НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №4(49)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№4(49)

логотип газеты "Личное дело"

Опасная профессия подполковника

"Знаем, что надо делать, но не ведаем - как, - сказали ему в администрации о том, что перед городом стоит такая вот серьезная проблема, - возьмешься?" Для начала выделили барак в Дзержинском районе, в Заостровке - по ул. Красина. Женщин и детей туда просто не брали, поскольку площадь не позволяла, а количество мужчин-бомжей значительно больше.

Муниципальное учреждение "Центр социальной адаптации" был создан в конце 1988 года. И с первого дня существования им руководит подполковник ракетных войск, кандидат технических наук, бывший начальник научно-технической лаборатории ВКИУ А.П. Верховодко.

Александр Петрович - мужчина в расцвете лет, уволенный в запас из рядов самых элитных войск армии, взялся за весьма необычное дело, уникальное не только для Перми, но и России - за спасение людей, погибающих на городских улицах.

В первый год работы за помощью обратились 712 человек - почти все проживали в бараке: 5 человек удалось отправить в дома инвалидов, 39 - оформить временную прописку, 142 - оказать медицинскую помощь.

Основанием для создания Центра стало Постановление Правительства РФ от 5 ноября 1995 года "О мерах по развитию сети учреждений социальной помощи для лиц, оказавшихся в экстремальных условиях проживания без определенного места жительства и занятия". Но только основанием, потому что тому документу проблема оказалась не по зубам - и ясно это было сразу. На все про все отводилось десять дней: чтобы человек прошел санобработку, подлечился, поднялся со дна жизни, получил прописку, устроился на работу и нашел жилье. Короче, Правительство решило отделаться легким испугом… Будто бы работа идет - что вы!

За последние полтора года жилищные условия Центра значительно улучшились - в результате переезда в два здания, где ранее располагалась районная милиция (ул. Дзержинского, 3).

Первая ступень, наверное, самая необходимая - места ночного пребывания в отделении срочной помощи, ночлежка, проще говоря: три комнаты по десять кроватей в каждой. Я заглянул: днем здесь никого нет, спертый воздух, удушающий запах. Постели - клеенчатые матрасы. Здесь только моются, спят, едят - и уходят. После этого постели подвергаются тотальной санобработке.

В 8 часов вечера в Центре столпотворение: сегодня тут принимают всех - без документов, без анализов, без рекомендаций МВД, ФСБ или ФБР. Делается все, чтобы, образно говоря, разгрузить Пермь-2. Правда, на каждого заводится "Личное дело" - со слов самого бомжа. И взимается плата за ночлег - 5 рублей, на постель и питание, которых, конечно, не хватает. Но сама необходимость иметь для этого деньги является первой ступенью психической, социальной реабилитации человека.

- Надо, чтобы человек отвыкал от привычек халявщика, - говорит Александр Петрович, - поэтому мы каждый день проводим с клиентами беседы, каждый день заставляем их искать работу. В результате иные начинают приобретать места по десять рублей, которые у нас тоже имеются, а другие уже платят за месяц вперед.

Заведующая организационно-техническим отделом Центра Татьяна Геннадьевна Малышева, которая, кстати, имеет два высших образования - техническое и гуманитарное, представила нам типологию клиентов.

Половину обратившихся за помощью составляют освободившиеся из мест лишения свободы. Необходимо делать запросы, чтобы получить паспорт, ходатайства, чтобы устроить на работу. В указанные Постановлением сроки сначала просто не укладывались: устраивали на работу, а человека с нее вскоре выгоняли - ночевать негде было. Пришлось решать эту проблему - пошли к своему руководству, в городской комитет по труду и социальной защите. Сегодня люди могут находиться в Центре до двух месяцев и более. Для этого открыта социальная гостиница на тридцать мест.

Следующая категория бомжей - это те, что остались без жилья в результате развода, обмана при обмене или продаже квартиры. В основном - мужчины, одиночки. Правда, как-то появились сразу два "брата-акробата", ушедшие от жен и медленно уничтожавшие себя пьянством. Алкоголизм - основная беда бомжей. Все начинают с водки - и только потом переходят в категорию бездомных. Кстати, у тех, кто отсидел, больше шансов в борьбе за жизнь: могут постоять за себя и преступить закон, если посчитают нужным - нет страха. Одна из женщин, прошедшая не одну отсидку, сказала, что предпочитает вернуться на зону - "там обо мне заботились, кормили…" Это так важно слабому человеку - чтобы "заботились…" Недавно в Центре жила женщина с ребенком, которую муж выгнал на улицу, когда привел домой другую. Случается, звонят женщины, просят принять бывшего мужа, ушедшего в бичи и вдруг объявившегося.

Третьей категорий можно назвать недавних выпускников детских домов - кто успел в армии отслужить, кто отсидеть, а кто ничего не успел. Возраст - от 18 до 25 лет, нет ни жилья, ни родных, ни денег. В последнее время, как известно, общежития существовать перестали, поэтому молодые люди обречены. Сотрудники Центра стараются, чтобы эти молодые, еще не успевшие ни опуститься, ни спиться, в Центре не задерживались - для их же блага, чтобы избежать дурного влияния. Недавно одну такую девочку устроили на завод им. Дзержинского, "с предоставлением койко-места".

Четвертая категория - беспризорные дети. Самая страшная статья, по которой можно осудить российское государство и общество. Они помещаются в детское отделение Центра. Я заглянул в комнаты - обстановка более чем спартанская. Рассчитанная на выживание.

Пятая категория - душевнобольные люди. Шизофреники, дебилы, олигофрены… В основном это бежавшие из психоневрологических интернатов, куда больных и возвращают. Недавно здесь побывал безобидный сумасшедший, любивший декламировать стихи - его из дому выгнала жена, более того - потребовала, чтобы он со своей пятисотрублевой пенсии выплачивал алименты. И он выплачивал. Встречаются душевнобольные дети-потеряшки, которых родители сразу забирают домой. Что удивительно - этих детей всегда забирают, а сколько здоровых брошено спившимися мамами-папами!

2000-й стал вторым годом работы Центра. Количество обратившихся и получивших помощь увеличилось до полутора тысяч, то есть в два раза. Из них 94 были трудоустроены! Первый прорыв в этой области. Конечно, чаще всего - чернорабочими.

В следующем, 2001 году, были трудоустроены уже 305 человек из 6409 обратившихся. Из них 2469 пришли в Центр впервые, многим оказана материальная и вещевая помощь.

Сначала человека отправляют в приемник-распределитель ГУВД, где он живет в течение нескольких дней и получает паспорт. Потом перемещается в Центр, где паспортно-визовая служба Дзержинского района оформляет ему временную регистрацию. Одним оформляют документы на получении пенсии, другим - группы по инвалидности. Для двух этих категорий имеется отделение геронтологии, открытое в декабре 2001 года. Здесь двадцать мест. Они дожидаются путевок и отправляются в дом-интернат. Бывает, кое-кто, ранее не имевший ничего, кроме наколок, заходит в Центр - благодарит.

Оставшиеся делятся на тех, кто хочет работать, и тех, кто не хочет. У первых, случается, жизнь как-то складывается. Вот случай был. У мужика, снабженца, всегда все было хорошо. А потом жена умерла. Он так сильно пережил это, что спился совсем - и спустил все: вещи, квартиру, дачу… Первое, что он сумел сделать - это бросить пить, второе - прийти на ул. Дзержинского. Здесь ему поверили и даже приняли на работу в Центр. Прожил два года, восстановился и сейчас работает в другом месте, живет полноценной жизнью. Бывает, что клиент, трудоустроенный и благоустроенный срывается снова. Бывает, но ведь речь идет о явлении, причины которого имеют не только социальные корни, но и глубокие биологические. Во всяком случае, благополучные демократические страны подобные проблемы имеют. Скоро, как мне сказали, в Центре начнется отслеживание судеб "выпускников".

Вторые, которые не имеют сил изменить свою судьбу, обречены на полную свободу - когда ни за кого отвечать не надо, в том числе и за себя. Но цивилизованное государство не может брать на вооружение идеологию деморализованной группы населения - государство должно быть в ответе за всех граждан, без исключения, иначе список "исключения" начнет также быстро пополняться, как при расстрельном социализме. Кроме того, государство немало сделало, чтобы миллионы были искалечены войнами, бараками, лагерями и психушками. Пора возвращать долги.

Если прок в создании Центра, кроме чисто гуманитарного, когда общество поддерживает слабого человека, оказавшегося в трудной ситуации? Похоже, что есть. Так ГУВД области сообщило данные по криминогенной ситуации. С 1996 по 1999 г. количество бомжей увеличилось с 2600 до 4500, а рост преступности составил 11 процентов. С открытия Центра рост количества бомжей к 2001 г. увеличился только на 47 процентов, а преступность - на один. Возможно, рост вообще стал возможен только за счет того, что старые "кадры", не засвеченные статистикой, стали выползать на свет, узнав о Центре.

Во время моего посещения двух зданий на ул. Дзержинского у директора состоялась встреча с тремя гражданами США, частными лицами, которые по собственной инициативе закупили на базе продукты для российских бомжей - на 17 тысяч рублей. Да, там давно поняли, что содержать богоугодные заведения дешевле, чем лагеря и тюрьмы. Даже с этой точки зрения Центр предельно необходим.

Сегодня здесь трудится около ста сотрудников. Насущной необходимостью является общежитие на 250 человек. А также собственное производство, где люди могли бы получать специальности и зарабатывать деньги, что называется "восстановлением первоначальных трудовых навыков". Ведь были они - навыки! Были! Верховодко надеется, что не все потеряно. Оптимист - опасная профессия, но кто-то же должен рисковать...

Юрий Асланьян
Размещено 11.05.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №4(49)