НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №1(58)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№1(58)

логотип газеты "Личное дело"

Муза в наградных ботиночках, или О философском отношении к обуви

Накануне Нового года я встретился со своими старыми друзьями в одном из пермских кафешек. Решили выпить пива. За неспешным разговором дошли до не то что бы похвальбы друг перед другом, но до некой улыбчивой демонстрации роста собственной значимости.

- В 2002-м году, - сказал поэт Слава Дрожащих, - пошел я на рынок за обувью. Зимние ботинки понадобились. Выбрал. Цена, конечно, кусается, но деваться некуда. Достаю кошелек. И вдруг слышу мягкий голос с легким акцентом: "Вам бесплатно". Гляжу, за обувною стойкою - Наби Балаев, философ из технического университета. Я замешкался, начал пожимать плечами. Как так? За что мне такое? И тут Наби говорит: "За талант!". Теперь вот хожу, - скрипнул новенькими ботинками Слава, - в той самой обувке. По цене таланта, - тут он слегка зарделся.

- Слава, - провозгласил я, - ты на мои ботинки посмотри!

С этими словами ваш покорный слуга победно задрал ногу и повертел ею чуть ли не перед носом друга. Мы были квиты. Сей жест явствовал, что мои ботинки тоже от Наби.

- Надо ввести в Перми традицию, - высвечивает выношенную мысль непредсказуемый философ, - поэтам и художникам вручать обувь бесплатно!..

Мысли Наби не суесловны, всегда прорастают всходами, материализуются. И не только по части обуви.

Наби Балаев как основоположник премиальной обувиНаби Балаев обращает внимание не на "деятелей культуры вообще", а на творцов. Скажем, дает денег на дорогу до Москвы, чтобы писатель лично отвез в столичное издательство заветную рукопись. Или помогает семье убитого поэта. Причем делает это с тихим достоинством, не обременяя ни себя, ни окружающих саморекламой. По части спонсорства сие деяние явно не проходит. Это называется участием в судьбе ближнего.

Как занесло южанина в Пермь? Не спрашивайте. В Перми много южан. Здесь никто уже не задает вопросы "как?" и "почему?". Живут, торгуют. Но Наби резко выделяется на общем фоне. Впрочем, выделяется он не только среди пришлых, но и среди укорененных. Нас, северян то бишь. Ни у тех, ни у других нет такой отзывчивости!

По национальности Наби - азербайджанец. При этом духовный последователь и носитель мироощущения грузина Мераба Мамардашвили. По образу мыслей и самочувствованию - европеец и христианин. По языковому изложению собственных взглядов - обратновитиеватый человек Востока. Когда пускается в рассуждения, говорит весьма убедительно, длинно и непонятно. Типа:

- Шепотом ворча на судьбу и на судороги языка каламбурных умозаключений…

По импульсивности поступков - безусловный кавказец. В этом я убедился на сороковинах поэта Алексея Решетова. Попутно замечу, что собрал в кафе друзей и близких умершего опять-таки наш философ и, мало того, взял на себя самую тяжкую - финансовую часть. Во время поминанья, светлых и точных слов раздался визг гардеробщицы:

- Человека убивают!

Если б вы видели Наби! Он буквально подпрыгнул на месте и метнулся, точно барс, к дверям. Выбежал на улицу, где в припаркованном возле кафе джипе двое злоумышленников только что душили поясами бритоголового хозяина автомобиля. Увидев праведно шипящего, как пушечное ядро, Наби, они оставили свою гиблую затею, сиганули в собственное авто и скрылись. Но ничуть не сомневаюсь - попадись душители Балаеву, невысокий, но вдохновенный азербайджанец разорвал бы их в клочья, как газету!

Газету я упомянул не всуе. Однажды в интервью местной прессе, говоря о своем окружении, я несколько великодержавно и, как теперь, видится, неуклюже пошутил: мол, традиционно при дворе русских царей (таковым я себя дерзнул уподобить!) были кунаки-мюриды - представители Кавказа. Наби среагировал размашисто и причудливо.

- Газету читал? - спросил я у него.

- Я ее всю изорвал и бросил в урну! - вымолвил он.

В том, что преподаватель философии торгует на рынке обувью, есть что-то от двадцатых годов прошлого века, от инженера Забелина, пробавляющегося спичками в погодинских "Кремлевских курантах". С другой стороны, не будем уточнять, какова зарплата преподавателя. В-третьих…

Вот это-то "в-третьих", пожалуй, и стало "во-первых" для обитателей поэтических подворотен и художественных мастерских. В прямом и переносном смыслах без Наби они теперь ни делают ни шагу. Балаев самый пристальный гость всевозможных выставок, читок и дискуссий о творчестве. Но, ко всему прочему, поэты-то и художники приходят на эти выставки и читки в башмаках от Наби! Однако не каждый.

Мерою тут выступает талант. А ношение "философской" обуви, ей Богу, определяется не тем или иным размером неуклюжей поэтовой ноги. Оно уже становится своего рода наградой за то, что ты живешь в соответствии с данным тебе даром, за твой неоплачиваемый труд, за неоплатный долг перед людьми и Всевышним, за внутренний огонь, который сжигает тебя.

- Общество должно подобающим образом относиться к своим творцам! - восклицает Наби.

Однажды, на мой день рождения, когда снедь и питие на дружеском столе были поглощены гостями, мы пошли с ним в ближайший магазин. Накупив пакеты разных яств, Наби указал на меня продавщицам:

- Это же поэт! Сегодня у него - день рождения! Выдайте ему лучшие конфеты!

В подарок он, разумеется, принес мне башмаки.

Ежели так пойдет и дальше, то среди пермских творцов, впору объявлять состязание за право носить обувь от Наби Балаева. Это вам не Нобелевская премия! Тут нет никаких поветрий. Тут всё строго стоит на земле и по ней, по родимой, шагает.

Юрий Беликов

Размещено 25.01.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №1(58)