НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №6(51)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№6(51)

логотип газеты "Личное дело"

"Веденеев, сколько до "звонка"?

"Отсюда уходили на волю последние политические заключенные коммунистического режима". Не утратил ли эта фраза объективную реальность и остроту? Как знать. А может быть, наоборот, есть в ней некий оберег, заговаривающий нас от возможных аналогий? 10 лет назад на здании бывшей "больнички" политзоны № 35, расположенной в Чусовском районе, была установлена композиция пермского скульптора Рудольфа Веденеева, на мемориальной доске которой были отлиты именно эти слова. Установку композиции приурочили к 20-летию первого этапа в Пермь политзаключенных из Мордовии. В июле исполняется тридцать лет с момента этого печального события в истории нашей страны. Не стерлась ли памятная надпись? Об этом и о многом другом мы попросили рассказать автора композиции, бывшего политзэка, члена Союза художников России Рудольфа Веденеева.

- Десять лет назад, когда я этот проект вынашивал, возникли разногласия по поводу текста. Я, сославшись, что у меня других букв нету, настоял на этом варианте. В третьем номере журнала "Посев" за этот год напечатана статья одного из сидельцев зоны "Пермь-35", впоследствии депутата Верховного Совета России Михаила Молоствова. Он пишет: "Мне в бытность мою членом Верховного Совета Российской Федерации выпала честь участвовать в торжественном акте: на одном из бараков пермского лагеря была установлена памятная композиция с текстом: "Отсюда уходили на волю последние политические заключенные коммунистического режима".

Есть смысл продолжить цитату… Кто поручится, что среди миллионов нынешних зэков нет посаженных по политическим мотивам? В этом смысле судьба моей работы оказалась показательной.

- В чем же?

- Года четыре назад я договорился с пермским телевидением о том, что мы выезжаем туда, на 35-ю зону. И они решили снять сюжет на эту тему там, во Всесвятской. Нас тогда в зону не пустили. Вот о чем речь-то! Это - вопреки предварительной договоренности с ГУВД. Мы проехали 250 километров. В 35-й отказ мотивировали тем, что не были соблюдены какие-то формальности. Я сказал: "Бог с ним! Пустите только меня".

- И что, даже автору дали от ворот поворот ?

- Даже автору. В 35-й нынче сидят "полосатики", уголовники с большими сроками. Но дело не в этом. Дошло до парадокса: снимок композиции, которым я располагал, мне передали приезжавшие в Пермскую область англичане. То есть даже тогда, когда я хотел получить фото своей работы, я не мог этого сделать. И, глядя на английский снимок, я понял, что композиция пребывает в несколько искаженном виде. По-видимому, весной, когда сходил лед с крыши, повредило элемент кованой композиции. Правая ее часть находилась не совсем в вертикальном положении. Может, кто-то на сей счет усмехнется, но для автора это важно.

- Итак, вы отправили ходатайство в ГУВД…

- После этого в мастерской раздался звонок оттуда. Звонивший не назвал себя, но заметил: "Веденев, а чего это суета какая-то?! Зачем вам беспокоится? Занимайтесь своими делами. Рисуйте кисточками и красками. А мы вам пришлем фотографию".

Честно сказать, у нас в России обычай такой: если сильно о чем-то пекутся, то дело нечисто. Это тем более увеличило мою тревогу. В конце концов, в августе прошлого года я попал в "Пермь-35", и беспокойство мое оправдалось. В связи с изменением режима зоны та самая "больничка", на котором располагалась мемориальная композиция, была огорожена трехметровой высоты забором. Композиция как бы утрачивала смысл. Она стала просто недоступной. Никто ее там не мог видеть, кроме охранников.

Я не протестую против ее переноса. Единственно в этом случае нужно было спросить автора. Я бы выехал на место, и мы выбрали бы оптимальную точку ее установки. Доску перенесли без моего ведома. А вот кованые элементы, что является неотъемлемой частью всей композиции, увы, исчезли.

Моя тревога сейчас заключается в том, чтобы композиция была воссоздана в своем первоначальном виде. И на той высоте, которая приемлема для нормального человеческого зрения. Я встретился тогда же с лагерными кузнецами. Кузница в зоне сохранилась. С обоими заключенными я прекрасно поговорил. Один из них - коломенских мужик, кузнец. Они согласились, что элемент этой композиции они восстановят. Я прислал туда эскизы. Снова связался с администрацией. Меня уверили, что всё будет сделано. По прошествии какого-то времени я опять созвонился с администрацией зоны - с главным инженером. Он мне сказал, что дело встало за металлом. Речь шла о восемнадцати метрах катанки диаметром 20-22 мм. А должна идти о том, чтобы сохранить историческую веху, чтобы ничего не потерялось, не размылось. И чтобы мы не испытывали неудобства, когда говорили, что был такой период в истории нашей страны, когда политические заключенные коммунистического режима уходили на волю…

В Петрозаводске уже объявлен конкурс на памятник Андропову. Участникам конкурса он представляется то комсомольским вожаком, то членом Политбюро, шефом Лубянки. Рассуждают, каким он был в жизни. Заметьте: как только Путин стал президентом страны, на здании Лубянки сразу же появилась мемориальная доска Андропову с эпитетами всяких превосходных степеней. Позже появился сталинский гимн с чуть измененным текстом того же незабвенного Сергея Михалкова. И, не желая продолжать весь этот список, который безусловно тревожит, здесь, в Перми я хочу добиться того, чтобы эта веха в истории страны, которая нашла, к сожалению, место на нашей прикамской земле, была воссоздана в первоначальном варианте.

Веденеев опять ждет звонка. Из ГУИНа, конечно.

Беседовал Юрий Беликов

Размещено 14.07.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №6(51)