НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №2(59)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№2(59)

логотип газеты "Личное дело"

Полковнику никто не пишет?

Ко мне стали приходить письма в разорванных конвертах. Одно, второе, третье. Друг за другом. Последнее, в редакционном конверте с грифом "Трибуна", было не только полностью повреждено сбоку, так, что из него вываливалось содержимое, но и вскрыто по всему "фасаду", грубо, откровенно, даже без намека на попытку посадить его на старый клей заново.

Повеяло чем-то знакомым, полузабытым, доперестроечным. Тогда я жил в городе Чусовом, работал в местной редакции, жаждал обнародовать какие-то свои творения и вел большую переписку в пространстве бывшего СССР. Письма шли косяком, но с неизменной порчей, точно некий рыбак, разозленный глубокими заглотами крючков, рвал пойманным рыбехам округленные ужасом рты. Помнится, это ощущение я запечатлел в сюрреалистическом образе:

И в невод идут почтовый для присказки иль острастки
клейменые письморыбы, чьи напрочь разорваны рты!

На пороге время от времени возникали невесть откуда взявшиеся посланцы, напористо набивающиеся в друзья-приятели. Исчезали они с такой же быстротою, как и появлялись. Был "друг" и нет "друга". По наивности я полагал, что так не должно быть и даже обижался на лишивших меня поднадзорного счастья.

Последним моим опекуном был полковник К., любезно "обрабатывавший" вашего покорного слугу накануне августа 1991-го. "Зови меня просто - Жорж", - говорил он мне, хотя был старше меня вдвое-втрое. Жорж горделиво заносил себя в поклонники моего творчества и периодически интересовался, о чем я пишу. Однажды он поразил каким-то обнадеживающим в собственном любопытстве вопросом: "Пишу ли я вообще?"

- Жорж, а ведь ты заслан! - наконец прозрел я.

- Конечно, заслан, - сокрушенно признался он и даже показал особые красные корочки. - Но, видишь ли, я воспылал к тебе человеческой симпатией…

После этого откровения Жоржа-то и не стало. Он вдруг скоропостижно помер. Жалко. Верный был опекун.

Потом наступило время хорошо заклеенных писем. Целомудренность их никто не нарушал. А если, паче чаяния, сие приключалось, на конвертах ставились виноватые приписки: "Поступило в поврежденном виде".

И вот - на новом месте старые сны. Впрочем, может быть, я страдаю паранойей? Оказывается, не я один. В пермском правозащитном центре всерьез озабочены этим знаком времени - перлюстрацией писем. Особенно - поступающих из-за рубежа. Вновь и вновь приходят люди и жалуются, что их корреспонденция или нагло вскрыта, или не доходит до адресатов. Типичный случай, о котором поведала журналист Марина Вяткина:

- Я отправляла письма родственнику из Перми в Новокузнецк. Не заказными - простыми конвертами. Знаю, что вес не превышал положенную норму. Одно, второе, третье письмо. Потом родственник написал: "Почему ты мне не присылаешь писем?" Еще отправляла фотографии тете на Кавказ. Не дошли. Пропали. От нее приходили страшного вида конверты, вскрытые явно. Я написала жалобу на почтамт. Пришла форменная отписка. Ни о чем. С тех пор я стала отправлять письма в заказном виде. Например, подруге в Голландию. Одновременно мы связываемся с ней по электронной почте. Я спрашиваю: "Получила ли ты снимки?" Отвечает: "Не получила". Даже в разорванном виде…

Что это? Разруха в старинном почтовом деле? Или наступление на тайну переписки? Дабы разрешить эти вопросы, я обратился к начальнику отдела распространения Пермского главпочтамта Нине Белобородовой.

- Существуют штемпелевочные машины, которые часто и становятся "виновницами" всяческих подозрений, - поведала она. - К примеру, если письмо со скрепкой, утолщенное или грубо заклеенное, - машина начинает капризничать. Письма штемпелюются дважды: на начальном этапе, в том пункте, откуда они отправляются. И - на этапе входящей корреспонденции. Поэтому на конвертах появляются пометки: "Поступило в поврежденном виде". Кроме того, письма помещаются в пакеты, который, предположим, был как-то неудобно связан. Пакет может деформироваться при перевозке. Кроме того, вспоминаю историю, когда мать писала сыну письма, а в ответ - ни единой весточки. Мать пришла обеспокоенная на почтамт. Мы провели собственное расследование и выяснили, что, оказывается, сын просто-напросто не отвечал. Вообще-то в отделении связи вскрыть какое-то письмо проблематично - слишком много народу. В прежние времена письма изымались. То есть в отдельных случаях они просто не доходили до адресатов. Да и то на это требовалось специальное постановление. Как и почему оказалось вскрытым письмо, можно определить по его оболочке. Для этого у нас есть отдел почтовой безопасности. Я думаю, там дадут ответ.

Россия - такая страна, в которой всё, что в ней приключается, легко списать на разруху и неразбериху. На канцелярские скрепки в конвертах. Верю, что "вгрызаясь" в них, штемпелевочная машина действительно начинает "капризничать" и вскрывает письма. А мы-то думаем: это - вирус времени, усиливающейся прослушки и догляда. А может быть, все-таки наши спецслужбы, как лермонтовский парус, "просят бури"? Помните творение великого колумбийца Габриэля Гарсиа Маркеса "Полковнику никто не пишет"? Не озабочен ли этот самый полковник тем, что не пишут его сограждане?

Жду, когда на пороге вот-вот вновь появится субъект, неотвратимо набивающийся в "друзья".

Юрий Беликов

Размещено 25.02.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №2(59)