НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №9(66)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

№9 (66)
Сентябрь

логотип газеты "Личное дело"

Пермь в ощущениях детства, юности и внутренней свободы

Разговор о книге и ее авторе в отсутствии самого автора

Накануне 280-летнего юбилея Перми городу было преподнесено немало самых разнообразных подарков - и замечательных, и безвкусно-помпезных и просто уродливых. Не каждый был замечен и отмечен. Среди почти незамеченных (по крайней мере, чиновниками) оказался и один из самых, я бы сказала, роскошных даров, который подготовила юбиляру пермячка Бэла Зиф, написав повесть "Провинция". По сути, она подарила городу себя как прозаика, ибо это первое прозаическое произведение поэтессы. Правда, Бэла не приноравливала срок окончания своей повести о детстве и юности, проведенных в городе на Каме, специально к этой "круглой" дате, тем более, знаменательно совпадение. И хотя, к сожалению, удалось опубликовать пока только отдельные главы из "Провинции" в журнале "Уральская новь" (издающемся, увы, не в Перми, а в Челябинске), но уже по ним легко уловить неповторимый аромат языка, поэтическую невесомость и ощущение внутренней авторской свободы, пронизывающие как стихи, так теперь и прозу Бэлы Зиф.

Долгий путь к "Провинции"

С Бэлой мы впервые встретились в лифте издательства "Звезда", здание которого возвышалось одиноким тогда зубом над хрущевскими маломерками, окружающими площадь Дружбы. Я исключительно редко знакомлюсь с кем-нибудь в лифте. А тут удивительно живой и доброжелательный взгляд юной особы как-то сразу расположил к себе, и мы заговорили, будто были давно знакомы. Наше лифтовое знакомство, постепенно перешедшее в дружбу, длится уже почти тридцать лет.

А ведь до этой встречи меня, совсем недавно переехавшую из Кирова на жительство в Пермь, чуть было не настроили по отношению к Бэле Зиф на весьма скептический лад. Один начинающий бюрократ от комсомола - куратор пермской молодежной культуры, тоже тогда молодой, пришел однажды в редакцию областной газеты "Молодая гвардия", где я работала, с вышедшим в Пермском книжном издательстве сборником стихов нескольких молодых авторов, и чуть ли ни буквально давясь смехом, процитировал стихотворение, в котором были такие строчка: "Могу на слово сесть и покачаться".

- Нет, представляешь, "сесть и покачаться"? Ха-ха-ха!!!, - закатывался смехом молодой функционер. - А, если это слово "партия"?!! Как это покачаться?

Он уже знал, что именно эту строчку цитировал недавно на IV съезде писателей Василий Федоров в докладе "О современной советской поэзии", явно написанном не рукой этого неплохого, в общем-то, лирического поэта. Цитировал как недопустимую для советского автора вольность.

- Дай почитать, - попросила я комсомольского куратора. Но получила категоричный отказ. Наверное, заботился о том, чтобы начинающий журналист, то бишь я, не скомпрометировала себя чтением подобных стихов. Он ведь и меня "курировал". Единственное, что узнала от него - имя автора стихотворения Бэла Зиф.

Между прочим, тот издевательский смех молодого обкомокомсомольского чиновника был совсем не безобиден: стихи пермской поэтессы с тех пор не публиковались нигде аж до 1995 года. Хотя она писала много и сначала постоянно приносила свои наивные чистые очень человечные вирши в книжное издательство. Потом носить перестала. Чтобы выжить, пробовала писать в газету, но так не подходяще для тогдашнего газетного стиля, что и тут пришлась не ко двору. Тогда занялась культурным просветительством студентов, у которых ее лекции-концерты о Блоке, Цветаевой, о героях русских былин… имели колоссальный успех. Студенты влюблялись в нее, ходили по пятам и готовы были часами слушать мелодичный голос, с восторгом посвящающий их в мир высокой поэзии.

Потом Бэла создала синтез-театр "Жар-птица", в котором слово, музыка и изобразительный видеоряд волшебно переплетались друг с другом. Большой период своего культтрегерского творчества она посвятила созданию синтез-спектаклей о природе Прикамья, которую любит не меньше, чем поэзию. У нее даже написаны поэмы "О камне", "О древе", "О земле Вишерской", "Глаза Рифея". И снят потрясающий видеофильм об Усолье Строгановском. Там проза идет вперемежку со стихами. И то и другое одинаково поэтично. Все это она несла людям, объездив с синтез-спектаклями, по сути, всю Пермскую область.

И все-таки Бэла Зиф дождалась своего часа и вошла в литературу с собственным поэтическим сборником. Назвала его так, как и должна была назвать, - "Я выпускаю птиц". Туда было выплеснуто все лучшее, что написала она за годы своей работы "в стол". Случилось это через тридцать лет после нашей лифтовой встречи, в 1995 году. Но сборник вышел не в Перми, а в Санкт-Петербурге. В Перми издатели хоть уже и не считали ее персоной нон-грата, но относились по-прежнему снисходительно, словно не понимая, насколько она - настоящий поэт и как такой поэт может задыхаться, если его стихи не видят света.

А в ней по-прежнему жило и бурлило половодье поэзии, и стремилось наружу. Однако следующим выплеском стал не стихотворный сборник. А прозаическое произведение - документально-художественная повесть, впрочем, до краев наполненная все той же поэзией, без которой Бэла Зиф не была бы самой собой. Меня эта повесть заворожила с самой первой строчки. Я словно заново открыла для себя Пермь. Для меня ожили, наполнились осмысленностью и очарованием такие ее закутки, как Разгуляй с его уходящими в небытие деревянными улочками, напоенными запахом цветущей сирени. Я так много узнала о городе, о его простых людях и интеллигенции, о династии врачей, стоявших у истоков пермской медицины (корни Бэлы Зиф уходят в эту династию), что теперь мне кажется, будто я сама прожила в этом городе на Каме все послевоенные годы, описанные в "Провинции". Хотя это не так.

Мне хочется сказать еще много доброго об этой чудной повести. Однако пора предоставить слово и другим прочитавшим ее людям.

Их бы устами да мед пить.

Владимир Рюмин, главный психотерапевт Перми, один из персонажей повести:

- Если бы мы все четко понимали свои корни, то и были бы спокойнее, и жили бы осмысленнее. Потому то, что сделала Бэла, очень важно. Мне нравится, что она всю жизнь гнула свою линию и догнула ее в замечательную книжку.

Анна Сидякина, преподаватель кафедры журналистики ПГУ, кандидат филологических наук:

- Это не только рождение новой ипостаси Бэлы Зиф как прозаика, но и нового литературного явления, неозвученного духа Перми, где город занимает доселе неведомое измерение. Ее совершенно замечательная проза сразу же энергично и живо вошла в литературную конкретику. Главное, читая повесть, ты становишься лучше - хочется куда-то бежать, кому-то делать подарки. Это и есть признак настоящего произведения… Думаю, в мировой литературе нету таких страниц про любовь, как в главе "Ленина, 7", где передана вся неловкость, новизна, необычность детского похода на Каму через частичку "не": "и мы пошли не глядя друг на друга, не держась за руки, не целуясь. Не обнимаясь и вообще не зная, зачем мы туда идем, пока не началась гроза…"

Нина Васильева, доцент кафедры русской литературы ПГУ:

- Творчеству Бэлы не хватало адекватной оценки - она всегда шла под сенью собственной тени. Сейчас наступил момент, когда она должна выйти крупным планом. Повесть "Провинция" пронзительно талантлива. Это симфония в прозе. Удивительная пластическая проза… Она вызвала у меня мощную ностальгию по старой Перми... Но еще более важна какая-то мощная поэтическая струя, превращающая в роман, в высокую художественную прозу, противоположную дурной современщине, прежде всего, по языку - великолепной старой российской речевой культуре. Как она удержалась и откуда взялась? Вот такого равноценного написания мемуаров, когда художественная проза и собственно документальный ряд, сошлись в новом целостном единстве, в Перми еще не бывало. Бэла Зиф должна занять место, адекватное своему дару.

Марина Абашева, доктор филологических наук, доцент Пермского педагогического университета:

- Дороже всего, быть может, в этой книге то, что связано с Детством. В русской литературе это категория неабсолютная. Она то появляется (Аксаков, Шмелев, Набоков), то исчезает. Сегодня герой американского кино - Гарри Потер, мальчик-сирота. Герой-супермен не нужен. Нужны незащищенность, изначальность, которые есть в прозе Бэлы Зиф. Она подарила мне детский мир, светлый рай, замечательный голос человека.

Виталий Кальпиди, поэт, ответственный секретарь журнала "Уральская новь":

- Творческий потенциал Бэлы Зиф для меня несомненен. И, что очень важно, этот потенциал активный. Речь идет и о стихах, и о культуртрегерской деятельности на посту директора театра "Жар-птица"... Ее "Провинция" - цельная, энергичная проза. Для меня естественно желание рекомендовать писателей.

Семен Ваксман, член Союза российских писателей:

- Бэла Зиф, как сейчас говорят, - знаковое имя в литературной среде Пермского региона... В повести "Провинция" она раскрылась в новом качестве - великолепного, наблюдательного, умного рассказчика, видящего жизнь в точных деталях.

Нина Горланова, пермская писательница:

- Я прочла повесть на одном дыхании и тут же стала всем звонить и цитировать самые волшебные отрывки. О первой любви там есть такие строки: "Мы пошли с ним (мальчиком-семиклассником) на Каму, не держась за руки. Не глядя друг на друга, не разговаривая, не целуясь, не обнимаясь. И вообще не зная, зачем мы сюда пришли. Но тут началась гроза, и мы поняли. Как хорошо стоять в грозу над Камой" В мировой литературе нет таких строк о первой любви. Где все передано через частицу "не"! И ведь все представляешь: так бывало у многих…

Анатолий Королев, известный писатель, выходец из Перми:

- Я знаком с Бэлой больше тридцати лет. Сначала знал ее по яркому поэтическому дебюту в легендарном пермском сборнике "Княженика", затем мы стали добрыми друзьями. Удивительно одаренный человек Бэла жила яркой романтической жизнью. Отчасти эта яркость и широта натуры мешали ей в практическом смысле... И вдруг новый поворот - она стала писать прозу, и какую! Сначала я с радостным изумлением прочитал в случайных газетах несколько ее мемуарных текстов, позвонил в Пермь и просил ее продолжать писать. И вот у меня в руках уже целостная книга великолепных воспоминаний, блестящих описаний, отличных психологических портретов. Один портрет "дома ученых" и его обитателей на Компросе чего стоит! Название повести "Провинция", но эта проза отнюдь не провинциальна, наоборот, ее свежесть и простота, поэтическая образность в сочетании с беглостью алмаза, который чертит по стеклу свой морозный узор - все дает основания крикнуть: в нашу литературу пришло новое имя! Приятно видеть и то, что моя родная Пермь не скудеет талантами. Итак, профессионализм написанного так высок, что я без малейших колебаний горячо рекомендую Бэлу Зиф в члены Союза писателей. И хотя сейчас таких Союзов уже несколько, уверен, любой из наших "осколков" почтет за честь принять автора в свои ряды.

Что сказать мне после всех этих добрых слов в адрес Бэлы Зиф? А вот что скажу: я рада, что мое мнение о ее творчестве, в основном, совпадает с мнением многих уважаемых мною людей.

Ирина Кизилова
Размещено 07.10.2003

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №9(66)






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.