НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №10(67)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№10 (67)
Октябрь

логотип газеты "Личное дело"

Милосердие

Защитники и беспризорники

Светлана Михайловна Козлова с подшефными. Фото Веры СидоровойВ середине 90-х годов, когда в стране царила нестабильность, а реформы только начинались, на улицах России стали появляться дети. Грязные, больные и, как правило, агрессивно настроенные. Они появились также неожиданно, как Маленький Принц, главный герой книги Экзюпери. Неужели они тоже с той самой планеты "Астероид В-612"? Только барашков они рисовать не просили, скорее всего, не знали, что это такое. Кроме того, отличались от Принца тем, что везде и всегда с собой носили кулечки со странным, подозрительным содержимым…

Кого-то можно было встретить на улице, кого-то в подъезде, кого-то в переходе. Но всех их объединяло одно: они были страшно одиноки и предоставлены сами себе. А что может в этой жизни маленький ребенок? Как он сможет выжить, если он просто-напросто не может найти себе пищи, если он замерзает от холода даже летней ночью?! Ничего. Абсолютно.

Москва. Был случай: детям улицы, как теперь говорят, заказали человека за пять тысяч. Они сделали свое дело.

Пермь. По людным местам, таким как Центральный рынок, вокзалы Пермь II, Пермь I ходили и ходят толпы ребят. Детские дома уже не способны справиться с трагической ситуацией…

В Перми в 90-х был создан фонд целевой экономической системы "Защита", помогающий старикам, многодетным семьям. И уже в то время группа физических лиц, состоящая из десяти депутатов госсовета (С.М. Козловой и ее коллег), решила помочь организации направить все силы на беспризорников. Сегодня фонд - общественная организация, существующая на грантовые средства. Возглавляет его Светлана Михайловна Козлова.

1 сентября 1997 года "защитники" отправились на Центральный рынок, где, как им было известно, чаще всего концентрировались беспризорники. Первый шаг был довольно трудным. В областном центре начали организовываться рейды по местам наибольшего скопления беспризорных детей. Среди участников были работники органов по опеке и попечительству, милиционеры, педагоги. "Найденышей" садили в машину, везли в отделение милиции, а там уже и подробности выясняли. А после родители, комиссии, штрафы.

С продуктами питания им помог директор того же рынка, который по средам согласился оплачивать питание ребят. Детей было решено кормить в кафе "Нива", где их собирали в произвольном количестве: когда топа придет, а когда и вовсе нет никого. А в таком случае "защитники" просто встречали кого-либо одного из них и обещали, что кормить будут. Тогда все мигом собиралась! Так началось постепенное знакомство. Но этого мало было! А уже в феврале 1998 года с Центрального рынка, на автобусе в только что открывшийся центр (кстати, недоделанный, но тянуть дальше не куда было) по адресу ул. Пушкина д. 13 привезли первую группу. Это было цокольное помещение, состоящее из нескольких комнат, в одно из которых и разместили ребят, накормив их едой, привезенной из ресторана "Европейский". Что тогда здесь творилось, знают не только сами "защитники", но и соседи по зданию - жители дома! Только спустя неделю удалось немного усмирить ребят. А прилепленное к потолку пюре еще долго мозолило глаза всем присутствующим.

Проблемы возникли сразу. В государственных учреждениях санитарная обработка детей проходила 5-6 дней. В центре же на Пушкина любой ребенок приходил с улицы, просто мыл руки, ел и снова уходил в подвал или гидрант, где находился до этого. На следующий день вся цепочка вновь повторялась. СЭС была однозначно против - звучали слова о том, что таким образом всех детей перезаразить можно. Да-а, тут сами общественники в любой момент могли подхватить все что угодно.

В центр ребенок приходил по собственному желанию. Требование было одно: отказаться от кулечка, который всегда был попутчиком беспризорника. Кто-то оставлял кулек за дверью, кто-то уходил и не возвращался совсем, кто-то просто прятал его. Для ребенка этот шаг был колоссальным стрессом. Проносить кульки с клеем они все же умудрялись! Ими было усыпано все вокруг.

Приходило сюда порядка 40 человек вместо ожидаемых 30. Их осматривали, оказывали медицинскую помощь, кормили. Кстати, на всех пришедших работала одна печь (плиты не было), две кастрюльки и чайник на два литра! Кормили сначала одним: сосиской из вакуумной упаковки и вермишелью быстрого приготовления. Пока накипятишь воды, пока разольешь по всем тарелкам… Главное было дать одновременно всем, иначе… Но на том, что накормили, напоили, помыли, одели, "защитники" останавливаться не собирались: развитие ребенка оставалось на том же уровне.

Первым шагом в центре стала корректировка поведения. Здесь для начала появились три негласных закона:
- без токсических веществ;
- без "крепких" выражений;
- с дружеским отношением друг к другу.

Чисто с психологической точки зрения эти пункты ярко выражают призыв к действию, поскольку они не содержат той самой частицы "не", которая действует на подсознание любого человека в точности наоборот, чему особенно дети подвержены.

Все задуманные ранее обширные планы летели к чертям, поскольку дети были настолько голодны, что более времени ни на что не оставалось.

Центру помогали иностранные волонтеры, которые собирали одежду для русских детей. Первые месяцы вещи складывать некуда было. Поддержка была огромная! Потом и спонсоры постоянные появились. Кстати, сейчас их около 30. Детей кормят стабильно: за все шесть лет существования организации их только раз накормили чаем с хлебом.

Поведение ребят стало потихоньку меняться. Помогать стали: стирать, прибирать в центре. Но "защитники" понимали - их учить надо. И здесь помощники нашлись - студенты фармацевтической академии. Получалось, что на одного студента и один, и два, а порой и три ребенка приходилось. Учебники тоже у населения собрали. И началась, как говорят сами защитники, "выработка положительной мотивации". Часть детей отправили в училище "Уральское подворье" - специальное учебное заведение для подростков, часть в коррекционную школу № 9.

"Защитники" понимали, что, ночуя в гидранте, наутро было трудно идти в школу. Дети не успевали, отставали от учебы. В центре на Пушкина просто не было условий, чтобы там оставлять детей на ночь. Тогда в быстром порядке пришлось решать вопрос о том, как найти такое помещение.

Так в районе фабрики "Гознак" в марте 1999 появляется "ночлежка" - двухкомнатная квартира, которая могла принимать в свои стены детей с 8 вечера до 8 утра. Задумка была следующая: утром дети на учебе, днем в дневном центре на Пушкина, а вечером и ночью в ночлежке. Но поскольку квартира находилась на втором этаже, в нее умудрялись залазить через окно и устраивать там кавардак. Этот вариант был не так уж и хорош.

В конце концов, вопрос решился положительно. 22 октября 2000 года открылся еще один центр на ул. Чкалова, круглосуточный, на средства выигранного гранта у фонда "Эрос". Сюда попасть немного сложнее, нежели на Пушкина. Сначала за ребенком наблюдают, делая некоторые выкладки и подсчеты, а уже после могут и сюда направить.

"Здесь к нам как к своим родным относятся", - говорит Олег, подопечный Чкаловского центра. Действительно, что еще тут говорить! У ребят здесь все есть: начиная от комнат с кроватями, тумбами и заканчивая спортзалом и компьютерным классом. В самих комнатах уютно, в коридоре на стенах висят фотографии выпускников и ныне проживающих ребят. Все для жизни. Спонсоры постарались! Ведь каждый из них помогает той продукцией, которую производит. К примеру, ОАО "Драцена" мебелью помогает, фабрика "Nestle" - сухими завтраками и супами, завод "Пемос" - стиральными средствами, хлебокомбинат № 2 - хлебобулочными изделиями, птицефабрика "Комсомольская" - мясной продукцией.

При всем при этом за каждым проживающим ребенком (их тут 16, хотя реально меньшее количество - 9, остальные в бегах) закреплен некий американский спонсор, который постоянно пишет ему, высылает деньги или оказывает другую помощь.

Для воспитания и для обучения жизненным навыкам воспитатели ввели некий рейтинг, по которому существуют "золотые", "серебряные" и "бронзовые" дети. Например, сходил в школу, получи 5 баллов. А наберешь их более 91 - "золотым" становишься и, соответственно, больше привилегий появляется: на компьютере подольше поиграть можно, погулять, но все это с разрешения воспитателя. Кстати, среди компьютерных программ были исключены жестокие игры, а популярными стали гонки, "Поле чудес" и "Балда".

Кроме того, в этом центре и училище введена некая денежная единица "добрик", которую вполне реально можно заработать, а, заработав, что-нибудь этакое приобрести в стенах данных заведений: сладости, предметы первой необходимости. Ну, уж если такая "игра" не устраивает, возможен следующий вариант. Служба занятости г. Пермь предоставляет работу по "преобразованию" улиц города. Час работы - 15 рублей в кармане. Дети имеют реальную возможность заработать на мелкие нужды. Таким образом, они учатся самостоятельности в решении личных проблем.

Иногда здесь отдыхают так, как другие, бывает, и в семье не живут. Каждое лето после окончания учебы все дети центра ездят на различные базы отдыха, сплавляются на катамаранах по рекам. В прошлом году даже в Ирландии побывали. В центр приезжал Д. Крамник, с которым они умудрились по Интернету познакомиться. Он-то и организовал это путешествие. Ребят даже на CNN показывали целых три минуты, вместо положенных двух. А этим летом они на Черном море отдыхали, прожив 18 дней в палатках. Одним словом, детям скучать не дают.

"Этот центр - настоящий дом, даже лучше, - говорят о нем сами дети. - Мы тут хоть спим спокойно, потому что чувствуем, что все здесь свои". Необходимо сказать, эти дети отнюдь не сироты. У них есть родители, которые просто-напросто передали их в руки данной организации: кто-то отказался от ребенка по собственному желанию, кто-то просто был вынужден сделать это.

Один из таких случаев произошел в многодетной семье, где семь человек детей, которых воспитывала одна мама. Был у нее сожитель, который хоть и зарабатывал хорошо, избивал женщину. И в очередной раз его посадили. Из дома ушел старший сын Влад. Вообще-то и домом это место проживания назвать трудно - комната, расположенная в аварийном бараке, которая, кстати сказать, в 1998 году горела. Мама считает, что ее поджег Влад - он с раннего детства страдал нарушениями психики. Саму семью временно поместили в комнатушку (тоже в бараке), но размером меньше. Мать была недовольна обстановкой, совсем места не было. Тогда им сделали небольшой косметический ремонт в старой комнате и переселили их обратно. Но это уже оборотная сторона медали. Влад тем временем уже успел побывать во многих приютах: в "Радуге", в "Надежде"…Пробовал работать на автостоянках. Что-то, конечно, он зарабатывал. Он парень не промах был - умел разжалобить водителей рассказами о семье, о маме, привирая о ее недостатках (но надо сказать, что мама была порядочной женщиной, не пьющей, не гулящей). А водители его накормят, с собой дадут еще чего-нибудь. С августа 2001 года Влад находится в центре на Чкалова. Правда, пропадал сначала: все пытался на автостоянку вернуться, но в итоге смирился. А теперь доволен, что именно здесь остался. Здесь он жить заново учится. Правда, Влад в свои пятнадцать плохо читает и учиться ему сложно, но воспитатели центра изо всех сил помогают ему. Парень он растет добрый. Даже когда праздники в центре проходят, когда раздают подарки, Влад не забывает о своих младших двух братьях и трех сестрах (старшая сестра с ними не живет - мать пятерых теперь воспитывает). Он им все отдает до последней крошки. С ним очень легко иметь дело. Особенно хорошо он с новичками сходится. Все готов для них сделать! Но в характере его все же остался отголосок прежней жизни: он осторожен в отношениях с людьми и вспыльчив. Со временем Влад, конечно, стал сдержанней. На первый взгляд он кажется обычным мальчишкой из нормальной российской семьи. Но если поглубже заглянуть в его глаза… В них неподдельный страх потерять то, что есть. Такие дети, с рождения привыкшие к борьбе за существование, имеют повышенную мотивацию к выживанию. Они сопротивляются, несмотря ни на что…

"Детский дом - это плохо, ребята должны жить в семье", - утверждает Светлана Михайловна Козлова, председатель фонда. Про нее коллеги говорят: целеустремленная, все время в поиске. Она-то и стояла у истоков этой титанической работы. За ее плечами институт культуры, актерский факультет, работа во дворцах культуры, депутатская должность. Сейчас она практически живет в дневном центре вместе с беспризорниками. Работая с детьми в ЦЭС "Защита", пытается понять все общество, размышляет о судьбах своих детей. "Мы не мать лишаем прав на ребенка, а ребенка матери", - говорит Светлана Михайловна. И она права.

Воспитатели делают все, чтобы не прервалась связь родственников с детьми, настаивают на телефонных разговорах и встречах.

Основной задачей центра является возвращение ребенка в родную семью, если не получится - в патронатную, в крайнем случае - интернат (но до этого пока не доходило). "Защитники" всеми силами пытаются работать с родителями: кому-то ремонт сделать, кому-то вообще с квартирой помочь.

И надо сказать, труды их не напрасны. К примеру, удалось вернуть в семью Славу Булдакова. Правда, живет он в основном в школе-интернате, но его можно понять: трудно. Наташа и Саша, закончив училище, обзавелись семьей. Теперь их ребенку почти два года. Света сейчас живет в фостерной семье, в которую сначала идти не хотела, а теперь счастлива там.

А в прошлом году организация выйграла грант для создания третьего адаптационного центра для подростков, который отныне расположен на Комсомольском проспекте 34б. В основу воспитания вошел проект института США. Но программу при этом пришлось сократить с 2 лет до 2,5 месяцев. Результаты пока обнадеживают.

Времена меняются, дети тоже не остаются прежними. Теперь растет совершенно иное поколение беспризорников. Если раньше еще можно было заставить их бросить кулечки с клеем, то теперь дети говорят: "А это мое здоровье!". Бывает, из-за этого и центр перестают посещать. Порой грубость проскальзывает. Но если к ребенку относиться нормально, как к равному, то он себя сдержать пытается.

"Все время анализируешь, - говорит Светлана Михайловна. - А как в семье? Простить или нет? В два часа ночи отпустить или нет? Сразу он должен бросить токсикоманить или на это нужно время?"

Спасатель она, спасительница… Ребенку требуется понимание и терпение, чего он никогда не видел от родителей. Мама дома трезвая - для многих это уже счастье! Ситуация чрезвычайно опасна для будущего нашего общества. А санитарные, другие условия в подвалах и гидрантах, где существуют дети…

Сегодня можно сказать: результаты работы центра положительные. Да, сейчас "защитники" помощь получают постоянно. Да, дети довольны. Но кто им заменит родителей? Семью? Детей на улице много, не каждого спасти получается. А общество не желает знать, порой не подозревает, в какой ситуации находятся они на улице. Такие условия не каждый взрослый выдержит! Поэтому в настоящее время необходимо все менять - в корне. Нужно менять сознание. "Зорко одно лишь сердце, главного глазами не увидишь", - говорит нам Экзюпери сквозь годы, будто заранее зная, на каком дне может оказаться цивилизация. Да и достойны ли мы так "называться", если сегодня на улице наше будущее?

Ксения Ладейщикова
Размещено 08.11.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №10(67)