НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №8(65)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

№8 (65)
Август

логотип газеты "Личное дело"

Судьба

Сел при Сталине, вышел при Брежневе

В Усть-Тыпыле деда Шпильку всякий знает. О его золотых руках наслышаны и далеко за пределами поселка. А еще дедка величают - дядя Костя Художников. Мастеровая фамилия Шпильки уж очень подходит, только вот художества его чуть иного свойства.

"Нашей памятью в те края облака плывут, облака…" Фото Игоря КатаеваОн рассказывает о себе так: "Наша семья переехала на прииск Кытлым в 30 - х годах. Отчим опасался репрессий. Как не боятся-то? Происходил из поповской семьи. Исполнял обязанности церковного старосты - как грамотей первейший, все - таки три класса церковно-приходской школы за плечами. Устроился бухгалтером. И нас с братом пристроил. Я стал электриком, а брат в ФЗУ уехал. В Карпинск. На мастера учиться. Только вот поработать не успел - забрали в армию. И попал братан сначала на Халхин-Гол. Потом на карельский перешеек. С финнами воевал. Обморозился весь, но жив остался. В сорок первом должен был демобилизоваться. Вернуться домой. Не успел. Немец напал на нас, и Колян мой встретил войну на Западной Украине.

А мы мыли золото. Природа у нас богатая. Уйдем за речку, и пропадаем до утра. А оттуда бегом на работу, но… не моги опоздать на пять минут. Сразу загремишь в "зону". Как саботажник. Лет так на пять. Времена тогда были шибко лихие.

Раз выпили мы бражки. Да не хватило. Друг предложил съездить в деревню. У него ключи нашлись от мамкиного склада. А мамка в райпо работала. На складе же бидон с забродившей патокой стоял. Ну, мы его и ополовинили. То есть приняли на грудь. Утром меня забрали. На складе много чего не хватало. Недостачу списали, на нас, недоумков. Всучили нам по три года лагерей. Попал я на "пересылку" в Свердловск. Из пацанов, согласно указу Сталина, сформировали бригады. Отправили в Камышлов. На сельхозработы. Мы копали картошку, свеклу, заготавливали корм для колхозной скотинки. Осень закончилась, урожай убрали - нас снова на пересылку. Загнали в Нижнюю Туру. Там меня пристроили в цех ширпотреба. Я как этапник - карантинщик возил доски на вагонетке. Обувка была зековская - верх ботинка из брезента, а подошва деревянная. И вот результат: нога попала в поворотный круг. Он провернулся. И рельсами как "ножницами" отрубило мне палец на ноге.

Матери письмо написал. Она из Кытлыма пришла пешком. 110 километров прошагала. Лагерное начальство "свиданку" не разрешило. Отправила мама через коменданта мне в больничку передачу. Неделю ходила вокруг лагеря. Но встреча наша так и не состоялась.

Выздоровел - послали меня в тарный цех ящики для мин колотить. Норма - 15 ящиков в смену. Я шустрый! сколачивал 20 - 25.

В лагере жили вместе. И "урки", и "политические"… и девчата. Политические, делали бочки. В своем цехе. От воров держались особняком. Друг к другу обращались только по имени - отчеству. Конвоиры их уважали.

Они хоть и жили в одном бараке с нами, но отдельным мирком. Никого в него не пускали. А меня почему - то приметили. Политические учили меня механике, точным наукам. Даже иностранным языкам.

Рядом девчата делали ложки деревянные и керамические фигурки. Расписывали их под Хохлому и Гжель. Работали только за пайку. Утром давали 300 граммов хлеба, вечером - 250. Вот и вся норма сталинская. Никакого доппайка или спецжиров.

Для женщин создали особый угол, отгороженный проволокой железной и колючкой. К женщинам и вахтеры-женщины приставлены были.

9 мая 1945 года нас на работу в промзону вывели. Вдруг объявляют: все отряды на митинг! Вышел к строю какой-то полковник и обрадовал: "Все! Война закончилась!". Заключенные от радости ревут, обнимаются. Тут же объявили амнистию. Тем, кто по бытовым статьям сидел. По приговору до трех лет. Политических это счастье не коснулось.

"Малолеток" и "мамок" освободили в первую очередь. "Мамки" - женщины, что в зоне родили. Пока за ребенком смотрели - не работали. И пайку получали. На себя и на дитяти. Ждала, когда "помиловка" придет от Калинина, всесоюзного старосты...

Я освободился. Вернулся в Кытлым. Опять устроился на прииск электриком. У меня тогда лисапед (стиль героя сохранен - Авт.) был. Первого выпуска Московского завода. 820 рубликов стоил. Часть я заработал, часть мамка дала.

В 1947 вновь угораздило. Выпили мы фруктовой эссенции с Толей Пантелевым и Сашкой Унжаковым. Вот Сашка и говорит: "Поехали в "Маслопром! Ключи есть. Там на складе бидон брагульки стоит". Ну, мы и поехали.

Бидончик прихватили. Выпили. Утром домой приехал и сразу спать лег. Вдруг мамка будит. Прибежала из родильного дома, где в то время работала. Кричит: "Костюша, ты где был?" - "Как где? Катались на лисапете" - "Пока вы катались, "Маслопром" обокрали. Три фляги масла украли. И на тебя показывают. Видели около склада…"

Меня, как уже сидевшего, арестовали. И снова впаяли два года. Только меня посадили, выходит новый Сталинский указ. Статью ужесточили. За воровство государственного имущества - от 7 до 25 лет. С пересылки нас отправляют в Исовской район в поселок Федино. Строить Качканарский горно-обогатительный комбинат. Лес валить. Пилили поперечными пилами. Нормы выработки - запредельные. Каждый (!) новый пенек принимал учетчик. Тут не разгуляешься.

"Хозяин зоны" был полковник-фронтовик по фамилии Холодилов. Принялся меня воспитывать. "Прессовать". А я задираюсь: "Не я садил, не я и пилить буду". Что тут скажешь: молодо - зелено. Меня в изолятор, как злостного "отрицалу". Охранники не били. Просто одежду отобрали. Я чуть не замерз. Утром "Хозяин" вызвал. Оказалось, он из Кытлыма. Оттуда на фронт уходил. Был начальником драги. Вроде земляки. Это и спасло меня от расправы. Дал он мне лучковую пилу и топор, пузырек с бензином, что б пилу протирать от сока лиственницы, и в "пасеку" выгнал. Деревья рубить. Лес- то: сплошные сосна да лиственница. Чуть ствол тронь пилой, сок бежит густой, как сметана. Сноровки у меня не было, но на третий день приловчился. Дело пошло.

Принимал у нас работу зэк Павлик Сычев. Мы познакомились, и даже подружились. А тут мать приехала. Курево привезла, конфеты, чай. Я никогда ни курил. Махру Павлику отдал. Да и чай тогда не был в моде! Это уже потом с севера, из КолымЛАГА и НорильскЛАГА чифир урки привезли. Сычев мне процент заготовки завышал по дружбе. С первого января 1948 года план я перевыполнял. А тогда день за три считался. Надо было 121 процент нормы дать. Я в передовиках - 128 - 135 "на - гора" выдавал. Меня на Доску почета "определили". Стал я других "зэков" учить, как пилить, куда валить.

В марте нас отправили в Бушуевку, на 6-ю зону. Жили не в бараках, а в юртах. Каждая на 50 человек. С двухъярусными нарами. На работу водили в сопровождении с собаками. Я попал в электрики на драгу - у нас их четыре штуки было. И снова - в передовики! Вызвали как - то нас на головную зону. Одели. Отмыли. Сфотографировали для газеты. Для статьи, о том как "комсомольцы - добровольцы" Качканарский горно-обогатительный комбинат строят. Долго у мамки эта газета хранилась…

Вышел я после смерти "вождя всех времен и народов" в 53-тьем. Устроился на работу. В лесхоз. Вальщиком. Опыта мне не занимать! Быстро вышел в бригадиры. Но страшно тянуло меня к технике. Бросил бригадирство - и на трелевочный трактор пересел. Весь в солярке и мазуте ходил. Мужики рядом со мной прикуривать боялись. Вдруг вспыхну, как факел.

В одну зиму я отгонял трактор на завод. На капитальный ремонт. Ночевал в заводском общежитии. Целые дни в ремонтном цехе пропадал. По винтику перебрал родной трактор. Не бездушная железяка все - таки. А мой кормилец. Со своим норовом и характером. Морозы стояли за сорок градусов. Мне предлагали переждать стужу в тепле заводского общежития. Я ни в какую. Что бы там ни было, погоню трактор - ребята заждались. А до места 120 вест. Взял с собой бочку солярки. И вперед. В леспромхоз. Чуть не замерз по дороге.

На промежуточной остановке заночевал в леспромхозовской избе - гостинице. Устал до жути. Ну, отмылся, постирался. Взял по случаю две бутылки питьевого спирта. Выпили мы с соседом по комнате. А потом на танцы рванули. Да вот напарник из клуба пропал. С местными девчонками где-то захороводился. Вернулся я в комнатенку один. И спать завалился. Среди ночи вваливается мой сосед. Весь в крови. Избит до неузнаваемости. Ватник, рубаха порваны. Шапку потерял. Спрашиваю, что стряслось. "Да, - говорит, - с местными ребятами девок не поделил". В этот момент слетает с петелек хлипкая дверь. И в комнату вваливаются четверо аборигенов. Все пьяные, с дубьем в руках. И ну мутузить моего товарища. Я заступился. Ребята перекинулись на меня. Как у меня в руках оказался топор, я не помню. Но один из нападавших остался лежать на полу с проломанным черепом…

Суд был долгим. Еще бы - рецидивист, имеет ходки по этапу. На путь перевоспитания не встал. Да еще человека порешил… Вкатили мне 12 годков. Это еще при Никите Хрущеве было. Опять зоны, лесоповалы, бараки. Вышел при Леониде Ильиче. Пошел опять на драгу устраиваться. Чтобы золотишко мыть в Кытлыме. Но начальник не взял, испугался, видимо. У меня судимостей больше, чем его трудовой стаж. Дорога одна - на зону. Рядом лесная колония лес заготавливала. Пошел трудится механиком по тракторам. Домишко дали. Огородик. Рыбу ловил, в тайгу на охоту бегал.

В 1979 году похоронил папаню. Он хоть и не родной, но ко мне хорошо относился. Мама, Мария Порфирьевна, через год померла. Схоронил ее в Красноуфимске. Прижился я в лесном поселке при технике. Мужик я мастеровой. Вот поэтому и зовут меня "дед Шпилька". И я не обижаюсь. Чуть, что про трактора узнать, ко мне бегут, хоть я и на пенсии сейчас. На пособие не жалуюсь. Мне как труженику тыла льготы положены. И начисляют прибавку как ветерану. Несмотря на то, что сидел. Кажин год, а день Победы сам Губернатор области поздравительные открытки присылает, не забывает, что я ящики для мин колотил.

Но лесозаготовка сворачивается, и поселок умирает. Ехать на старости лет мне некуда. Сестры, правда, зовут: одна в Карпинск, другая в Ульяновск. Но не могу я там жить. Без уральской тайги. Да своих тракторов…

Александр Ковылков
Размещено 28.08.2003

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №8(65)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.