НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №1(46)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№1(46)

логотип газеты "Личное дело"

Подлинный мир бутафора Кондакова

Олег Геннадьевич КондаковВ Перми есть удивительно свободные люди. Они свободны всем тем, что у них имеется: тем, что им дала природа, и тем, что они приобрели и развили в себе в течение жизни. Один из таких - тридцатишестилетний бутафор Пермского драматического театра Олег Геннадьевич Кондаков.

Походка его быстра и бесшумна, длинные волосы собраны в хвостик на затылке. Олег Геннадьевич выше среднего роста, крепок, широк в плечах и любит все большое. К примеру, в стройотряде у него была самая большая роба, гигантских размеров сапоги, ножи и топоры. С помощью громадных рабочих инструментов он построил такой грандиозный туалет на одного желающего, что там вполне могла бы поместиться рота красноармейцев. Ну, а теперь, если он делает бутафорский меч, так такой, чтобы, увидев его, "Ух ты!" сказали не только зрители, но и артисты, вынужденные такую громадину поднимать. Хотя размахивать-то им мечом не приходится, так как артисты пермского театра фехтовать не умеют. А вот Олег Геннадьевич умеет. Он, будучи студентом санитарно-гигиенического факультета медицинского института, посещал театральную студию "Преодоление" Дворца культуры им. М.И. Калинина, где учили всем премудростям актерского мастерства - сценическому движению и речи, фехтованию на всех видах холодного оружия и танцам. И так Кондаков к этому студийному делу припал душой, что пробыл в коллективе десять лет. Пока экономические преобразования, происходящие в стране якобы для нашего же блага, окончательно не погубили театральную самодеятельность. Последним спектаклем студии были "Три поросенка". С "Поросятами" артисты объездили всю Пермскую область. "В 1994 году театрик закончился. Все разошлись кто куда. Но студия определила нашу жизнь: мы ведь изготавливали весь реквизит и декорации сами. Одна из наших артисток теперь художник, возглавляет частную театральную мастерскую. Кто-то занимается компьютерной графикой, а я вот стал бутафором". Однако не сразу - с год Олег Геннадьевич поработал сторожем на автостоянке, но не понравилось ему там: "Работа тупая, опасная, хотя и платят неплохо". Тут-то и подвернулась возможность устроиться в драмтеатр. Чтобы проверить его способности, дали задание изготовить пять мечей. Оружие Олег Геннадьевич не просто любит и знает, он его понимает: "Оружие - предмет материальной культуры. Человечество занималось им всегда и никогда не устанет заниматься". Кондаков отдает предпочтение немецкому оружию и технике времен сороковых годов прошлого столетия: "В Германии того времени все, что относилось к войне, возводилось в культ. По моему мнению, немецкое оружие и техника изящны, обладают некоей энергетикой, чем и завораживают. Ими ведь можно не пользоваться, а просто любоваться. Сейчас война стала абсолютной и потеряла свою состязательность. Система мировой ядерной безопасности бесчеловечна и направлена на то, чтобы уничтожить все живое на земле. Один придурок нажмет первым на кнопку, а другой ответит. И никого больше не будет".

Поэтому-то Олег Геннадьевич коллекционирует не ядерные чемоданчики, а подлинные вещи времен второй мировой. На стене в бутафорской, где он проводит большую часть своей жизни, висят каска немецкого парашютиста-десантника ("Мечтаю прыгнуть в ней с парашютом", - говорит Олег Геннадьевич, напяливая каску на голову), пенал для немецкого противогаза, русская солдатская каска. А под потолком в бутафорской красуется почти настоящий немецкий пулемет времен второй мировой - универсальная вещь, применявшаяся в авиации, в танках, в бою на земле. Оригинал весит 12 килограммов. Но копия, несмотря на размеры, гораздо легче. "Для любого реквизита нужна деталь, с которой все начинается. Этот пулемет начинался с кожуха. На даче у приятеля я увидел сломанное дюралевое весло. Из обломка я соорудил кожух, навертев в нем отверстия. Приклад - из пенопласта, что-то из бывшей осветительной аппаратуры. Мы ведь бутафоры все умеем делать. Только я не выношу, когда бутафорские вещи сделаны нарочито укрупненными и аляповатыми. Хочется работать так, чтобы реквизит на сцене внешне ничем не отличался от настоящих вещей".

Вообще же Олег Геннадьевич мечтает сделать что-то большое, например, танк в натуральную величину. Только вот не заказывает никто бутафору танк - не актуально. Нынче в театре не больше одной премьеры в год. Особо не развернешься. Для одного из последних спектаклей Кондаков сделал собаку. Хлопотно это и долго: сначала изготовляется глиняная форма, туда заливается гипс, а затем уже гипсовая форма обклеивается изнутри несколькими слоями бумаги. Каждый этап требует просушивания материала. Глаза для животного нашлись в баллончиках из под аэрозолей: есть там, оказывается, круглые стеклянные блестящие штуки, чтобы вещество не слеживалось. И вот бумажная, обклеенная белой с черными пятнами ворсистой тканью, собака, похожая на далматинца, получила путевку в свою театральную жизнь.

Пермский драмтеатр был построен лет пятнадцать назад и облицован белым мрамором, за что получил в народе прозвище "сахарная голова", ныне не актуальное, так как фасад его стал серым. И вообще все здание как-то съежилось и поблекло. Круглый год на его парадных ступенях собираются неформалы, а в теплое время года вокруг театра хороводятся любители пива. Здесь ведь еще есть фонтан, откуда, как ни странно, летом бьет вода. Бежать же до общественного платного туалета далековато, да и дорого, поэтому все укромные закоулки театрального фасада и окрестности превращены в отхожие места. А как-то из соседней девятиэтажки из гранатомета холостой гранатой пальнули по окнам театра. Никто не погиб.

Олег Геннадьевич работает здесь уже шесть лет. И уходить никуда не собирается. Почему? В большом здании театра идет своя самодостаточная жизнь. Зрительские ожидания оседают особым глянцем на тех, кто работает здесь. А за духовный комфорт, особую кастовость редкой профессии Кондаков еще и деньги получает - около тысячи рублей в месяц. Да ему одному много и не надо. Семьи у него нет: "Женюсь только тогда, когда стану богатым, как Рокфеллер".

Так вот Олег Геннадьевич, не дожидаясь, пока окружающая действительность изменится к лучшему, построил для себя свой собственный мир. Подлинный или мнимый? Это зависит от точки наблюдения. Где разыгрывается представление? И кто актеры, а кто зрители? Джулия Лэмберт в бессмертном "Театре" Сомерсета Моэма считала, что как раз все наоборот. С ее точки зрения лишь театр и актеры реальны в этом мире. Вот и для бутафора Кондакова интересны не сами вещи, а их отражение, ставшее реквизитом, помещенным в другое - театральное измерение. Он строит свою жизнь по своему сценарию. И там он единственный и главный актер и бутафор. В его спектакле есть сюжетная линия, связанная с подводной охотой и сплавом по реке Вишера. А места там изумительной красоты...

Ирина Артемова
Размещено 16.02.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №1(46)