НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №2(47)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№2(47)

логотип газеты "Личное дело"

На стыке двух континентов

С загадочной улыбкой "дремотной Азии" Рафит Мухутдинов положил передо мной синенькую папку: мол, между делом ознакомишься. Когда же я вдохнул сей изыскательский аромат, ноздри мои затрепетали от предвкушения добычи: да это же тянет на географическое открытие! И суть его в том, что евроазиатские столбы, понатыканные на меже Урала и Сибири, надо переставлять в несколько иные пределы. Конечно, о межконтинентальном пограничье можно сказать так: "Оно пролегает там, где договоришься". И все-таки в XXI веке хотелось бы обрести географическую ясность: где она, истинная граница между Европой и Азией?

С границей Татищев попутал

"Главный пограничник" Рафит МухутдиновСтолбы воздвигали как? Достиг петровский посланец, поставленный на догляд за рудными промыслами, Василий Никитич Татищев Каменного Пояса, сиречь хребта Уральского, дал первопроходческую отмашку - здесь! Приезд высокородных, столбовых особ также отмечался пограничными столбами с позолотой. Приближаясь к такому столбу по Сибирскому тракту, ссыльно-каторжный люд нередко останавливался, цепляя судорожными пятернями в ладанки горсть уходящей европейской землицы.

В те времена столбы в большей степени обозначали границу меж уездами, в советские - их укореняли по туристической надобе. Теперь они - то в Первоуральске, то близ Теплой горы. Иногда видны просто из окон поезда, иногда отнесены далече - в чистое поле...

Одним словом, с границей Татищев попутал.

Ныне Такманаиху обложили данью девственные снега, пирамидально вытянутые ели, как опрокинутые воронки, затягивают взгляд в небо, но под этим снегом, и под этими елями, проходит он, не символический, а натуральный стык между Европой и Азией.

Всё получилось как нельзя целесообразней: когда Рафит задумывал возвести в здешних местах горнолыжный курорт и ездил в Москву за подписью Путина, тогдашнего, еще совсем горнолыжно не проявленного премьера, чусовской подвижник Валерий Клушин, сверяя карты и свидетельства ученых, уже лет десять вычерчивал эту самую границу. И вот сейчас они, встретились, хозяин Такманаихи и местный изыскатель.

Хозяин слуху своему не верил, что там, где возносит лыжников подъемник, стыкуются два могучих континента, и прямо под гостиницей обрываются отложения пермского периода - единственного русского понятия, введенного два века назад стараниями английского путешественника Родерика Мурчисона в оборот мировой геологической системы. А Клушин загибал пальцы:

Здесь проходит стык Европы и Азии- В незапамятные времена Европа и Азия находились в свободном дрейфе, и их разделял пролив. Потом произошло столкновение двух материков, в результате чего получилась природная граница. Этот контакт хорошо виден с помощью космической съемки. Кроме того, стык, где континентальные плиты наехали друг на друга, характеризуется повышенной сейсмичностью. Летом на склонах Такманаихи можно наткнуться на диабазы - окаменелые выходы магмы из нижней части земной коры. И вот она идет, граница, почти сама себя обозначающая выбегающими на поверхность горными породами, начиная от Вильвенского моста и кончая устьем речки Белой. Здесь не только - стык Европы и Азии, но и пограничье Европы и Урала, климатическая, зоологическая и этнографическая границы. К слову сказать, та же Белая именуется охотниками Белкой. Существует легенда, что тут, где граничили манси и предки коми-пермяков, встречались белые белки. А короставник татарский, занесенный в Красную книгу?.. Татары раньше лечили им скот. Его встретишь разве что здесь, в Такманаихе...

Клушин доверяет Пастернаку

Вдохновенная речь Клушина ввинчивается одновременно всё глубже и выше:

- Установлено, что в Такманаихе меняются и физические поля - как гравитационное, так и магнитное. Не мной, а высоколобыми людьми замечено, что, когда поезд подходит к станции Чусовская и вы приближаетесь к устью, обрамленному ущельем реки Архиповки, сознание будто ныряет в нутро Урала: там уже Азия!

А Пастернак, смотревший в 1916-м году со Всеволодо-Вильвенского уральского надвига?! - продолжает обращать в свою евразийскую веру Клушин. - Он ведь межматериковый стык буквально почувствовал и отобразил в "Докторе Живаго": "Точно этот суровый, подоблачный, богатейший лес, как-то споткнувшись, весь, как есть, пролетел вниз и должен был провалиться в тартарары, сквозь землю, но в решительный момент чудом удержался на земле". Вслушайтесь: разлом обозначен словом "тартарары"...

Кажется, я сейчас начинаю понимать, отчего сей Вильвенско-Чусовской разлом дал миру стольких писателей! Пастернак, стало быть. Юный Грин, Мария Корякина-Астафьева, Валентин Курбатов, Виктор Астафьев. Однажды автор этих строк был свидетелем таких размышлений Виктора Петровича: "Чусовой - город непризнанных гениев. Знамо дело, в нем три реки сливаются - Вильва, Усьва и Чусовая! Это, паря, неспроста. Тут загадка какая-то есть".

Загадка рано или поздно должна была спружинить. Передо мной сидит человек, совсем не похожий на Чингисхана, Александра Македонского или Наполеона, но на моих глазах переписывающий карту мира. И зовут его Клушин. Каково?!

Наполняясь любопытством, я докапываюсь:

- А Пермь - это Европа?

- Абсолютная Европа, - заверяет он.

- А Лысьва? А Чусовой?

- И Лысьва - Европа. А в Чусовом она заканчивается улицей Ленина, - убеждает Валерий. - Выше, от "Третьего магазина", где дорога уходит на Красный поселок, начинается Азия...

Европа подошла к Астафьеву с ножом

Ух ты! Значит, Виктор Петрович писал свои книжки в Азии - в домике на улице Партизанской, и оттуда взирал на Европу?.. Значит, детство мое, проходившее на улице Нагорной у двух бабушек, настаивалось в Азии, а школу я закончил в Европе?! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Исходя из сделанного открытия, многое становится на свои места. "Герой" астафьевской заметки, напечатанной полвека назад в местной газете, в отместку пробил ножом начинающему писателю легкое именно на улице Ленина - на оконечности Европы. Не потому ли, что Виктор Петрович был - с другого континента? Астафьев тогда этого оглоеда простил. Но на протяжении всей своей тусклой жизни "герой" мемуарно кичился:

- Это ведь я его тогда - ножичком...

Похоронен вершитель хронического подвига в Азии, на Красном поселке. Впрочем, там все похоронены. Кладбище там. И - хороший такой, самый последний на краю города магазинчик с вполне азиатским названием "Перевал" и улыбчивой продавщицей. Можно взять ходового на Руси пития и, глядя с горы, помянуть всю Европу...

Магазин совмещен с небольшим трактирчиком - прямо-таки корчма на литовской границе! Вот здесь-то, входя в памятный образ Григория Отрепьева, я и задал животрепещущий вопрос:

- Мужики! Будем жить по-прежнему или по-клушински - то бишь с учетом новых обстоятельств?

Мужики загалдели, перебивая друг друга. У каждого был свой резон:

- Европу - в рифму! Мы - в Азии!

- Значит, за границей? Ни хрена себе! Никогда за границей не был!..

- Тогда - за контрабандистов!

- Сейчас бабе позвоню по сотовому, скажу - пусть она меня сегодня в свою Европу не ждет!

Среди сотрапезников всегда найдется один здравомыслящий. Им оказался бывший пограничник:

- Тут государственный подход нужен. Границу надо охранять. Столбы поставим. Пропускной пункт сделаем. Я казаков подключу. За проезд - пошлина. С Азии - стольник, с Европы - два…

- Каких - два? По пятьсот - не хочешь?!

- Баксов?..

В целомудренной Такманаихе Рафит Мухутдинов тоже столбы установить хочет. Вернее, знаковый указатель - точнёхонько на стыке Европы и Азии. А еще они с Клушиным вынашивают замысел создать в окрестностях новообретенного пограничья Национальный парк...

- Надо обязательно обозначить нашу границу и относиться к ней так же серьезно, как канадцы, которые свою геологическую святыню - известняковую гору Бергесс - даже изобразили на десятидолларовой банкноте, - фонтанирует идеями Клушин. - А что, может, и рубль таким образом подымется?! Лыжники же, приезжающие в Такманаиху, будут запросто совершать в этой тесной связке разных частей света необыденные, романтические, если хотите - метафизические межконтинентальные прыжки. Как сказал Шекспир, за сорок минут я смогу накинуть ожерелье вокруг Земли!

Юрий Кичигин
Размещено 15.03.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №2(47)