НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2002 г. / №9(54)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2002 г.

О газете
Архив

№9(54)

логотип газеты "Личное дело"

Командос на пермских дорогах

(невымышленная детективная история
в двух частях с прологом и эпилогом)

ПРОЛОГ

Трое крепких ребят останавливают машину. После непродолжительной беседы водителю закручивают руки за спину, избивают, обыскивают, сажают в его же машину и увозят в неизвестном направлении.
Нет, читатель, ты ошибся - это не сценарий нового детективного фильма, не похищение человека с целью выкупа на диком западе или в российской столице.
Место действия: Пермь, улица Плеханова напротив здания Дзержинского районного суда. Действующие лица: инспектора ГБДД и водитель машины.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: Проверки на дорогах

Летний будний день. Послеобеденное время. На улице Плеханова напротив здания Дзержинского суда дежурный наряд отдельного полка дорожно-патрульной службы инспектора Мухин и Балберин остановили пятую модель "Жигулей". Остановили не просто так. Водитель Деменев нарушил правила: въехал с улицы Плеханова на улицу Кирова за знак "кирпич" - въезд запрещен. Знак был установлен на время проведения ремонтных работ на улице Плеханова.

Представим себе такую ситуацию. Водитель видит, что впереди перегорожена улица. Идут ремонтные работы. На перекрестке на улицу Кирова "кирпич". Куда ехать? Вперед нельзя. Развернуться? Как в сказке: прямо поедешь - машину потеряешь, налево - оштрафуют, вправо - не советуем. Вот и свернул водитель на свой страх и риск за другими машинами на улицу Кирова.

Другие машины гаишники не остановили. На них были номера администрации. Хоть нас и заверяют начальники, что все блатные номера давно ликвидированы, но мы-то знаем... Не повезло Деменеву. Остановили. Сколько ему это будет стоить - сотню? две? Деменев деньги предлагать не стал. Затеял с ними спор. Доказывал, что знаки установлены неправильно. Они не дают полного представления о порядке движения на участке дороги. Однако гаишников не переубедишь. Заставил писать протокол. И уже одним этим он очень их огорчил. Они ведь писать не любят.

Инспектор Балберин стал оформлять протокол - документ административного правонарушения. Документ состоит из двух частей - оригинала (подлинника), который является "документом строгой отчетности" и копии, которая отдается на руки правонарушителю. Получив копию, Деменев положил её во внутренний карман своего пиджака. А в подлиннике протокола написал свои объяснения и расписался. Инспектора рассказали ему о времени и месте проведения разбора правонарушения начальником ГИБДД. После этого Деменев заявил, что намерен обжаловать данный протокол.

Последние слова Деменева очень не понравилось старшему наряда Балберину. Поэтому он потребовал у Деменева вернуть ему копию протокола. Деменев отказался, сказал, что графа "свидетели" в протоколе не заполнена, копия ему положена по закону, и он за нее расписался. А вносить в неё какие-либо изменения не позволит.

Это еще больше огорчило Балберина. Водитель не подчиняется человеку в форме, да еще и при исполнении. Как будто нашло на него какое-то затмение. Захотел он сам вытащить копию протокола из кармана Деменева. Но Деменев прикрыл карман рукой. Тогда на помощь Балберину подошел Мухин. Теперь уже оба гаишника попытались достать из кармана Деменева копию протокола. Но Деменев сопротивлялся, прижимал пиджак к телу.

Тогда терпение милиционеров иссякло. По рации они вызвали "подмогу". Вдвоем-то не могли справиться. Вскоре приехали Шихов и Чесноков. Представим себе: четверо гаишников и один Деменев стоят возле Дзержинского районного суда. Инспектора окружили Деменева. Просят (пока еще просят) по-хорошему отдать копию протокола.

Тут Деменев решается уйти и направляется к своей машине. Кажется, такого поворота представители органов правопорядка не ожидали. Опомнившись, Мухин и Балберин нагнали его, взяли под руки и поволокли к патрульной машине. Дальше происходило то, что мы много раз видели в боевиках. Четыре блюстителя дорожного порядка заставили Деменева упереться руками в капот. Но водитель продолжал возмущаться. Тогда Мухин со словами - "Вот тебе твоя копия!" - ударил Деменева рукой по спине. Затем вместе с Балбериным они завернули ему руки за спину. Шихов надел на Деменева наручники. А Балберин без понятых вытащил у Деменева из внутреннего кармана пиджака копию протокола.

Вроде бы на этом милиционерам можно было бы остановиться. Они показали, кто на дороге хозяин. Да и копия протокола была уже у них. Но им этого показалось мало. Надо было как-то оправдывать свои действия. Как обосновать применение специальных средств - наручников. Самый простой способ - доказать, что водитель был за рулем пьян.

Деменев дышать в трубку отказался. Он знал, что показания прибора можно легко подделать. Попросил сам отвести его в городской наркологический диспансер для медицинского освидетельствования. Тогда его повели к машине. По пути Балберин сунул ему в руку измятую копию протокола. До наркодиспансера Деменева везли в его же машине в наручниках, как особоопасного! буйного! пьяного! преступника. Нарколог установил - Деменев трезв.

Однако машина беззакония была запущена. Шатуны милицейского произвола закрутились вовсю. Тогда Мухин и Балберин повезли Деменева в дежурную часть Дзержинского ОВД, чтобы оформить рапорт о применении спецсредств. Там был составлен протокол личного обыска Деменева. И опять без понятых. Протокола о мелком хулиганстве за нецензурную брань в общественном месте. Рапорт об оскорблении или об оказании физического сопротивления сотрудникам милиции составлен не был.

На этом еще раз все могло закончиться "благополучно". Водитель сам виноват. Нарушил правила. Въехал под знак. Ну, получил от гаишников. Так ведь за дело, не просто так. Время у них отнял, оказывал неповиновение. А о чести и достоинстве вообще речи нет. Кто о них сейчас помнит?

Избитый и униженный Деменев просидел в дежурной части до ночи. И только после одиннадцати вечера он смог вернутся домой.

На следующее утро Деменев обратился к судебному медику. Специалист зафиксировал телесные повреждения. А затем подал официальное заявление в прокуратуру Дзержинского района.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: Суд. Противоречиво и путано

Суд длился год. Столько понадобилось времени, чтобы распутать хорошо запутанные факты. На суде ни Балберин, ни Мухин, ни Шихов свою вину не признали. До самого последнего момента - оглашения приговора - они чувствовали себя хозяевами положения. На их стороне был и закон, и сослуживцы, и адвокаты. Последние честно отрабатывали свои гонорары. Блистали остроумием. Приводили нелицеприятные факты из биографии Деменева. Казалось, что закон, от имени которого совершилось беззаконие, на их стороне. Но факты есть факты. Подсудимые давали противоречивые показания. Во время следствия и даже на суде показания трех дорожных героев отличались и чуть ли не противоречили друг другу. Заранее договорится, что ли они не могли?

Так, сначала Балберин заявил, что Деменев повел себя нагло, забрал у него и копию, и оригинал протокола, заявив, что никакой копии ему не вручалось. До прибытия Чеснокова и Шихова ни он, ни Мухин силой достать что-либо из кармана Деменева не пытались. Тогда зачем же было вызывать "подмогу"? Неужели двое крепких ребят не могли сами объяснить Деменеву, что ему нужно отдать оригинал протокола? Вот - зачем. Изначально "подмога" была вызвана не для того, чтобы что-то на словах объяснять, а чтобы запугать, а если и это не поможет, то "применить силу".

По показаниям Балберина, водитель стал браниться нецензурно и пошел к своей машине. Только тогда они с Мухиным взяли Деменева за руки, подвели к машине, заставили поднять руки на капот патрульной "Нивы". При этом потерпевший сопротивлялся и отталкивал их. Но попробуй, оттолкни четырех неслабых ребят! Как бы самого не затолкали.

В отношении обыска он заявил, что понятых они найти не могли, так как граждане, к которым они обращались, "выполнить свой гражданский долг отказывались", а о судебных приставах в Дзержинском суде забыли. К работавшим тут же на ремонте дороги рабочим, обратиться не догадались. Похоже на лепет малолетнего: то забыл, то не догадался.

В заключительной стадии судебного следствия Балберин и от этой версии отказался - стал утверждать, что закон позволяет ему извлекать из карманов одежды задержанного любые предметы и без понятых. То есть действовал он по закону. Хорошо же знают наши блюстители закона Закон, который, кстати, един для всех.

Мухин так же заявил, что физическую силу к потерпевшему они применили в строгом соответствии с законом "О милиции". Однако в этом документе говорится, что "сотрудники милиции имеют право применять физическую силу лишь для пресечения преступлений, задержания лиц их совершивших, преодоления противодействия законным требованиям представителей власти". Но ситуация сложившаяся на улице Плеханова, не соответствовала обстоятельствам перечисленным в законе, дающего право на применение наручников.

Кстати, на суде Мухин заявил, что пока Деменева везли в часть, он стал предлагать им взятки в виде золотых изделий и других ценностей. Наверное, соотнести величину штрафа со стоимостью "золотых изделий и других ценностей", Мухин не догадался, а то бы придумал другую сказку.

В конечном итоге, суд признал правоту Деменева. Вина же подсудимых подтверждалась как показаниями потерпевшего, так и объективными доказательствами: актами судебно-медицинского освидетельствования и заключениями судебно-медицинской экспертизы. Компетентные специалисты официально подтвердили, что к Деменеву физическое насилие применялось. Кроме того, на протоколе об административном правонарушении имелись его объяснения, которые подтвердились в ходе суда. Сама же копия протокола имела измятый вид. Анализ составленного рапорта инспектора говорит о том, что у Деменева находился и изымался только один документ, а не два, как в последствии утверждали подсудимые.

Суд признал Мухина, Балберина и Шихова виновными в совершении преступления, предусмотренного статьей 286 части 3 пункта "а" УК РФ ("совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан, сопряженное с применением насилия"). И назначил им наказание в виде лишения свободы сроком на три года условно; с испытательным сроком 1 год; с лишением права занимать должности в системе МИД РФ сроком па 1 год.

В качестве компенсации морального вреда Мухин, Балберин и Шихова должны выплатить потерпевшему по 2000 руб.

Подсудимые пытались обжаловать приговор в областном суде. Однако и этот суд оставил приговор без изменений.

ЭПИЛОГ

Что следует из сухих казенных слов судебного приговора? Действительно, Деменев нарушил правила дорожного движения. Действительно, оказался отдавать копию протокола. Чтобы оправдать свои действия, подсудимые придумали историю о том, будто Деменев забрал у них и оригинал протокола - документ строгой отчетности. Суд доказал: это было не так. Но даже если бы он забрал ту бумажку - ну и что? Неужели из-за этого ("документа строгой отчетности") надо было избивать человека и обращаться с ним, как со злостным преступником? Но мы то знаем, что на дорогах Перми далеко не всех нарушителей штрафуют и сажают за решетку. Вспомним показания Деменева: "свернул на улицу Кирова вслед за другими машинами". Но тех наряд не останавливал.

Деменев мог не обращаться в суд. Проглотить обиду и унижения. Но человек он другой. Привык защищать себя. А сколько таких, которые не решаются отстаивать свои права? Водители знают, что гаишниками спорить не надо - они этого не любят. Инспекторы - хозяева дорог, а мы - всего лишь налогоплательщики. Лучше откупиться. А свяжешься - потратишь время и нервы. Вспомним, что суд длился целый год и оценил моральный и физический вред, нанесенный Деменеву, в шесть тысяч рублей.

Примерно, через месяц после суда я случайно увидел на одной из пермских дорог инспектора, проверяющего документы у водителя легкового автомобиля. "Мухин! - промелькнуло в голове. - Или я ошибся?" Хочется надеяться, что - да, ошибся.

Георгий Ютов

Размещено 23.09.2002

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2002 г. / №9(54)