НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №8(65)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

№8 (65)
Август

логотип газеты "Личное дело"

Проект

Прокуроры на пытки не жалуются

Сегодня у нас есть возможность познакомить читателей с аналитической запиской, составленной по итогам реализации проекта "Судебная защита прав человека в закрытых учреждениях", работу над которым закончил в этом году Пермский региональный правозащитный центр. Особенно интересным, как нам кажется, является анализ эффективности расследования прокуратурой фактов пыток, жестокого и бесчеловечного обращения.

Оскал прошлого... Фото Сергея ТрутневаНам представляется необходимым анализировать недостатки этой деятельности с точки зрения правовых (главным образом, международно-правовых) требований эффективности (в том числе быстроты и беспристрастности) к производству расследования. Именно такой подход к оценке проводившегося расследования по конкретным фактам выработан в прецедентной практике Европейского суда.

Начнем с того, что, с нашей точки зрения, применяемый ныне порядок производства проверок следственным путем не соответствует названному требованию. Поскольку тот же следователь, который ведет уголовное преследование обвиняемого, по указанию прокурора проводит проверку по жалобе этого же обвиняемого на незаконные методы ведения дознания и следствия.

В УПК РФ отсутствует такое понятие как проверка следственным путем. В то же время, очевидно, что в таких ситуациях налицо указанные в УПК (ч.2 ст.61 - УПК РФ; ст.64, п.3 ч.1 ст.59 УПК РСФСР) обстоятельства, исключающие участие следователя в производстве по делу. При этом важно, что именно прокурор должен разрешать вопрос об отводе следователя (ч.1 ст.67 - УПК РФ). С точки же зрения международного права в подобных ситуациях не может быть и речи об эффективном разбирательстве (расследовании по международно-правовой терминологии) по жалобе, поскольку допускается грубейшее нарушение принципа беспристрастности. Отсутствие беспристрастности как правило влечет за собой цепь иных (многочисленных) правонарушений со стороны следователя при разбирательстве по жалобе, каждое из которых как в отдельности, так и в совокупности с другими нарушениями, указывают на неэффективность этого разбирательства.

Обычным явлением на практике предстает нарушение следующих процессуальных сроков разбирательства по жалобам:
проведения проверки (включая сроки вынесение решения);
уведомления о результатах проверки лиц, которые вправе обжаловать, вынесенное постановление;
уведомления о результатах проверки лиц, которые вправе обжаловать вынесенное постановление;
предоставления этим же лицам копий постановлений, вынесенных по результатам проверок;
предоставления для ознакомления материалов проверок по жалобам (в данном случае имеется в виду срок установленный УПК РФ для разрешения ходатайства об ознакомлении с материалами проверки плюс разумный срок, который может потребоваться для предоставления материалов заинтересованному лицу в случае удовлетворения ходатайства).

Объективно, то есть независимо от умысла должностных лиц, допускающих нарушения процессуальных сроков, такие нарушения имеют своим результатом:
эффект психического давления на потерпевших и очевидцев (свидетелей);
утрату, уничтожение либо ухудшение качества фактических данных (доказательств).

При этом очевидно, что указанные эффекты (результаты) тем более оказываются существенными, чем более грубыми - частыми, многочисленными, длящимися - являются нарушения процессуальных сроков. Систематический характер нарушений, допускаемых органами прокуратуры, дает веское основание утверждать, что в РФ отсутствуют на сегодняшний день эффективные средства защиты для жертв пыток.

Особого внимания заслуживает ситуация со сроками проведения проверок по жалобам. УПК РФ четко обозначен предельный срок проведения проверки - десять дней. Исходя из этого требования, а также учитывая международно-правовые обязательства РФ (быстрота расследования, незамедлительность принятия мер) представляется, что по истечении предельного срока проведения проверки должно возбуждаться уголовное дело и прокуроры обязаны осуществлять строгий контроль за своевременностью возбуждения таких уголовных дел. Эти требования распространяются и на те случаи, когда постановление об отказе в возбуждении уголовного, вынесенное по результатам проверки, было впоследствии отменено, если при проведении этой первоначальной проверки предельный десятидневный срок уже истек. Таким образом, прокурор, выносящий постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, одновременно обязан возбуждать уголовное дело. В противном случае ситуация доходит до абсурда, как с точки зрения здравого смысла, так и права: проверка фактически длится месяцами, что уже само по себе не позволяет оценивать разбирательство по жалобе как эффективное.

Другим не менее важным обстоятельством несоответствия требованию эффективности является непредоставление либо отказ в предоставлении информации. Имеется в виду следующее:
неуведомление о результатах проверки;
непредоставление копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела;
неуведомление о ключевых процессуальных решениях (например, о прекращении уголовного дела) по возбужденному уголовному делу;
отказ в ознакомлении с материалами завершившейся проверки.

Согласно ч.4 ст.148 УПК РФ копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения должна направляться заявителю. Однако до сих пор органами прокуратуры практикуется направление заявителю лишь уведомления о принятом решении.

В подобных ситуациях потерпевшие (заявители) фактически лишаются возможности обжаловать либо эффективно обжаловать неправомерные процессуальные решения, препятствующие дальнейшему разбирательству по делу. В конечном счете эффект от подобных правонарушений подобен тому, который имеет место при нарушении процессуальных сроков.

Нередки факты психического давления на потерпевших и очевидцев (потенциальных свидетелей). Особенно они распространены в системе исполнения наказаний и в воинских частях. Военнослужащие и отбывающие наказание в ИУ осужденные, являющиеся потерпевшими и очевидцами в силу своего зависимого положения, подвергаются самым разнообразным формам давления (угрозы незаконных перемещений, создания более суровых условий отбывания наказания и прохождения военной службы, необоснованные привлечения к дисциплинарной ответственности и другое, а также исполнение этих угроз) со стороны администрации, действия которой, как правило, и обжалуются. Данная проблема, очевидно, известна и органам прокуратуры, но при этом со стороны последней отсутствует адекватная реакция - вынесение предостережений, привлечение к ответственности виновных сотрудников по фактам давления на потерпевших и свидетелей, особый контроль за законностью перемещений и привлечения к дисциплинарной ответственности соответствующих осужденных и применение других мер прокурорского реагирования. Так, после провозглашения оправдательного приговора в отношении начальника спецназа, бойцы которого избили осужденных ("Чепецкое дело"), органами УИС были нарушены процессуальные права потерпевших. Часть их была переведена в другие ИУ, помещена в помещения камерного типа, запрещена переписка и другие контакты с внешним миром. Не были своевременно разрешены ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания, осужденные не были ознакомлены с документами, поступившими в порядке кассационного обжалования приговора. По сообщениям освобожденных по отбытию срока осужденных применялись и меры психологического воздействия. Тем не менее, прокуратура не приняла мер по обеспечению безопасности осужденных-потерпевших (на чем настаивал правозащитный центр). В другом случае в ходе предварительного следствия и судебных заседаний трижды заявлялись ходатайства об отстранении подполковника С. Шестакова, избивавшего военнослужащих срочной службы, в связи с реальной возможностью оказания им давления на подчиненных и воспрепятствования истины по делу. Ходатайства не были удовлетворены, трое из пяти избитых солдат отказались от показаний в суде и заявили о принуждении к даче показаний, представлявшего интересы потерпевшего по поручению правозащитного центра адвоката. В практике имели место случаи отказов военнослужащих от услуг адвокатов, с которыми ранее уже был заключен договор.

При таких обстоятельствах, представляется, что именно органы прокуратуры оказываются виновниками неэффективных расследований по жалобам осужденных на пытки (чаще на жестокое обращение).

В связи с упоминавшимся делом о защите военнослужащих необходимо добавить, что ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" содержит норму о предоставлении военнослужащим срочной службы бесплатной юридической помощи. В новейших законах законодатель иначе решает этот вопрос: в Уголовно-процессуальном кодексе РФ представление интересов потерпевших отдано исключительно адвокатам; в перечень граждан, которым оказывается бесплатная помощь согласно ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ", военнослужащие не попали. Следовательно, военнослужащий по призыву, пострадавший от неуставных отношений, не может рассчитывать на оказание юридической помощи.

В тех случаях, когда она предусмотрена (защита обвиняемого адвокатом по назначению), на позицию адвоката следствием может оказываться давление, так как выплачиваемый из фондов органов следствия гонорар варьируется от 125 до 500 рублей за день работы, в зависимости от оценки занятости.

Анализ практики проведения прокурорских проверок по жалобам на пытки и жестокое обращение позволяет сделать и другой вывод: прокурорские работники неправильно понимают процессуальное значение данной стадии уголовного судопроизводства (далее - с/у). В связи с этим дается неверная оценка первичным данным о правонарушениях и соответственно необоснованно отказывается в возбуждении уголовных дел.

Так, согласно ч.2 ст.140 УПК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Эти данные не являются доказательствами по смыслу ст.74 УПК РФ. На данной стадии не осуществляется доказывание в смысле гл.11 УПК РФ. При этом очевидно, что имеющиеся противоречия в первичных данных объективно, как правило, не могут быть устранены с помощью процессуальных средств, которые предоставляются проверяющему лицу на данной стадии у/с. В то же время ясно, что эти противоречия могут быть устранены с помощью совокупности средств доказывания, предоставляемых следователю после возбуждения уголовного дела. Поэтому достаточными данными для возбуждения уголовного дела по смыслу УПК РФ является минимум сведений, указывающих на признаки преступления. Отсюда со всей очевидностью следует также, что оправдательные объяснения предполагаемых правонарушителя и соучастников правонарушения (сколько бы их ни было) не могут иметь решающего значения для разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела. Изложенный подход косвенно подтверждается положениями ст.144 УПК РФ о сроках проведения проверки по заявлению (три дня, по общему правилу).

Практика проведения проверок органами прокуратуры жалоб о пытках демонстрирует прямо противоположное понимание сущности стадии возбуждения уголовного дела. Об этом прямо свидетельствует использование (открытое или подразумеваемое) в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела таких понятий как недоказанность, отсутствие достаточных доказательств, вина, невиновность, неустранимые сомнения, существенные противоречия и т.п., ссылок на объяснения предполагаемого правонарушителя (соучастников, зависимых лиц) как на обстоятельство, указывающее на отсутствие достаточных оснований для возбуждения уголовного дела. Представляется, что подобная практика неправомерна (противозаконна).

Все указанные недостатки в деятельности органов прокуратуры по расследованию фактов пыток находят свое подтверждение в материалах (или данных об этих материалах) конкретных дел, которые имеются в распоряжении Центра.

Пресс-служба ПРПЦ
Размещено 28.08.2003

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №8(65)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.