НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №9(54)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№9(54)

логотип газеты "Личное дело"

Одиночество Юлия Цезаря

Торнтон Уайлдер, "Мартовские иды", серия "Библиотека мировой литературы", СПб: ИД Кристалл, 2000 год.
Торнтон Уайлдер "Мартовские иды; День восьмой" романы (пер. с англ. Голышевой Е., Калашниковой Е.) серия "Зарубежная классика: XX век", М: Эксмо-Пресс, 2000 год.

Торнтона Уайлдера (1897-1975) - признанного классика литературы XX века, обладателя многих престижных литературных премий, называют "безнадежным романтиком XX века", поскольку сквозной линией через все его творчество проходит вера в высшее предназначение человека и нравственную способность людей соответствовать этому предназначению.

Наиболее известным и популярным произведением Т. Уайлдера, в котором ярко отразилось творческое кредо автора, стал роман "Мартовские иды", описывающий несколько последних месяцев жизни Юлия Цезаря. Избрав в качестве главного героя такую неоднозначно оцениваемую, окруженную мифами и легендами личность, автор невольно должен был присоединиться к извечному спору: кто такой Юлий Цезарь - идеальный правитель или беспринципный диктатор? Но Уайлдер не пожелал придерживаться правил игры, которую навязывали ему историки, а создал на страницах своего романа образ человека, ясно осознающего как ограниченность своих возможностей, так и неизбежность своего предназначения. Его жизнь - это не ясный и прямой путь, а темнота, в которой разум - это лишь компас, указывающий направление. Человеческие чувства и желания - единственная реальная составляющая его мира, все остальное - непредсказуемые последствия. В результате перед нами возникает не суровый и грозный властитель, а человек, осознающий, что иррациональность человеческих желаний есть такая же неизбежная составляющая жизни, как и та, что подвластна нашему разуму. Он идет дорогой страстей, но не погружается в них.

"Нет большего одиночества, чем одиночество самурая, может быть - только одиночество тигра в лесной чащи", - гласит Бусидо, кодекс воинской чести Японии. Подобный образ появляется и на страницах романа: нет большего одиночества, чем одиночество человека, управляющего людьми. Возможно, только поэт осознает это - поскольку, кто может указать ему, как складывать свои стихи? Избрав в качестве аналогии человеку, находящемуся на вершине власти, образ поэта, для которого только собственные чувства являются путеводной нитью в процессе творчества, автор хочет избавиться от общепринятого мнения, что настоящий правитель одержим лишь одной человеческой страстью - желанием власти. Освоение бесконечного разнообразия жизни - вот цель человека, управляющего людьми. Это не путь самурая, пронизанный духом смерти, и не путь поэта, воспевающего прекрасные, но недостижимые идеалы. Он хочет видеть жизнь, воплощенную не только в строчках на листах бумаги. И этот путь нельзя пройти, не оставляя следов: иногда ты сбиваешь ноги в кровь, а иногда сминаешь прекрасный цветок.

Очарование роману придает не только образ главного героя и своеобразная стилистика изложения в форме дневникового жанра, получившего распространение в Древнем Риме, но также яркий и афористичный язык, соответствующий представлению древних римлян об идеальном стиле письма. Критики упрекали Уайлдера в том, что он превратил роман в театр одного актера, поскольку не один из персонажей, не смотря на их многочисленность, не получил достаточного описания в романе, кроме самого главного героя. Однако все они единодушно признавали, что созданный образ подобен Давиду Микеланджело, любые аналогии и сопоставления с которым бессмысленны.

Сергей Максимов

Размещено 23.09.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №9(54)