НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №4(61)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№4(61)

логотип газеты "Личное дело"

Как мы Татищева на коня подсаживали

Известные пермские журналисты - Варвара Кальпиди, Наталья Земскова и Вячеслав Запольских решили организовать кампанию против установки памятника Василию Татищеву скульптора Анатолия Уральского в пермском Разгуляе. Они опубликовали материалы об этом и провели пресс-конференцию. Предложили выбрать конный вариант скульптора Залазаева и установить его на площади перед УВД области. Теперь читайте у нас, что из всего этого получилось.

Зачем это нам вообще понадобилось, никто теперь, постфактум, толком сформулировать не может. Сошлись на том, что сам город, как живой и одухотворенный организм, использовал нас, чтобы озвучить свое желание украситься конным памятником. "Символом европейского города", - постоянно подчеркивала Наталья Земскова из "Звезды". "Прошу заметить, что мы трое - вовсе не друзья, не какая-то постоянная компания", - утверждала метафизическую причину нашего соединения в комплот Варвара Кальпиди ("АвтоТВ").

Режиссура "перформанса", идея "именных" камешков, укладываемых в пирамидку, принадлежат именно этим пассионарным дамам. Большинство оргвопросов (подготовка "прессух", рекрутирование волонтеров, приглашение духовых оркестров) и хозпотребностей (досочки, гвоздики, маркеры) также легло на плечики Наташи и Вари, а корреспондент "Компаньона", хоть и мужик, только попискивал при каждом удобном случае: "Прошу не считать нашу акцию направленной лично против скульптора Анатолия Уральского" и цитировал Шпенглера, что-то там про "душу города" и про то, что Пермь наконец-то перестает быть пустым местом, ссыльным краем, провинциальным рабочим поселком.

Корреспондент "Компаньона" боялся. Что придут милиционеры из близлежащей башни ГУВД и строго спросят: "А где у вас разрешение?". Что Марина Мальцева, руководитель пресс-центра горадминистрации, будет расстроена нашим инсургентством, а мы ее все любим.

Однако дамская пассионарность превозмогла все трудности и опасения. В час икс хозяева кафе "Визави" пустили нас в свое заведение для проведения пресс-конференции. Пришел и грянул духовой оркестр музучилища. Игорь Тюленев прочитал стих про Пермь. Роберт Белов исполнил устный мемуар про пермских пижонов (слова "стиляга" еще существовало) начала 50-х годов. Народ потащил камни.

Самым весомым вкладом оказался бетонный блок от ДСО "Динамо". Следом за ним идет кирпич, привезенный Мариной Корляковой, огорченной тем, что погода не позволила выступить на "пятачке" ее "Спортивым ритмам России". Иллюзионист Владимир Данилин оставил свой автограф на стенде с компьютерной врисовкой модели конного памятника в пустырь Комсомольской площади.

Честно говоря, компьютерная графика оказалась убедительней наших рассуждений про символ европейского города и цитат из Шпенглера. Ибо это красиво. "Я всегда проходила здесь, как мимо пустого места. А теперь вижу, что с памятником пустота превращается в площадь", - эти слова пожилой пермячки сделались смыслом и оправданием нашего "перформанса".

Приходили милиционеры, но никого не репрессировали, некоторые даже укладывали в пирамидку свои камешки. Явился пьяненький энтузиаст с короткой стрижкой и пытался конкретно агитировать мимоходящую публику, едва от него избавились. Бомжиха под духовую музыку изображала собой ансамбль Моисеева. Волонтеры-студенты называли Татищева то "первым губернатором", то "первым мэром" Перми; пришлось прочесть им пролегомены к региональному краеведению.

Наконец-то мы, репортеры, по-настоящему ощутили себя в гуще народных проблем и чаяний. Нам исповедовались. Рассказывали истории своей жизни. Травили байки. "Пятачок" у "Визави" превращался не во фридмон "пермского Арбата", как мы надеялись, а в какую-то "будку гласности". Мы узнали про особый полк танков КВ, где даже механиками-водителями были офицеры в чине не ниже капитана, и который подчинялся лично тов. Сталину. Про то, как милиционеры малоприлично прозвали обелиск возле здания горУВД. Про то, как бороться с гипертонией.

Нас почему-то благодарили. А чего нас благодарить? Пермяки самим себе должны сказать "спасибо" за то, что любят свой город, понимают красоту и, похоже, совершенно не боятся высказывать свое мнение. Вокруг веяло перестроечной романтикой конца 80-х.

Редко, но звучали и contra. Например, выражалось пожелание установить конного Татищева - но все же в Разгуляе. Некоторые высказывались в том смысле, что лучше помогать неимущим, чем тратить деньги на памятники. Но разве хоть один непоставленный памятник кого-нибудь накормил? Тем более, бюджетные средства, как нам объявили в мэрии, на монумент использоваться не будут, создан специальный фонд, средства станут собирать у предприятий и организаций.

С нами встретился вице-мэр Илья Шулькин, а также представительницы комитетов по архитектуре и культуре. Встреча началась в теплой и дружественной обстановке. Для начала нам сообщили, что уже образовалась инициативная группа под лозунгом "Пешего Татищева в Разгуляй!" - точно следующая в кильватере решения горадминистрации, но притом совершенно этой горадминистрации неведомая: "Вот мы скоро получим о ней информацию, и сразу вам сообщим".

Забегая вперед: "Рифей" на следующий день показал этих неизвестных, так и оставшихся неизвестными - фамилии и должности упомянуты не были. Группа товарищей выказала знание самой победной дискуссионной стратегии: приписать оппонентам легко опровергаемый "главный аргумент" (а мы будто бы одно талдычили: "В Разгуляе место неухоженное!"), а потом легко его опровергнуть.

Вице-мэр Шулькин много поездил по заграницам и пришел к выводу, что в европейских городах сплошной кошмар, а краше Перми нет. Представительницы комитетов по архитектуре и культуре, впрочем, подошли к проблеме посерьезней.

"Под Комсомольской площадью проходят инженерные сети и кабели связи". Однако и сами чиновники признали, что геологические изыскания в Разгуляе не проводились, может статься, там подземные пустоты.

"К монументу нельзя будет подойти, потребуется строительство подземного перехода". Есть, есть на Комсомольской площади необходимая система "зебр" и светофоров.

"Татищев в наших краях на коне не гарцевал". Кто знает: И вообще, надо бы делать различие между памятником и документом.

"Конный памятник обойдется гораздо дороже. Не случайно, наверное, Уральский по нашей просьбе представил смету, а Залазаев - нет". Относительно стоимости конного Татищева ходят самые фантастические слухи, пока верхний предел - $10 млн. Залазаев смету не предоставил, т. к. условиями конкурса это предусмотрено не было, и вообще сметы на исторические монументы составляются в Министерстве культуры (как это было с памятником Гралю, например). Когда мы попросили показать смету Уральского, чиновники вдруг мгновенно сменили светский тон на бюрократический: "Пишите официальный запрос". Тут-то все стало ясно. Когда какой-то документ не хотят показывать, значит, с ним не шибко чисто.

В "Звезде" нас в заказанной мэрией статье под невнятным псевдонимом отпиарили по черному, причем статью проиллюстрировали фотографией какого-то пластилинового коняшки, никакого отношения к проекту Залазаева не имеющего. Но впечатление создавалось именно такое, что мы "голосуем" именно за эту детскую поделку: Конечно, фото настоящей залазаевской модели публиковать никак было нельзя - иначе сам ее вид свел бы на нет пиар любой черноты и рекрутировал новых сторонников конного Татищева.

Гиперпассионарная Земскова пробила встречу с Каменевым. Зацементировав каменную пирамидку (почти 2 тысячи камней за неделю акции) и прихватив с собой стенд, на котором компьютерный конный Татищев совершенно исчез под автографами, словами поддержки и призывами менять менталитет, мы отправились к главе города. Аркадий Леонидович был сумрачен, но терпим. Ну, что можно было ему сказать - рациональные аргументы есть у обеих сторон, оставалось рассуждать о невербальном, о красоте, цитировать Шпенглера: Оставалось убеждать, что до конца юбилейного для Перми года все равно не успеем поставить достойный монумент, Уральского ли работы, Залазаева: Не надо бы спешить "к дате", может получиться конфуз, редуцированный до гипсового "временного" варианта отец-основатель.

Каменев в конце концов спросил: "Так что вы предлагаете?". И корреспонденту "Компаньона", как все ж таки мужику, пришлось сформулировать без дипломатии и экивоков: "Чтоб вы отменили прежнее свое решение и утвердили коня", - после чего даже пассионарные Наташа и Варя посмотрели на меня, как на зарвавшегося наглеца. А мэр все так же сумрачно и терпимо:

- Спасибо за то, что пришли, проинформировали меня. Порешаем.

Стало быть, если и не переубедили, то заронили сомнение. Уже немало, учитывая репутацию непреклонности, которую власти себе почему-то тщательно создают и лелеют.

После этого наступила пора звонков от многочисленных знакомых, полузнакомых и едва знакомых. До нашего сведения доводили, что в горадминистрации над нашей акцией смеются. Что все равно будет "пеший" Татищев в Разгуляе. Что распускаются слухи, будто нашу деятельность кто-то спонсирует. Эта осведомительская активность убеждала: нас восприняли всерьез. Проигнорировать даже и не надеются.

Ну, а раз не заметить невозможно, следует обмануть. С нами еще раз встретился Шулькин и сделал заявление, которое потом было растиражировано в пресс-релизе горадминистрации: "В связи с неоднозначностью отношения общественности города к проекту, власти приняли компромиссное решение об установке в Разгуляе не памятника, а архитектурно-скульптурной экспозиции, отражающей основные вехи истории города. Роль Татищева будет отражена в скульптурной группе. В перспективе эта композиция станет основой для создания культурно-исторического комплекса "Первогород"".

Только вот скульптора Уральского об этом компромиссном решении известить, видимо, забыли. Или же частным порядком шепнули: не обращай внимания, делай свое дело:

И Уральский изваял модель в натуральную величину. После чего городская администрация обратилась с просьбой к ученому совету Уральского филиала Российской академии живописи, ваяния и зодчества рассмотреть данную работу. В середине февраля этого года ученый совет бестрепетно взял на себя функцию совета художественного, признал модель "высокохудожественным произведением монументального искусства" и обратился к мэрии с просьбой заключить с Уральским договор на изготовление памятника.

Ну, еще бы решение оказалось иным: Уральский - сам преподаватель академии, а ее ректор Тарасов - соавтор Уральского по "пешему" проекту.

Сугубо ведомственное заключение, в выводах которого городские власти и не сомневались, тут же было использовано в качестве окончательного экспертного приговора. С ООО "Тагильское литье" быстро заключили договор на отливку. Как-то вдруг обнаружилось, что геологические изыскания в Разгуляе уже проведены, и 9-метрового истукана ставить можно, не провалится. Одновременно в подконтрольных мэрии СМИ нашу компанию еще разочек прополоскали, объявив, что памятнику - быть, и вообще надо дело делать, с дискуссиями заканчивать.

В мэрии все правильно рассчитали. Возмутителям спокойствия навесили лапшу на уши, а когда городской юбилей отчетливо приблизился, и времени для дальнейших обсуждений, акций и прочих попыток переломить ситуацию уже не осталось, власти поперли бульдозером, наплевав на прежние собственные обещания. Аванс литейщикам в Нижний Тагил переведен, и там деньги сразу же принялись "осваивать". Стало быть, всякий, кто выступает против варианта Уральского, тем самым способствует, чтобы несколько сотен тысяч рублей пропали ни за понюх табаку.

Деньги вложены - назад пути нет. Сейчас нам звонят корреспонденты разных местных СМИ и интересуются в основном одним и тем же вопросом: вот памятник все-таки воздвигнут - и что вы тогда будете делать?

А что делать: Выводы надо делать, и не только нашей троице, но и всем пермякам - относительно вменяемости, правдивости нынешних властей областного центра, относительно их способности продемонстрировать хоть какую-то уважительность по отношению к жителям города, который они, как сами считают, возглавляют. Может быть, доживем до такой поры, когда штукарские истуканы в Перми наконец-то можно будет демонтировать, выставляя при этом счет за бездарно профуканные деньги конкретным чиновникам, обезобразившим город образцами своего дурного вкуса и самодурской непреклонности. Пусть они эти статуи оплатят из своего кармана, перетаскивают к себе на загородные виллы и там ими любуются.

Вячеслав Запольских,
заместитель гл. редактора
газеты "Новый компаньон"

Размещено 07.05.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №4(61)