НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №6(51)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№6(51)

логотип газеты "Личное дело"

Черный дым майского сенокоса

Прекрасное место неподалеку от асфальтированной дороги, ведущей из Перми в поселок Юго-Камск. Полнокровный лес, сенокосные поля, вдоль которых небольшой ложок полого - километра полтора - ведет к речке Северке.

Именно здесь 23 апреля, по официальной версии, произошла утечка дизельного топлива из нефтепродуктопровода "Пермь-Альметьевск-Запад". По этому самому ложку, пересекающему просеку трубопровода, в речку Северка убежало 200 тонн керосина. И это тоже по официальной версии - когда точно началась утечка, сегодня, наверное, сказать не сможет никто, даже сами хозяева - ЗАО "ЛУКОЙЛ - Пермнефтепродукт".

Вернемся в февраль нынешнего года, к материалу, опубликованному на первой полосе газеты "Пермская нефть": "14 февраля в Перми произошло знаменательное событие - в эксплуатацию введен новый пусковой проект магистрального нефтепродуктопровода "Пермь-Андреевка". Он соединил пермский нефтеперерабатывающий завод ООО "ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез" с системой ОАО АК "Транснефтепродукт". По этому торжественному поводу в областной администрации прошла пресс-конференция с участием представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе Сергея Кириенко, президента ОАО "ЛУКОЙЛ" Вагита Аликперова. На многочисленные вопросы журналистов отвечали также заместитель министра энергетики России Владимир Станев и губернатор Прикамья Юрий Трутнев".

И далее шло: первый в России негосударственный нефтепродуктопровод… Пермская область заинтересована… Имеется немецкая система автоматики и телемеханики… Ну, и другие песни.

В мае в Пермский региональный правозащитный центр обратились жители Юго-Камска с просьбой о помощи. В июне, чтобы лучше разобраться в происшедшем, правозащитники во главе с директором центра Игорем Аверкиевым выехали в поселок. Побывали на месте аварии, прошли по берегу пруда и поговорили с людьми.

В лесу стоял вездеход, на котором нефтяники перевозят оборудование. У костра сидели люди - похоже, был перекур. Бригада из шести человек - с промежуточно-перекачивающей станции "Андреевка". Лукойловские - уже третью неделю здесь.
- Устанавливаем боновые заграждения на воде, сжигаем дизельку, скопившуюся на них, собираем мусор…

У самого места аварии было установлено три дамбы, а на них - несгораемые боны, которые бригада сняла перед нашим приездом - они лежали в кузове вездехода. То, что проходит, ловится другой сеткой, еще ниже - третьей.

Две местные бригады в это время выкашивали загрязненную керосином траву пруда по пояс в воде. Потом собирали ее граблями, вытаскивали на берег и сушили, чтобы сжечь. Обыкновенный сенокос. С необыкновенным результатом. Вывозили на территорию бывшей ракетной точки - и сжигали там, в трехстах метрах от берега.

После сюда должны приехать ликвидаторы, которые будут частично снимать загрязненный грунт - там, где уже невозможно сжечь оставшееся на берегах.

Когда мы были там, половодье спало на два метра, но позднее она вернется ведь - во время дождей! И в пруд, к водозабору, снова пойдет керосин… Никто не знает общего объема утечки. Толщина слоя, который шел по поверхности в первые дни после аварии, утверждают свидетели, достигал пятнадцати сантиметров.

- На тридцати квадратных метрах собрали более тридцати рыб. Имеется акт специалистов рыбоохраны. - рассказал нам Сторожев Владимир Степанович, заведующий Юго-Камским филиалом Екатеринбургского машино-строительного техникума. - Я уже здесь после аварии четвертый раз. Что меняется? Травы становится меньше… Работа ведется. Но абсолютно уверен в том, что почва пропитана соляркой - надо работать по ее рекультивации. В конце мая был мощный водосброс - дожди, снег - сразу пятикратной превышение предельно-допустимых концентраций на водозаборе! За сутки… Соляру ушла в иву, в высокую траву выше устья Северки. Еще выше - там, где соляра текла по логу от продуктопровода, загрязнена покосная трава.

Мы находились неподалеку от впадения реки Малой Северки в пруд, немного ниже - последний ряд бонов. Рыба в пруду есть, но с запахом керосина. Лягушки прыгают, размножаются - естественно те, которые выжили. Жабы, рассказывают местные, плакали - громко, жалостливо… Погибали от керосина. Мы находили их на берегу - с красными языками, вздутыми животами, а также дохлых рыб. У плотины появилось много чаек. Выше кто-то нашел мертвую норку. С самого пруда сбежали бобры, недавно появившиеся здесь. Их поймали - и перевезли в другое, чистое место.

- От места прорыва до Северинского пруда, где водозабор, - 12 километров. Запах от керосина шел от городского пруда уже через два дня после аварии - 25 апреля, когда на обоих водоемах еще был лед. На следующий день, 26-го, главой местной администрации района была создана комиссия по ликвидации аварии. - рассказывает Светлана Рожина, председатель общественной экологической комиссии. - В конце апреля лед начал резко таять - и запах почувствовался значительно сильнее. Зафиксирвано 10-кратное превышение ПДК. А до 30 апреля СЭС превышение не находило. После этого сразу прозвучало объявление по радио о том, что воду пить нельзя - и на водозаборе заменили угольные фильтры. Вода несколько нормализовалась, но в первую майскую декаду превышение оставалось, поскольку прозвучало объявление о том, что готовить пищу на этой воде нельзя. 7 мая зафиксировали превышение в 5 раз, после чего на дверях домов появилась памятка: нельзя мыться и поливать огороды. Когда я разговаривала об этом с Вячеславом Ивановичем Семеновым, главным санитарным врачом по Пермскому району, он сказал: это напутали мои доктора - дескать, превышение было, но поливать можно. И купаться, и стирать - тоже. Но как и когда это может проявиться в человеческом организме? Иногда быстро - так в Юго-Камске был случай отравления водой тринадцатилетней девочки - со рвотой и болями в животе. Приезжавшая сюда Нина Зайцева, директор Пермского института детской экопатологии, не рекомендовала не только не пить, но и не купать детей в этой воде. Медики констатировали, что в поселке обострились аллергические заболевания. У одного пациента местной больницы, уже семь лет чувствовавшего себя хорошо, началось обострение экземы.

В мае юго-камцы написали обращения в инстанции всех уровней - в областную СЭС, в комитет природных ресурсов по Пермской области, в МЧС РФ, Госсанэпиднадзор РФ, в Министерство здравоохранения, во Всесоюзный центр по надзору и лабораторному контролю. И даже Селезневу отправили факс. О том, что керосин в таком количестве попал в единственный источник питьевой воды поселка с девятью тысячами жителей, где в радиусе тринадцати километров многолетние поиски подземной воды к успеху не привели. Сообщали о том, что данные официальных анализов загрязнения и неофициальных, которые проводили лаборатории кафедры аналитической химии ПГУ, сильно разнятся.

- Дно покрывается призводными нафтановых кислот, тяжелыми фракциями нефтепродуктов - из-за которых и погибли лягушки, - продолжает Светлана Рожина, - говорили, что запах идет от отложений на стенках водопроводных труб. С 1 июня обещали перевести детсады на эту воду. Так решила ликвидационная комиссия. Но мы считаем, что необходимо провести серьезную экспертизу Северинского пруда как источника питьевого водоснабжения. Погибшая рыба, изуродованные лягушки, дно, покрытое соляркой, не внушают доверия…

26 мая были осадки - шел снег и дождь - все это подняло уровень воды в речке Северке и подмыло береговую линию - солярка пошла потоком. Для того, чтобы это все не попало в оголовок Северинского пруда, откуда осуществляется водозабор, открыли шандоры, чтобы напрямую все ушло через верхний пруд и дальше в речку Юг, которая в результате так сильно разлилась, что подмыла железобетонные мосты, находящиеся в настоящее время в аварийном состоянии. Нефтяники на мосты вообще никак не отреагировали.

Недавно у меня взяла интервью телекомпания "Ветта" - тут же звонит Александр Анатольевич Новиков, выборный глава Юго-камской поселковой администрации: "Почему Вы выступаете по телевизору, не предупредив меня?"

Юго-камская газета тоже молчит. Она выходит под жестким контролем здешних директоров, которую, можно сказать, рецензирует с десяток человек. Дело в том, что местное производство завязано на нефтяниках - это нефтепромысловое оборудование - поэтому газета освещает события так, как выгоднее нефтедобытчикам. Соответственно к хорошим отношениям с ними стремится и районная администрация.

Правозащитники побывали и в общественной приемной ЗАО "ЛУКОЙЛ-Пермнефтепродукт", которая начала работать в поселковой администрации в связи с аварией. Игорь Аверкиев объяснил причину нашего появления там: жители Юго-Камска обратились в ПРПЦ с просьбой помочь им подготовить иски в суд. Мы попытались понять, какой ущерб нанесен людям, его объемы. Понятно, есть такой ущерб, который просто не очевиден в настоящее время. Имеется в "Пермнефтепродукте" официальная мнение о том, кто является виновником происшедшего? Три женщины, игравших роль общественной приемной, молчали. Планирует ли "Пермнефтепродукт" превентивная выплата жителям компенсации за материальный и моральный ущерб, причиненный аварией, во внесудебном порядке? Опять тишина. Потом - после мучительного раздумья - ответ: "На сегодняшний день - нет". Собирается ли ЛУКОЙЛ создавать новую, альтернативную систему водоснабжения в поселке? Существует ли некоторый прогноз развития ситуации - когда можно будет пить воду, купаться? И снова тишина. "Очень у вас интересные ответы", - поблагодарил Аверкиев женщин из общественной приемной.

Ситуация выглядит так: есть ЛУКОЙЛ, есть административные органы, а есть жители, которые сидели дома с детьми, зарплату не получали, поскольку садики закрыты, старики и дети вынуждены были таскать на себе привозную воду всего из трех точек большого поселка, столовая после нескольких дней простоя поставила фильтры для воды за свой счет, поселковый водопровод основательно загрязнен. И как все это еще скажется на здоровье людей - по воде вилами и косами писано. Черный сенокос еще не закончился.

Сегодня от "Пермнефтепродукта" ожидается спокойная, гуманитарно взвешенная позиция. Ущерб настолько реален и значителен, что одними санкциями природоохранных органов ограничиться невозможно.

После поездки в Юго-Камск Игорь Аверкиев был приглашен в штаб-квартиру предприятия - на Ленина, 77 в Перми, где обсуждались вопросы взаимодействия правозащитников и нефтяников.

Если кто-то надеется, что все уже закончилось, предупреждаем: все только начинается.

Юрий Асланьян

Размещено 13.07.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №6(51)