НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №1(58)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№1(58)

логотип газеты "Личное дело"

Очередь для Пастернака

Вы не заметили, что бывшие диссиденты, отсиденты и те, кто действительно подвигали империю к преобразованию, на фоне упрочившегося вектора жизни "успех любой ценой" сошли в тень, их по преимуществу не видно ни на светских раутах-тусовках, ни в политических баталиях? Тот же Сергей Ковалев, как бы кто к нему не относился, оказался "выдавленным" новейшей политструктурой, заказывающей бал. Общество, кажется, закрыло глаза и заткнуло уши, дабы не лицезреть и не слышать то, о чем ему напоминают трагические фигуры страдальцев за веру, идею и права человека.

Скажем, в начале 90-х установили на автомобильном пятачке близ Егошихинского кладбища по проекту скульптора Рудольфа Веденеева памятник жертвам репрессий "Гильотина ХХ века", так ведь через некоторое время порушили ту композицию, растащили. И, судя по всему, власти восстанавливать ее не собираются. Где теперь эта, по определению Андрея Вознесенского, волнующая воображение "арфа", из трех рядов гигантских зазубренных пил? Может, кто-то приспособил ее в личном хозяйстве для распиловки дров? Или ждет часа, чтобы открыто пилить не дрова, а людей?..

Скульптор Рудольф ВеденеевРудольф Веденеев - как раз из тех былых сидельцев, неудобных для вектора нынешнего времени, поступками своими (а в случае с Веденеевым - работами) постоянно напоминающих о прошлом, которое начинает пульсировать в настоящем и может замелькать опилками в будущем. Поэтому то, что в пику пермским реалиям прошла в Москве персональная выставка творений нашего известного скульптора, видится очень важным, своевременным и художественно событийным.

Одним из организаторов выставки выступил Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова. Именно здесь разместилась экспозиция моделей уже установленных и проектов еще не реализованных веденеевских памятников жертвам тоталитарного режима. Среди них, кроме названной "Гильотины", памятный знак на месте расстрела Великого князя Михаила Романова, "Престол памяти" в Юго-Камском, "Борис Пастернак на пермской набережной", "Побег Мандельштама в Чердыни" и многие другие проекты. Скульптурные композиции органично были дополнены живописными работами Рудольфа Борисовича, изображающими урановые рудники Чукотки, стены Соловецкого монастыря и заброшенные лагерные кладбища на Колыме. Название выставке дала строчка японского классика Басё: "Цены не имеет в мире поминовения день".

Вот только несколько записей из книги отзывов: "Выставка произведений Веденеева поражает не только талантом мастера, но и уникальностью тематики, отражающей трагедию ХХ, "цивилизованного" века, принесшего столько страданий людям. Удивительно, как глубоко постиг эту тему мастер, и сколько нужно мужества, чтобы претворить эти страдания человечества в произведения искусства!". Еще: "Всё - предельно искренне. Вы нигде не фальшивите. Ваш памятник жертвам коммунизма - замечательный. Вот такой памятник надо ставить вместо Дзержинского на Лубянке. А тот, второй "скульптор" - это мура, это не художник, а чиновник. Сам его проект - ужасный. Какая-то табакерка с колокольчиком…". Ваши же работы смотрел с огромным вниманием, очень напряженно. Не отдыхал!"

Практически любая из скульптурных композиций Рудольфа Веденеева не располагает к "отдыху": они неуютны, цепки. И, самое главное, заставляют мысль пробудиться, заняться поиском первопричин и выхода, взывают к покаянию. Вот чего не хватает нашему обществу! Многие сегодняшние трагедии - следствие. Потому что отсутствует покаяние. На уровне государства, власти. Не доросли мы до того, чтобы взять урок хотя бы у немецкого соседа… У нас до сих пор человек распят на человеке. Как в "Жертвоприношении" Рудольфа. Для большинства москвичей, посетивших выставку, эта работа прозвучала как откровение. А сам скульптор, слушая, к примеру, столичного искусствоведа Алексея Клименко, предлагавшего поставить веденеевский вариант памятника на Лубянке, утвердился в осознании непотухающей остроты собственного проекта.

- Во времена, когда первым шагом Путина было повесить мемориальную доску Андропову на здании КГБ, а вторым шагом - возвращение сталинского Гимна, я думаю, - говорит Рудольф Борисович, - актуальность этого памятника только усилилась.

Заглянем же в мастерскую скульптора. Сейчас, в неразберихе демонтажа возвращенных после выставки его работ, не сразу углядишь, что к чему должно крепиться. Но постепенно догадываешься. Вот это - "крылатый" Мандельштам, выпрыгнувший из окна чердынской больницы (одежда его развевается, как крылья). А это - трогательная фигурка юного Пастернака, взирающего на камской набережной на ветвистое дерево как символ единения с природой.

Мандельштам и Пастернак - два изнутри прочувствованных персонажа творчества Веденеева последних лет. Оба поэта судьбою связаны с прикамской землею. Борис Леонидович - младыми годами, юношеской подпиткой камскими просторами и здешними тектоническими сдвигами, отразившимися не только в тематической, но и в скрытной, структурной части стиха. Осип Эмильевич - скорбным временем ссылки, тоже запечатленном в стихотворных строфах.

Во время выставки Веденеев встречался с сыном Пастернака Евгением Борисовичем, обговаривал варианты художнического воплощения своего проекта. Если в этом смысле он нашел поддержку и понимание, то, пробуя "прописать" свой проект в широтах нашего города, был удостоен лишь позевывающей отмашки чиновников: "Пастернак? У нас еще другие памятники не установлены!".

Какие? Татищеву? Весьма оригинально, если учесть, что сей сподвижник Петра считается основателем нескольких городов России. Пермь, как всегда, не чувствует своей особенности, ей хочется жить под копирку.

С идеей утверждения памятника Мандельштаму в Чердыни Веденеев даже пока к тамошним властям и не обращался. Обжегшись на молоке, дуешь и на воду… А еще у Рудольфа Борисовича есть проект "Поле памяти".

- В Коми-пермяцком автономном округе, - поясняет он, - существует печально знаменитый Сухой лог, где были обнаружены останки жертв 37-го года. Я как-то был в Кудымкаре по приглашению местных художников и увидел фотографию лесосеки, снятой сверху. Одинокие пеньки и несколько деревьев с двумя вершинами. Я подумал: в краю, где до сих пор люди обогреваются дровами, это довольно неожиданно. Лесники объяснили: эти деревья нельзя трогать, хозяин накажет. Меня поразило: ребята, которые работают с современной техникой, не верят ни в Бога, ни в черта, оказывается, свято блюдут языческую традицию! Существует хозяин-медведь, который может наказать. Дело не в страхе, а в следовании традиции. Деревья-табу, которые запрещается трогать. Я подумал: "Уж если мы дерево так бережем, то, может, человек более ценен, чем дерево?" И создание в Сухом логу "Поля памяти" - группы мемориальных деревьев с двумя вершинами - и будет воплощением этой мысли.

По окончании персональной выставки Рудольфа Веденеева две его работы остались в Москве. Сахаровскому центру он подарил одну из живописных картин чукотского цикла и скульптуру "Без покаяния" (последняя напоминает о том, о чем мы говорили выше). А в дар Третьяковской галерее, экспертам которой очень понравилось творчество нашего земляка, - скульптурную композицию "Только в очередь". По определению Мандельштама, очередь - это советский медленный танец. Сдается, не только советский. В нынешней Перми Пастернак и Мандельштам, равно как и другие серьезные творения, исполненные темы покаяния и памяти, могут придти к людям "Только в очередь". Это-то и печально.

Георгий Ордымов

Размещено 25.01.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №1(58)