НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №10(67)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№10 (67)
Октябрь

логотип газеты "Личное дело"

Воспитание

За гранью свободы

"Как донести до сознания бездумных мечтателей о "красивой жизни" одну горькую истину, проверенную десятками поколений людей, когда-либо живших на планете: среди преступников нет счастливых людей…"

ТАКИМИ СЛОВАМИ заканчивался мой репортаж о поездке в Пермскую воспитательно-трудовую колонию №1 для несовершеннолетних летом 1996 года. Это была первая подобная "экскурсия" для чайковских подростков, состоящих на учете в подразделении по делам несовершеннолетних, которую с назидательно-показательной целью организовали для них руководство и инспекторы ПДН. С тех пор прошло семь лет - срок, за который на жизненных ступенях одно поколение полностью сменяется другим. И вот в сентябре 2003-го мне вновь удалось нанести визит в стены подростковой колонии.

В автобусе - девятнадцать условно осужденных чайковских ребят 15-16-летнего возраста, два инспектора ПДН, сотрудник уголовного розыска, начальник уголовно-исполнительной инспекции А.В. Жебалова и сотрудник М.А. Азанов. Едем в Гамово - район областного центра, где расположена воспитательная колония для несовершеннолетних №2. ВТК №1 на Балмошной, где я была семь лет назад, расформировали еще летом прошлого года. Тогда две колонии слились в одно, теперь уже единственное в Прикамье режимное учреждение для подростков. Здесь отбывают наказание за совершенные преступления шесть сотен мальчишек в возрасте от 14 до 21 года со всех уголков области. С января текущего года именно в эту колонию были направлены 12 осужденных к лишению свободы чайковских подростков. Мы еще не знаем, с кем именно из них нам удастся сегодня повстречаться.

Через несколько часов дороги наш автобус "причаливает" к пункту назначения. Уже внешне причал неуютен: колючая проволока по верху неприступных серых стен, решетки везде, куда ни обратится взор. Моросящий холодный дождь, налетающий порывами, дополняет первое впечатление. Наши мальчишки примолкли и послушно достают из карманов ключи, зажигалки, сигареты - все, что у них с собой, иначе на территорию колонии не пустят.

Перед контрольно-пропускным пунктом подопечных ПДН строит по двое и читает небольшую лекцию о правилах поведения на территории колонии начальник первого отряда Владимир Гладких. Он будет нашим "экскурсоводом". Сотрудникам милиции и нам, двум журналистам, выписывают разовые пропуски и инструктируют: по одному не ходить, в разговоры с заключенными не вступать. Объясняют: здесь содержатся не только мелкие воришки и хулиганы, почти сто человек сидят за умышленные убийства и причинение тяжких телесных повреждений со смертельным исходом, сто с лишним - за разбои, более пятидесяти - за изнасилования. По местным правилам, любая женщина, даже сотрудница колонии одна ходить здесь не должна.

УЖЕ НА КПП появляется тягостное ощущение несвободы. Это "проснулись" прошлые впечатления самого страшного в подобного рода учреждениях - ограничения воли, ежечасных проверок. Впечатления усиливаются в карантинном отделении и дисциплинарном изоляторе - первых пунктах нашей экскурсии по воспитательной колонии. Карантинную зону мы, правда, пробежали, не дыша и не заглянув в камеры: у нескольких вновь прибывших в колонию подростков обнаружен гепатит. Сопровождающий нас начальник отряда поясняет: за две недели карантина у многих подростков находят не только гепатит, но и туберкулез, ВИЧ-инфекцию, другие заболевания. В принципе, те же, что и на воле. Различие в том, что даже вполне здоровый подросток после карантина становится потенциальным носителем какого-либо заболевания.

Говорят, что самый первый душевный надлом происходит еще в следственном изоляторе, а в дисциплинарном изоляторе колонии, куда попадают нарушители режима, воздушные замки их рушатся окончательно. В ДИЗО многим нашим "экскурсантам" стало не по себе: втянув головы в плечи, мальчишки старались быстрее проскочить мимо камер, откуда их бритоголовые сверстники в темно-синей униформе кричали хором свое "здравие желаю". Большинство из них оказались в ДИЗО, когда полезли по старой привычке на рожон. Но всех без исключения поразил случай подростка, попавшего в ДИЗО за побег из отряда. Два дня его искали чуть не всей колонией и нашли под лестницей, где парень прятался от мести одноотрядников, у которых он украл кусок хлеба с колбасой…

За последние полгода в ДИЗО побывало 69 человек. Начальник колонии Андрей Цивелев признался нам потом, что его за такие показатели не хвалят, требуя снижения уровня нарушений режима. Но как достичь снижения уровня нарушений режима с "контингентом", из которого 70% имеют медицинский диагноз "олигофрения в стадии дебильности"? Как справиться с последствиями употребления на воле большинством осужденных наркотиков и токсических веществ?

Да что там наркотики, когда многие осужденные подростки в колонии впервые за свою недолгую жизнь приучаются мыть руки, чистить зубы, стирать свою одежду. Есть такие, что и на белые простыни впервые в жизни спать легли, и ложку с тарелкой увидели - тоже только здесь.

…Четырехэтажное отрядное общежитие, где живут осужденные подростки, сверкает казенной чистотой. Простыни на идеально заправленных кроватях действительно белые. Тут мы встречаемся с Мишей - чайковским подростком, отбывшим два месяца из 1,6-годового срока за кражу. Миша молчалив, на жизнь свою теперешнюю не жалуется. Говорит, что его здесь не обижают, но зачем и почему он здесь, кажется, так и не понял.

В свои 15 лет он обучается в 8-м классе, что для этих стен очень даже удивительно, потому что основной контингент колонии - подростки с низким уровнем развития, в среднем с тремя-пятью классами средней, а чаще вспомогательной школы. На линейке посвященной началу учебного года троим осужденным подросткам были вручены буквари - в 16 лет парни пошли в первый класс.

Кстати, о школе. В этом году в колонии пришлось дополнительно открыть два коррекционных класса. Начальная школа "забита" до отказа, в классах сидят по сорок с лишним несовершеннолетних. У каждого из пятнадцати преподавателей двойное классное руководство плюс 37-часовая нагрузка. Еще 36 часов общих предметов некому вести. Зато с прошлого года по образовательной программе осужденные подростки должны изучать иностранный язык, экономические дисциплины, информатику. Парней по несколько лет приходится учить вбивать в шахматном порядке гвозди в деревянные лотки для хлебокомбината, которые выпускаются на местном производстве. Есть в колонии и ПТУ, где обучают на столяров-плотников и штукатуров-маляров. Но сюда стараются брать тех, кто хотя бы сантиметр от миллиметра отличает, с шестью-семью классами средней школы.

…В столовой в нос ударил тошнотворный запах протухшей рыбы и сырости. Меню мы не видели, но по уверениям начальства осужденные едят и мясо, и рыбу, и фрукты. "Корзина" килокалорий - 4700 в день. В углу у раздаточного окна возвышается огромный чан с вываливающимися апельсиновыми корками.

Визит окончен. Идем к ККП мимо "курилки" - места под железным навесом, где круглый год в строго отведенное время суток ребята могут покурить, и как всегда - только строем. Заключенные провожают нашу колонну взглядами, в которых нет ни интереса, ни ненависти к нам, вольным, - ничего, кроме тоски. Под этими взглядами и сопровождающей их напряженной тишиной тают последние облачка душевного комфорта, за которые мы пытались цепляться все время пребывания здесь.

НА ОБРАТНОМ ПУТИ в автобусе было тихо. Ребята устали, а, может быть, вспоминали увиденное там, где небо в клеточку и лишь несколько свиданий в год. Я же пыталась осознать печальную закономерность: чем раньше человек попадает за решетку, тем больше вероятность повторных преступлений и тем короче промежуток между ними. Рецидивная преступность - основной показатель эффективности "перевоспитательной" работы колонии. В 2001 году в ВК №2 вернулись 51% бывших заключенных, в прошлом году - около 60%. Возможно, эта цифра больше, ведь многие возвращаются уже не на "малолетку", а во взрослые колонии. Почему?

Несколько лет назад на учет в ПДН подростка могли поставить за употребление пива, но действительно ли смешным это кажется теперь, на фоне приобретающего масштабы национального бедствия "пивного алкоголизма"? Почему в школу они ходят не за знаниями, а "потусоваться"? Все это - так называемые социальные факторы, но только ли они влияют на процент рецидива?

Конечно, проблема эта достойна более пристального внимания. Именно поэтому мы не станем сегодня обсуждать несовершенство системы воспитательных колоний для малолетних преступников. Хотя другой системы в нашей стране нет, и в обозримом будущем не предвидится. Потому, наверное, и стоит устраивать такие знакомства с колонией условно осужденным ребятам.

Ирина Сальникова
Размещено 24.10.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №10(67)