НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №8(65)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

№8 (65)
Август

логотип газеты "Личное дело"

Родина

Прозрачной дорогой

Прошло тридцать два года с того времени, как Валера появился здесь первый раз, шестнадцатилетним школьником. Сейчас он стоял в зарослях высокой травы, пахучих, медовых, снежных метелок бражника, фиолетовой красоты ядовитого аконита, папоротника, похожего на зеленые скелеты каких-то морских обитателей пермского периода.

Валерий ЮжаниновПрадед моего школьного друга Валеры жил в деревне Южаниново, что выше Красновишерска по реке на пятнадцать километров. Все его предки обитали там, и все были Южаниновы, и вели свой род от первых русских переселенцев, свободолюбивых первопроходцев, уходивших на восток - от князей, бояр и других эксплуататоров. Отчаянные это были люди, первопроходцы, создавшие самое большое в мире государство - в погоне за сибирской свободой.

В сентябре, когда заканчивались сельхозработы, этот прадед, Семен Архипович, поднимался на шестах вверх по Вишере, на сто пятьдесят километров севернее, где на хуторе Лыпья у него стояло зимовье. Брал с собой двух взрослых односельчан и двух подростков. Шли на черных и узких лодках вдоль берега, где течение потише, отталкиваясь от галечного дна длинными шестами. Подростки отгоняли лодку обратно по еще незамерзшей реке, с двумя бочками кедровых орехов по сто килограмм, которые успевали налущить за несколько дней.

Зимой добывали в тайге пушнину - белку, соболя, куницу. Имелись у них берданы, но порох, которого было мало, экономили, чаще используя силки и капканы. Иногда заваливали одного-двух лосей. Это было в двадцатых-тридцатых годах 20 века, когда охота на сохатого уже была ограничена. С собой охотники брали соль, крупы, муку. Перед дорогой Семен Архипович покупал фунт сахара, половину оставлял дома, а когда возвращался, привозил с собой еще кусочек, для детей, которых было семеро.

Впроголодь жили на зимовье. Возвращались на плотах весной, после того, как сходил лед на реке. Старались прибыть в село ночью, привязав подсоленое мясо к бревнам снизу, под водой, чтобы никто не увидел, перетаскивали домой тайно. Потому что соседи могли заложить властям. И моя мать, жившая в том же районе, рассказывала, что в их деревне тогда тоже закладывали… Надо думать, развал империи первопроходцев начался с распада общества. А вот в других деревнях - Говорливой, Горевой - не закладывали. И, может быть, поэтому сама Россия еще стоит.

Валера Южанинов стоял на том самом месте, где когда-то было зимовье его прадеда, Семена Архиповича, на хуторе Лыпья, где речка с одноименным названием впадает в Вишеру, в двухстах километрах от Красновишерска. Он - поджарый, спортивный, но уже седой, бородатый - стоял и смотрел на Тулымский хребет, из-за которого поднималось июльское солнце, на самую высокую точку Прикамья, вспоминал свой первый приезд сюда, в 1971 году… Его широко расставленные зеленые глаза помнили все.

Этот хребет невозможно заснять одним кадром, поэтому мой одноклассник Валера фотографировал его кусками, а потом склеивал черно-белые фотографии в панорамы. Отец Валеры, Петр Максимович, инженер по профессии, умный, начитанный человек, продвинутый, как сказали бы сейчас, повез своего сына на север специально - по дороге предков-первопроходцев. Петр Максимович с братом и детьми поднимались на двух лодках, с моторами, удочками, коробкой румынского вина "хемус" и шубным одеялом из овчины. Это было первое поколение интеллигентов в роду первопроходцев и охотников.

Валера окончил школу с двумя четверками и слыл среди ровесников примером сдержанности, дисциплинированности, целеустремленности. Он был спортсменом, поклонником точных наук и победителем всевозможных олимпиад. Он написал мне на фронтисписе учебника химии стихотворение Генриха Гейне, по памяти - в оригинале, конечно, не в переводе, а однажды целую ночь, гуляя по белым, по летним улицам города пересказывал мне новеллы французского летчика Антуана де Сент-Экзепюри, которого я тогда еще не читал - помните? "Куда посоветуете мне отправиться?" - спросил географа Маленький принц. Химико-технологический факультет политехнического института, куда он отправился, Валера окончил с "красным" дипломом - без единой четверки за пять лет учебы. И в короткий срок сделал себе карьеру на производстве. Чтобы потом в одночасье бросить все и уйти работать капитаном яхты.

Мы наняли лодку и пошли вверх по реке на моторе - я, мой сын, жена и Валера Южанинов. Выше поселка Велс, последнего населенного пункта на северо-востоке области, расстояние по реке меряют не километрами, а поворотами, плесами и перекатами, на которых мы прыгали за борт и тащили лодку руками, шебурша деревянным днищем по цветному галечному дну реки. Сорвали пять шпонок. Мы поднимались по чистой воде, прозрачной дорогой предков - к таежному хутору Лыпья, где еще до недавнего времени жила с мужем Агафоном и отцом Пантелеем известная охотница "баба Сима" - Серафима Собянина, та самая, про которую говорили, что это "она посадила чернику на Чувале" - горном хребте, начинающем территорию заповедника "Вишерский". Выше Лыпьи лодочник подниматься вообще отказался - там камни в воду великаны набросали. На тропе, что вела туда, к тысячелетнему шуму вишерских порогов, то и дело попадались свежие медвежьи следы, взлетали рябчики и кедровки. Да, урожай шишек нынче хороший.

Кровь первопроходцев взяла верх: Валера начал гонять на яхтах, участвовать в соревнованиях, тренировать детей. Он поднимался в горы Кавказа, Камчатки, Урала. Однажды перегонял "однотонник" - яхту самого крупного речного класса в России - по Каме, Волге, Волго-Донскому каналу, Азовскому морю и Днепру до Киева. Экипаж, членом которого был тогда тринадцатилетний сын Валеры Антон, миновал 23 шлюза, прошел 2500 километров. Ночью на Куйбышевском водохранилище их застала гроза, волны перекатывались по палубе, вокруг - сплошная темень. Стало ясно: чтобы выжить, необходимо спрятаться в какую-нибудь бухту. При свете молний начали поиск такой, очередная вспышка - увидели: яхта двигается к берегу, который ощетинился железобетонными "ежами". И снова темень, впереди - крушение. Максимальная собранность, напряженность. Опять вспышка, резкая смена курса - и яхта проскальзывает в бухту уже в полной темноте. В тишине благодарил Валера Николая-угодника, покровителя путешественников.

Его предки по бабушке, отцовской матери, были из тех самых чердынских ямщиков, что гоняли зимние обозы до Печоры. Извоз держали. Особенно прославились и запомнились трое бабушкиных братьев-погодков, про которых в семье сохранились разные залихватские легенды. Будто они шли покупать самогон - и разбивали трехлитровую бутыль о порог хозяина, если не горел, или выпивали эту "четверть" на троих, а потом отправлялись на гулянку. Дед рассказывал Валере, как пацаном ездил в санях до Печоры, куда они возили порох, соль и муку, а обратно доставляли пушнину и красную рыбу.

Когда не надо тащиться по перекату, можно лежать в лодке на спине, наблюдать за облаками, считать наклоненные над водой березы, ели, кедры - пару раз слышали ночью в палатке шум падения с подмытых берегов этих деревьев. Жалко их, да и печально, что древесина пропадает. Лучше слушать шум переката и треск догорающего костра.

Мы поднимались на север по территории заповедника "Вишерский". Два раза наше разрешение на посещение этой территории проверяли инспекторы. Заходили на кордоны Анчуг и Круглую ямку, посетили дом старика, отца одного из инспекторов, который большую часть жизни проводит здесь, в таежном уединении. Хорошо оборудованный дом, баня, охотничьи лыжи под навесом, рыболовные снасти. Человек уходит а автономное плавание, как уходили на северо-восток первопроходцы. За свободой.

На кордоне Лыпья, утонувшем с субальпийских лугах высокого берега, нас встретили инспекторы заповедника Алевтина и Сергей Смирновы с дочерью Анной, выпускницей университета, приехавшей отдохнуть из Перми. А также три студентки-практикантки биофака, охотившиеся на лютики и другую красоту, гордо называвшие себя "ботанами". Девушки рассказали, что неделю провели на кордоне за Тулымским хребтом, куда прошли без тропы, по болотам и буреломам, по компасу! О, отчаянный "ботаны"…

Ничего не сохранилось от хутора "бабы Симы" - развалился ее дом, сгорел отцовский… Валера нашел полянку, поросшую иван-чаем, где стояло зимовье Семена Архиповича. Рядом возводятся два новых сруба. Это место люди не бросят: речка Лыпья внизу, Вишера, весь Тулымский хребет, загородивший восточный горизонт. Тридцать два года Южанинов не был тут - с того первого раза, и вот вернулся. Объездил весь Советский Союз, чтобы подняться в верховья, назад, к зимовью своего прадеда.

Сын Валерия, Антон, столичный студент, пошел по стопам отца - по Кавказу, Хибинам, Уралу. Отец так его готовил. Что там две с половиной тысячи километров на яхте! Увезет от города за пятьдесят километров, поставит на лыжи - и пошли вспахивать снежную целину, по лесу, до пота. Или спустит его на катамаране по горной речке в майский холод. Об интеллектуальной подготовке разговор отдельный - мальчик прошел конкурс в самый престижный вуз страны. Прошел… Первопроходцы должны быть сильными. Может быть, поэтому Антон изучает космическую биологию.

Конечно, должны быть сильными… Вот на этом зимовье с Семеном Архиповичем был один мужик. Однажды зимой он ушел проверять капканы, увлекся - опомнился, когда уже обтемнялся. И выяснил, что спички забыл - такое случалось редко, но, похоже, случалось. Если идти в темноте, можно на скале где-нибудь голову себе свернуть или заблудиться. А если остаться на месте, можно заснуть и замерзнуть. Мужик подумал и пришел к единственно правильному выходу. Он достал из-за пояса топор, свалил ель и в течение нескольких часов разрубал ее в щепу. Потом свалил вторую ель - и тоже в щепу. Всю ночь работал. Поэтому и не замерз, вернулся утром на зимовье.

В домике под шифером, в стекле небольшого окна золотится от заходящего солнца, слепит вода Вишеры. Мимолетное лето… В августе здесь уже бывает снег, какой застал Валеру в 1971 году. Он смотрит с берега и все помнит. Наша жизнь не должна быть такой, чтобы к весне оставался только кусочек сахара… Вспоминаю разговоры у костра: наши дети не должны голодать и расти так, чтобы потом становиться алкоголиками, жлобами или насильниками. Пусть прошлое останется там, где оно находится.

В поселке Велс работа есть в разных учреждениях - администрации, школе, магазине, пекарне, почте и в ЧП одного лесодобытчика, который набрал в бригаду молодых ребят. Платят лесорубам мало, но они молчат, поскольку выбирать нечего. Люди живут натуральным хозяйством, как сто лет назад - рекой, лесом, огородом и домашним скотом. Помощь государства ничтожна, любовь к нему - тоже. Это население другой планеты. Старые мастера-лесорубы, которых уже никуда не берут, спиваются. Одни ненавидят других. Новый дом Виктора Краузе, ссыльного немца, подожгли - он построил другой. Нет, прошлое не там - оно еще здесь.

В поселке Мутиха имелась машина скорой помощи - забрали в район. Недавно в больнице умер старик, которого не смогли вовремя туда доставить. Телефонной связи нет! Которая, кстати, была на Вишере сто лет назад, когда здесь добывали руду и плавили металл французы. Пилораму недавно увезли. "Досок не могли найти, чтобы гроб сделать, - говорят в лесном поселке, - крышу нечем покрыть…" Общее состояние дел таково, что выжить можно при одном условии: не по законам государства, а по законам тайги - убивая лосей, ловя ведрами хариус, соглашаясь на браконьерскую работу по валке кедра.

При этом, возвращаясь в Красновишерск, мы встретили на дороге много лесовозов, которые доставляют древесину на бумажные комбинаты и деревообрабатывающие предприятия. Куда уходят доходы? Где налоги с добычи местной нефти, алмазов, золота? Тотальное хамство по отношению к гражданам страны. По реке плывут "новые русские" - в пластиковых лодках, с японскими моторами, косоротятся, нехотя отвечая на чалдонские вопросы с берега.

Валера Южанинов стоял на высоком берегу реки, на поясе висел охотничий нож, подаренный ему отцом тридцать два года назад, сделанный из стали, с рукояткой из лосиного рога. Он смотрел на Тулымский хребет, за которым два дня назад исчезли ребята из чердынской станции юных туристов, разглядывал небольшой снежник на склоне. Он завидовал им, ушедшим в тайгу на двадцать пять дней, имея в рюкзаках немного крупы, муки и сахара. Они пройдут Муравьиный хребет, речку Ниолс и поднимутся к самым верховьям Вишеры, туда, где граница Европы и Азии, где на Соклаим-Сори-Чахль находится водораздел трех великих российских рек - Волги, Печоры и Оби. Его сын Антон, эти "ботаны" и эти чердынские пацаны - другие люди: они не будут закладывать соседей, грабить соплеменников, обманывать свой народ. Он в это верит, как всегда верил французскому летчику Антуну де Сент-Экзепюри - помните? "Посетите планету Земля, - отвечал географ. - У нее неплохая репутация…"

Да, эти пацаны - первопроходцы времени: они поднимаются вверх, к истокам реки, будто по ленте Мебиуса, туда, где прошлое неизбежно становится будущим "планеты людей".

Юрий Асланьян
Размещено 28.08.2003

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №8(65)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.