НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №3(60)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№3(60)

логотип газеты "Личное дело"

На пути в Слободское

Любой пермяк, направляющийся поездом "Кама" в Первопрестольную или обратно, наверняка прогуливался по перрону в Кирове. Кажется, это самая длительная остановка в пути. Можно размять ноги и поглазеть. Но перроны в России ничем особым друг от друга не отличаются. А посему никаких достопримечательностей за долгие годы скользящего знакомства с Кировским вокзалом я не обнаружил. Разве что забавное прочтение слова "Киров"…

Однако это - не более чем перронное ощущение. Вскоре я в этом убедился, поменяв транзитное представление на близкое знакомство с Кировом-Вяткой. А, познакомившись, вдруг осознал иронию судьбы: в сравнении с Кировом это Пермь выступает вориком или воровкой - по отношению к самой себе.

В соседский город ваш покорный слуга был сюда приглашен по линии департамента культуры и искусства Правительства Кировской области. Меня и моих спутниц встречал сам Геннадий Михайлович Балыбердин, в едином, закаленно-кирпичном лице - заслуженный деятель искусств и заслуженный работник культуры России, погруженный в белоснежный шарф на фоне длинного черного плаща из кожи. Не взирая на приезд полпреда Кириенко со свитой (шла неделя акции "Киров - культурная столица Приволжского федерального округа), Геннадий Михайлович вышел на перрон приветствовать абсолютно незнакомых ему гостей.

Что сразу поражает в облике города? Сохраненная старина, лицо старорусского купеческого центра, не измордованного, как в Перми, высотками-морковками. Бродя по городу, я убедился, что в Кирове, ежели что и строят, то в согласии с историческим духом Вятки; новодел не кричит, не прет в глаза, а пытается соответствовать прежней архитектуре. В Перми же новодел похож на аллергическую сыпь. Несмотря на протесты "Зеленой Эйкумены" и общества охраны памятников истории и старины, аляповатое строительство идет полным ходом, растаптывая своими гигантскими башмаками остатки былой роскоши. Правда, в сравнении с Вяткой, в Перми былой роскоши насчитывается не Бог весть сколько, а посему, очевидно, с памятью можно особо не церемониться?

А вот интересно - эта память, чем дальше от областного центра, она упрочается или как? Я не имею в виду череду районных краеведческих музеев со стандартным набором от наконечника стрелы древнего человека до фотографий мастеровых железоделательного завода. Пусть даже подобные музеи оснащены "железами" ссыльного боярина Михаила Романова! Мне всегда хотелось увидеть материализацию духа, окруженного системой оценки и поддержки.

Пермская Хохловка - лишь призрак этой возможной материализации. Но даже Музей истории реки Чусовой, созданный Леонардом Постниковым (на фоне этого музея Хохловка выглядит бледноватой бутафорией), даже он, Чусовской град Китеж, будучи мощным примером материализации духа, лишен должной системы оценки и поддержки.

А вот в селе Слободском Кировской области, куда привели нас пути знакомства с Вятским краем, я лицезрел не только материализацию духа, но и ту самую оценочно-поддерживающую систему. По правде говоря, я был просто ошеломлен. Да, в этом селе до Октябрьского переворота светило куполами аж четырнадцать храмов! Однако послереволюционные земляки мальчика из Уржума (так именовали в большевистских апокрифах Сергея Мироновича Кирова) вряд ли коренным образом отличались от пермских мясниковых-марковых-жужговых. Так же сшибали, как мухоморы, кресты, учреждали в церквах склады-магазины. Но в селе Слободском (подчеркиваю: не в областном центре, не в малом городе, а в селе!) сохранили-возродили целую грибницу музеев. Я сбился со счета, сколько их, переходя из одного в другой. От старинной деревянной часовни, где собраны схожие же, как в нашей художественной галерее, только вятские боги. До музея латышского поэта Яна Райниса!

Всё понимаю: он был ссыльным поэтом-революционером, и в доме его, где Райнис отбывал ссылку, Советская власть, отдававшая дань своим предтечам, учинила музей. Но ведь мы уже двенадцать лет живем в новой России! С Латвией отношения - не ахти. А в селе Слободском бывшей Вятской губернии - душевный, отличнейший музей Яна Райниса! Конечно, и Латвия сейчас другая - буржуазная, Райниса, быть может, подзабывшая. Но тем не менее. Здесь, за тридевять земель от Прибалтики, не только помнят и чтят, как своего, чужедальнего поэта, но еще и блестяще маскарадничают - по дому ходит остроносый, подтянутый юноша в сюртуке, изображающий того самого Яна Райниса.

А еще в этом музее - постоянные выставки сельских художников и встречи сельских поэтов! И даже стихотворные сборнички их в Слободском выпускаются.

А теперь сравните: где, в каком селе Пермской области такое возможно?! Да что там селе - городе, областном центре! В Перми жили-творили Михаил Осоргин, Аркадий Гайдар, Василий Каменский, по Каме плавал юный Борис Пастернак, в Чердыни отбывал ссылку Осип Мандельштам, наконец, Пермь дала России Виктора Астафьева. Или Вологда дала? Или - Красноярск?

Губернатор Красноярского края Хлопонин объявил, что он всю астафьевскую Овсянку сделает заповедно-музейным уголком. Государственный масштаб человек проявляет. Конечно, можно сказать, что в Чусовом создается сейчас музей Виктора Петровича. Но ведь, если по совести, создается-то он благодаря тому, что еще при жизни писателя этот дом присмотрел-отстоял Леонард Дмитриевич Постников. То бишь, не было бы динозавра-энтузиаста, не наметились бы подвижки властей.

Музей поэта-авиатора Каменского в Троице? Так ведь по нему давно прошелся пожар. И что-то я не припомню, чтобы за последние десять лет в дом уникального человека, могущий стать местом паломничества, торились экскурсионные тропинки.

"Благоприятная особенность сегодняшней творческой жизни Вятки состоит в том, что у нас отсутствует оппозиция Власть - Литература. Литература понимается Властью (Правительство Кировской области. Председатель Правительства, губернатор В. Н. Сергеенков) как дело государственной важности", - пишет в предисловии к альманаху молодых вятских литераторов "Зеленая улица" руководитель кировского литературного клуба "Молодость" Алексей Смоленцев.

"Дело государственной важности…" Звучит немного по-ленински, зато ясно выражает суть того, о чем я говорил, - существующую на вятской земле систему оценки и поддержки.

Я был приятно поражен, что, кроме обозначенного альманаха, охватывающего творчество молодых, в Кирове, в ежегодной серии "Народная библиотека", выпускаются (сразу несколько) книжки уже признанных местных мастеров. Пусть эта серия не отличается изысками полиграфии, зато знакомит читателей с новинками вятских корифеев, да и самим корифеям не позволяет пробуксовывать на месте.

Что касается Пермского отделения Союза российских писателей (для непосвященных: их - два), то, скажем, из 14 авторов, на сегодня в него входящих, у таких одаренных поэтов как Александр Кузьмин, Елена Медведева и Анатолий Субботин вообще нет книг. У остальных, за исключением двух-трех, они (печальное признание!) издавались в ХХ столетии, можно сказать, в ту пору, когда Россия была другой страною.

Юрий Беликов,
сопредседатель Пермского отделения Союза российских писателей,
собственный корреспондент газеты "Трибуна", специально для "ЛД"

Размещено 31.03.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №3(60)