики с места учебы, работы, жительства.

Дело было рассмотрено в течение одного заседания суда, которое длилось около трех часов. Военный комиссар района не привел сколько-нибудь серьезных доводов в пользу необходимости проходить нашему подзащитному военную службу, пользуясь типичным в таких случаях ходом: "Нет закона, вот если бы был закон... А у нас план по призыву".

Между тем в отсутствии конкретного федерального закона об альтернативной службе, где прописаны все "да" и "нет", существует главнейший российский закон - Конституция РФ 1993 года. В основу решения судьи легла именно Конституция, часть 3 статьи 59, где признано, что гражданин, в случае если его убеждения и вероисповедание противоречат несению военной службы/ имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой. Судебная практика такова, что норма Конституции в данном случае имеет прямое действие и даже в отсутствии федерального законодательства право гражданина на альтернативную службу признается.

Сейчас в Госдуме находятся три варианта проекта закона, в правительстве разрабатывается четвертый - в конце января его рассмотрят. Каким будет закон, покажет время.

Есть у молодого драматурга Евгения Гришковца пьеса "Как я съел собаку". О чем она? "О человеке, которого уже нет, уже не существует, в смысле он был раньше, а теперь его не стало, но этого кроме меня никто не заметил", - говорит сам герой пьесы. Объясняется все просто: он провел годы бессмысленной военной службы где-то на Русском острове, а вернувшись домой, понял, что его уже не существует, но никто этого не заметил.

Служба в армии и альтернативная служба диаметрально противоположны по своим конечным целям. Помогая не потеряться другим, ты помогаешь себе. Гуманизм, а не оружие может быть посредником между живущими на земле. Уважая чужие права, мы утверждаем гражданское общество.

Владимир Яковлев
Размещено 29.03.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №1(46)