НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №9(66)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

№9 (66)
Сентябрь

логотип газеты "Личное дело"

Музей

У домика Астафьева есть нянька

На снимке: начало 50-х: в домике на Партизанской, Астафьев (слева) играет белыми, ему помогает муза по имени Марья (на заднем плане). Фото из музейного архиваПожалуй, это один из самых неприметных домов на улочках окраинного Чусового. Если бы не витиеватая, установленная уже в новейшие дни металлическая оградка, немножко нелепая, как гастук-бабочка на подвыпившем сталеваре, никто бы и внимания не обратил: дом, каких на Партизанской каждый третий. Здесь и по нынешним "фасадным" временам особых изменений не углядишь - всё, как полвека назад, когда этот домик построил собственными руками никому тогда неведомый, а ныне всемирно известный писатель Виктор Петрович Астафьев.

Так получилось, что ваш корреспондент и сопровождавший его пермский поэт Роман Мамонтов (кстати, один из финалистов российской "Илья-Премии") стали первыми посетителями этого дома с той поры, как он обрел имя государственного областного литературного музея Астафьева. А произошло это - вот-вот. Нас встречал директор музея Владимир Маслянка, "странно" совмещающий в себе ремесло главного врача Чусовского железнодорожного госэпиднадзора, страсть зоркого фотохудожника и скрупулезность исследователя творческого пути автора "Царь-рыбы". Вторым был Галимулла Харифулин, исполнявший обязанности сторожа дворник музея, знавший "и Витьку Астафьева, и Юрку Беликова, который бегал здесь в детстве - туда-сюда".

Галимулла был известен не только тем, что хаживал на рыбалку с Виктором Петровичем, но и как человек, каждое утро и вечер исправно выносивший на своей тощей спине портрет великого писателя подальше от тутошних варнаков да вахлаков: утром - через дорогу к воротам музея, вечером - снова через дорогу к себе домой. Чусовляне - народец ушлый, могут и в глаз из рогатки портрету стрельнуть, а то и пырнуть в холст ножичком, как пырнули здесь самого Виктора Петровича, когда он подался в "литрабы" газеты "Чусовской рабочий". Но одновременно живуч в чусовлянах и художнический дар: на дверях домика кто-то написал-нарисовал: "Письмо к Татьяне. Пишу тебе с душою и разбитым сердцем. ВИТЯ". Домик от этой надписи словно оживает.

- Астафьев постарался? - прищурившись, спрашиваю я почтенного Галимуллу.

- Да где?! Угланы…, - не включается в мою игру он.

Входим в дом. Низкий потолок, заставляющий высокого директора чуть ли не пригнуться, русская печь, как в стихотворении Ксении Некрасовой, медведем заполонившая пол-избы, за печкой - узенькая (разве что спать на боку) лежанка няни, с другой стороны печи - кроватка для детей, тут же - на расстоянии протянутой руки - кровать для взрослых, не кровать, а койка - металлическая, с панцирной сеткой, на которой умещались родители - Виктор Петрович и Мария Семеновна. В общем, печь делила шестнадцать квадратов астафьевского домика на кухоньку, спальню и гостиную, хотя слово "гостиная" приклеивается тут, как косметические блестки к чугунку.

В сибирской Овсянке, где последние десятилетия жил и творил уже известный писатель, конечно же, будет другой музей - наполненный дыханием его зрелости, душевной широты и большого читательского признания. Здесь, в уральском городе Чусовом, куда после войны вместе с женою приехал "веселый солдат" Астафьев, где поредевшие старики еще помнят его как Витьку, очевидно, вырастет и обретет ясные очертания дух молодой, нищей, но непокорной жизни, из которой вдруг начал пробиваться еще никем непризнанный писательский дар. Именно здесь, в этом домике, где, кажется, и не приткнешься в самозабвении с тетрадкой, в начале 50-х годов были написаны Виктором Петровичем первые произведения. А посему этот дом-музей будет притягивать грядущих паломников загадкою астафьевских истоков.

С той поры семья Астафьевых переменила немало жилья, совершила не один, не два переезда через всю Россию, "а вот дом, который Виктор Петрович самолично строил, - признается Мария Семеновна, - вспоминают, любят, жалеют". Мало того, если взять недавно выпущенную в Иркутске книгу переписки писателя Виктора Астафьева и критика Валентина Курбатова, то там, с самых первых писем вплоть до последнего, постоянно, как точки-тире в эфире, звучат кодовые слова - "Чусовой" и "Урал". Поэтому угланы угланами, но предвижу, что государственный литературный музей в Чусовом при условии, если власти раскинут умом, станет в скором времени нерестилищем людей неравнодушных и мыслящих. Тут впору послушать нам его директора, только что вернувшегося из Красноярска, где он встречался с вдовой Виктора Петровича:

- Мария Семеновна сказала: "Хорошо, что всё наконец состоялось. То, что мы говорим не о музее вообще, а что музей начал жить, появились реальные люди, которые думают о творчестве Виктора Петровича".

- У вас, Владимир Николаевич, я знаю, есть, на первый взгляд, экстравагантный замысел по развитию этого музея?

- Вы имеете в виду железнодорожные вагоны? Да, на относящейся к музею территории планируется установить несколько вагонов. Можно сказать, что это связано с профессией Виктора Петровича - он работал вагонником на станции Базаиха до ухода на фронт, а после войны пришел в Чусовское вагонное депо. Отец Марии Семеновны Семен Агафонович тоже был железнодорожником. Дети Виктора Петровича рождались в железнодорожных родильных домах. В частности, первая дочь. Да и жили Астафьевы в Чусовом недалеко от железнодорожной линии. Поэтому вагоны - это поезд истории, символ передвижения в пространстве. К тому же это временный вариант, выражающий нашу попытку вырваться из плена каких-то теперешних обстоятельств. В перспективе, я думаю, останется только носовая часть электропоезда - как бы устремление из прошлого в будущее. А так они будут оштукатурены и станут служебной частью музея. По предложению заслуженного работника культуры Леонарда Постникова, в состав музея войдут стоящий рядом "Дом Певнева", ответственного секретаря газеты "Чусовской рабочий" тех лет, и "Дом Мамоновых", родственников Марии Семеновны. Задача состоит в том, чтобы сделать из музея Астафьевский центр с актовым залом, с экспозициями, дающими возможность выставлять экспонаты больших габаритов - например, памятник Ленину с привокзальной площади, который описал Виктор Петрович: "Здорово, Владимир Ильич! Единственная знакомая мне в этом городишке личность".

А кроме того, Владимиру Николаевичу Маслянке предстоит еще выверять былые черты самого дома-музея. Можно сказать, что внутреннее его убранство восстановлено силами жителей окрестных домов: в данном случае, благо, что многие из них до сих пор использовали в хозяйстве ту утварь - от самовара до детских деревянных кубиков - которая в первой половине 50-х годов прошлого века была в ходу у чусовлян, а стало быть, и у Астафьевых. Другое дело, что за долгие годы, когда дом, построенный Виктором Петровичем, перевидал многих хозяев, изменилась, к примеру, не только его крыша, но и печь-спасительница, о чем директору музея поведала нянька детей Астафьевых с редкостно-староверским именем-отчеством - Секлетинья Савватеевна Опарина, живущая ныне в соседней с Чусовым Лысьве. Крыша была крыта не шифером, а листовым железом и покрашена красным суриком. А в печи мудрый мастер-печник расположил бак с краником, чтобы у семейства была горячая вода. Теперь этого бака нет. "Как хорошо, что жила у нас Секлета, преданный и добрый человек", - напишет Мария Семеновна в "Знаках жизни", но эти ее слова откликнутся эхом и в сегодняшнем времени, потому что нянька (а тогда ей было 17 лет), получается, помогает астафьевскому дому и теперь.

А еще растет в огороде домика-музея старая ирга - садовый уральский кустарник с вкусными темно-синими ягодами. Это ягоды моего детства и молодости Виктора Петровича.

Юрий Беликов собственный корреспондент
общероссийской газеты "Трибуны", специально для "ЛД"
Чусовой-Пермь
Размещено 05.10.2003

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №9(66)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.