НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №4(61)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№4(61)

логотип газеты "Личное дело"

В краю непуганого "Лукойла"

Вместо матери - мачеха

Ксюша, Виталик и мама - Наталья ОвчиниковаМы приехали в деревню Павлово Ординского района в середине апреля, когда паводок еще не начался. Однако из горы, откуда вытекает своенравная речка Тураевка, уже сочилась нефть. "Лукойловская" нефтеловушка, сооруженная в прошлом году, положения не спасала: нефтяной запах сопровождал Тураевку вдоль всей деревни. Кстати, при ее строительстве "лукойловцы" поскупились. Подобного рода сооружение должно быть герметичным со всех сторон. Однако у этой нефтеловушки дно грунтовое, сооружение не имеет крыши. Пойдет сильный дождь и все вытечет за пределы ловушки.

Я шла по разбитой "лукойловскими" большегрузными машинами дороге, держа за теплую ручку очаровательную четырехлетнюю Ксюшу Овчинникову. У Ксюши, несмотря на юный возраст, разрушаются клетки печени. Как и ее двухлетнего брата Виталика, и еще у двоих малышей, родившихся после первой экологической катастрофы, обрушившейся на Павлово в 1997 году. Чтобы нескучно было топать по грязи, мы запели с Ксюшей ее любимую новогоднюю песню о маленькой елочке. Малышка поглядывала на меня своими широко распахнутыми глазами цвета весеннего яркого неба. На прощание я пообещала Ксюше приехать еще раз, но уже с подарками. Она загибала мои пальцы, чтобы я не забыла, что ей привезти. Тихим шепотом: "Куколку, шоколадку:". Подумала немного, вздохнула и добавила: "Две". Для себя и для брата. Еще она попросила карандаши, альбом, чупа-чупс, "тоже два".

Ксюша - второй ребенок Натальи Овчиниковой. Первый, которого она родила в декабре 1996 года, прожил три дня. Он умер, как объяснили врачи Наталье, из-за разложения кишечника. Наталья считает это произошло потому, что уже в 1996 году в деревне пахло нефтепродуктами. А 14 апреля 1997 года по речке Тураевка потекла нефть. Тураевка для павловцев когда-то была мамой родной, вся жизнь деревни проходила на ее берегах: из нее пили воду, воду брали для огородов и бань. Никто и не подумал тогда, что речке пришел конец. Впрочем, как и самим павловцам. Жители деревни вспоминают: "Воздух в те дни был такой, что невозможно было дышать. Люди падали в обморок, у детей носом шла кровь, у многих начались судороги". Несовершеннолетних эвакуировали из Павлово в Орду, полечили в институте детской экопатологии в Перми. Диагноз, поставленный детям, гласил: "отравление углеводородами". Впрочем, из большинства медицинских карточек позднее этот эпикриз исчез.

Нефть текла по Тураевке еще месяц. Мужа Натальи Ивана, как и других местных жителей, заставляли собирать нефть с поверхности реки. Людям не выдали ни респираторы, ни перчатки, ни специальный инструмент, не провели с ними инструктаж. Нефть вылавливали граблями, окучниками и складывали на берегу, что лишало вредную для здоровья работу какого бы то ни было смысла. Нефтешламы надо было вывозить в специально отведенные места и утилизировать. Но разве наивные и доверчивые павловцы знали об этом? Разве знали они тогда о том, что подобные экологические катастрофы повторятся в деревне еще не раз?

Попробуем разобраться, из-за чего же произошла первая экологическая катастрофа в многострадальной деревне Павлово. В этом нам поможет заявление Михаила Овчинникова, написанное прокурору Пермской области А.Н. Кондалову в декабре 2002 года. Михаил сообщил прокурору, что именно 14 апреля 1997 года он видел порыв магистрального нефтепровода: "На ручье и рядом в трех карстовых воронках было скопление нефти общей площадью 60 квадратных метров при толщине слоя более одного метра. Нефть вылилась ручьями в речку в сторону деревни Павлово. По склону горы тек ручей нефти и также попадал в речку Тураевка. Лужа нефти площадью двадцать на тридцать метров вытекала через размытую ручьем обваловку и тоже попадала в речку". Михаил Сергеевич был свидетелем разлива 30 кубических метров нефти зимой 1996 года. Эта нефть "была зарыта бульдозером в карстовую воронку". Зимой 1996 года были и другие порывы нефтепровода, нефть уходила в карстовые воронки. В марте 1997 года нефтяники сливали химические вещества на землю, часть которых ручьем утекала в Тураевку, "и разливалась по всей пойме речки до нефтеловушки ниже д.Павлово. В деревне по сей день стоит невыносимый запах от разлагающейся нефти и химических реагентов".

Химические реагенты используются нефтяниками для приготовления жидкости глушения скважин. Это ингибиторы комплексного действия: "Стабикар", Р-0017, СНПХ-7963, разработанные ООО "ФЛЕК" совместно с американцами. По слухам, применение этих веществ было запрещено в США много лет назад. Однако проверка данной версии затруднена из-за использования ООО "ФЛЕК" маскировочных коммерческих названий ингибиторов.

Местные жители видели, как ингибиторы смешивали в бочках, при этом химические реагенты выливались на землю. Сейчас "ЛУКойл-Пермнефть" строит новый химический объект на горе, под которой проходит Тураевка - "Установку для приготовления модифицированной жидкости глушения скважин на Кокуйском месторождении". Здесь же под открытым небом расположена дурнопахнущая площадка микробиологической рекультивации нефтезагрязненного грунта и две площадки детоксикации. Видимо, больше нигде, кроме как рядом с Павлово, не нашлось два гектара земли под "лукойловские" отходы. Павловцам это не нравится. Им теперь вообще все, что делают и говорят нефтяники, не нравится. И они никому не верят, ни районным, ни областным властям. Особо они не верят директору института детской экопатологии заслуженному деятелю науки Н.В.Зайцевой. В этот институт после экологической катастрофы весной прошлого года попали 32 ребенка с жалобами на "головную боль, головокружение, слабость, боли в правом подреберье, неустойчивый стул и т.д.". В ходе биохимического исследования у 37 % детей обнаружилось повышенное содержания общего билирубина, что является одним из признаков воспаления печени, у 33 % детей - активация синдрома цитолиза, свидетельствующая о разрушении клеток печени. У 63 % детей в крови был обнаружен фенол в концентрациях, превышающих в три с лишним раза фоновый региональный уровень. Формальдегид содержался в крови у 37 % детей, максимальный уровень превышения - в 3 раза. Ароматические углеводороды в крови павловцев сотрудниками института обнаружены не были. Поэтому Нина Владимировна 5.06.02 сообщила в письме главному врачу Ординской больницы Н.Г.Худеньких, что "симптомов острого отравления газами природного происхождения не зафиксировано ни у одного ребенка". Более того, на встрече с павловцами одна из заместителей Зайцевой заявила: "Вы сами во всем виноваты. Ваши дети грязные, у них глисты. Вы плохо их кормите, вот они и падают в обмороки. Мы будем ходить по домам, и смотреть, как вы питаетесь". Вот как?! Откуда же такое неистребимое скрыть истинные причины болезней юных павловцев? Попробуйте угадать с первой попытки, на чьи деньги существует институт детской экопатологии.

А в конце августа прошлого года центр госсанэпиднадзора в Пермской области провел экспертизу ситуации в деревне Павлово. Достоверно установлено: при отключении всех нефтяных скважин, расположенных вокруг деревни, и остановке работы камнерезного завода - понижается содержание фенола и ацетальдегида в крови у взрослых, фенола, формальдегида и ацетальдегида в крови у детей. Как же в этом случае быть с глистами, госпожа Зайцева?

Сюрпризы карста

Деревня Павлово расположена в живописной природной впадине, на карстах. Рискну предположить, что секрет павловских экологических бед скрывается именно в карстах - легко растворимых водой горных породах, в которых зачастую образуются подземные озера. Через подземные озера к реке проходит вода, поступившая с водосборной площади, а в паводок речная и грунтовая вода в обратном направлении вторгаются в закарствованный массив. Но до того как туда пришла холодная речная вода, подземные озера наполняются водами, оттесняемыми из рыхлых пещерных отложений.

О том, что копится на водосборной территории, мы узнали из заявления Михаила Овчинникова. Нефть из карстовых воронок попадает в подземные воды, а оттуда в Тураевку. Все, что стекло в реку, проникает в подземные озера, а оттуда вновь возвращается в реку. Какие процессы происходят в карстовых породах с нефтью и химическими реагентами, трудно сказать, но с твердой уверенностью можно предположить, что паводок 2003 года принесет Павлово новые бедствия. А очередная комиссия придет к выводу, что нет никакой связи между плохим здоровьем павловцев и содержанием нефтепродуктов в окружающей среде.

Почему павловцы убеждены в том, что весной этого года их ждет очередное ухудшение экологической обстановки? Потому что появление нефти на реке и тяжелого запаха приобрело периодический характер. Это было в декабре 2001 года. В апреле 2002 года ситуация была настолько сложной, что вновь пришлось эвакуировать людей. Хотя Сергей Чесноков, заведующий отделом по охране окружающей среды администрации Ординского района, так оценил размер катастрофы в своем письме старосте деревни Марине Вахрушевой: "Эвакуации как таковой не было. Было временное отселение детского населения деревни Павлово в связи с ситуацией".

Безработная Марина Вахрушева и ее муж, бывший нефтяник, уволенный за экологическую деятельность жены, Виктор Вахрушев отправились в Орду, чтобы позвонить в ГО и ЧС по Пермской области. И хотя супруги оплатили переговоры, связь с Пермью почему-то не налаживалась. Телефонистка объяснила плохую связь тем, что не велят, мол, глава районной администрации Николай Агеев и районный начальник по ГО и ЧС Александр Петухов в Пермь жаловаться. А.Петухов вместе С.Чесноковым, даже угрожали павловцам: будете выступать, мы из вашей деревни хутор сделаем. Список обид жителей Павлово на власть огромен. Секрет рвения местных начальников объясним: бюджет Ординского района почти на семьдесят процентов состоит из нефтяных денег.

Сто сорок семь павловцев, живущие как на острове, стали заложниками ситуации, которой управляет власть под названием Нефть. Лишь дважды в неделю рано утром из Павлово до районного центра ходит автобус. На всю деревню есть только один телефон, принадлежащий камнерезному предприятию, дающему работу 20 деревенским жителям и зарплату 700 - 1500 рублей, которую не платят по пять месяцев. Поэтому жители не могут купить лекарства, выписанные сотрудниками института детской экопатологии. Просьбы о помощи в оплате лекарств, адресованные в районную и областную администрацию, остаются без ответа.

Как считает Виктор Вахрушев, загрязнение Тураевки нефтью и вредными химическими веществами - это проблема не только павловцев. Тураевка аукается в реках Ирень, Сылва и Кама. А какую воду теперь пьют в Павлово? В 1997 году нефтяники провели сюда водовод "Кокуй-Губаны". Вода, считающаяся технической, зачастую покрыта нефтяной плёнкой. Особым цинизмом по отношению к местным жителям отдают строки, обнаруженные нами в "Разрешении на выброс загрязняющих веществ в атмосферу" будущей установкой для приготовления модифицированной жидкости глушения скважин (МЖГ): "Источниками производственного водоснабжения проектируемой установки будет являться существующий водовод технической воды "Кокуй-Губаны": Для хозяйственно-питьевых целей предусмотрено использование привозной воды". А павловцы пусть продолжают пить техническую воду.

Стоит ли удивляться, что на протяжении последних шести лет жители деревни испытывают ухудшение состояния здоровья: слабость, тошноту, резкие скачки давления с кровотечениями из носа, головные боли, судороги, ухудшение памяти, мышления, речи, зрения и прочее. Учителя отмечают пониженную обучаемость павловских детей. По убеждению местных жителей, именно экологические бедствия вызвали значительное повышение смертности в деревне. Погибают леса, луга и покосы. Ведь вблизи Павлово "кивают головами" сорок нефтяных качалок, обезображивают окружающий пейзаж нефтеловушки и площадки нефтешламов.

"Виноваты во всем нефтяники"

Тридцать лет назад, когда здесь начали добывать нефть, вставал вопрос о необходимости переселения людей в другое место. Но посчитали, во что это обойдется, и решили оставить все как есть. Существует предание, что в семидесятые годы между НГДУ "Кунгурнефть" (его нынешний правопреемник "Лукойл-Пермнефть") и павловцами был подписан договор: в случае техногенных аварий и чрезвычайных ситуаций нефтяники брали на себя обязательство выплатить местным жителям в десять раз больше, чем на тот момент оценивалось их имущество. К договору прилагался план деревни с указанием стоимости каждого объекта. Павловский экземпляр договора когда-то хранился в сейфе камнерезного предприятия. Однако от директора предприятия Игоря Осатюка жители деревни так и не смогли добиться прямого ответа на вопрос: "Где договор?" Поэтому в народе родилась версия, что договор утерян.

Нефтяники говорят павловцам, что нефти здесь столько, прямо второй Кувейт. Отчего же здесь не живут как в Кувейте или на Аляске? Когда на Аляске появились нефтедобытчики, губернатор штата Джей Хаммонд настоял на том, чтобы местные жители получали ежегодно от нефтяных прибылей определенную сумму. В 2000 году каждый из 600 тысяч жителей Аляски получил по 2000 долларов из специального фонда, куда поступает четверть ренты, которой государство облагает частные нефтяные компании. Фонд подотчетен не правительству, а народу штата.

В России все иначе. Поэтому павловцы проклинают "черное золото", принесшее деревне не благосостояние, а болезни и смерть.

В прошлом году в возрасте двадцати одного года умер муж Натальи Иван. Семья Овчинниковых в последние годы жила около нефтеловушки. Иван постоянно болел, его беспокоили почки, но в больницу не обращался. Однажды он немного выпил с друзьями и умер. И осталась Наталья одна с двумя малышами на руках. Суммарные выплаты за потерю кормильца и на детей (по 80 рублей) составляют 2472 рубля. На 8 марта нефтяники преподнесли женщинам Павлово очередной "подарок" - невыносимый запах. Ксюша стала жаловаться, что ей нечем дышать. А ночью у малышки и у ее брата Виталика шла носом кровь. Доведенная до отчаяния Наталья, решила обратиться в суд. Слова ее жалобы бесхитростны и просты: " Мы считаем, что виноваты во всем нефтяники. Но они своей вины не признают. Переезжать никуда не собирались, но сейчас хотелось бы уехать. Но куда? Даже дом не продать мне в деревне, даже дачи стали забрасывать горожане. Никто не купит из-за нашей экологии". Наталья оценила свои физические, моральные и материальные потери в 500 тысяч долларов на каждого члена семьи.

Трудна будет борьба Натальи Овчинниковой и остальных павловцев за свое право на жизнь. Но хочется верить, что они победят. Павловцы ведь выросли на необычной речке Тураевке, она заходит в толщу горы с одной стороны, и через два часа выходит с другой. За такое время быстрая речка может пройти 50-60 километров. Где она петляет, если от ее входа в гору до выхода не более километра? Так и правда. Путь ее тернист и зачастую скрыт от посторонних глаз. Но рано или поздно она выходит наружу. Не ручейком, а быстрой рекой.

Ирина Артемова,
корреспондент общероссийской газеты "Версты",
специально для газеты "Личное дело"

Размещено 07.05.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №4(61)