НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №12(69)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№12 (69), спецвыпуск
Ноябрь

логотип газеты "Личное дело"

Беспризорники

Не все то Дом, что со стенами

Территория войны

Наши и ИХ дороги постоянно пересекаются в повседневной жизни и стягиваются в тугие узлы. Об эти узлы мы время от времени спотыкаемся и досадливо морщимся, словно прикоснувшись к заразе. Отсюда вытекает парадоксальное ощущение, что существуют ОНИ - "дети улицы" (уж больно уничижающе звучит примелькавшееся "беспризорники"), совсем рядом, но в то же самое время в другой параллели, в другой реальности. И реальность эта диктует им совсем другие условия. Большинству из НИХ приходится бороться за собственное существование с первых проблесков сознания. Зачастую они гораздо предприимчивее, смышленее многих своих сверстников.

Вот пример: Димка, 14 лет (хотя на вид не более девяти). Родители пили, Димку били и исчезновение его, как он сам говорит, вряд ли заметили. Он в своей "вольной" жизни неизменно занимает пост в павильоне, по вечерам поджидая подвыпивших и оттого добреньких взрослых, которые, покупая очередную порцию горячительного, непременно перекинут деньжонок. Тут же продавщица продает ему "бич-пакет" и, чтобы отвязаться от надоедливого мальчишки, заливает вермишель кипятком. Кушать подано!

Как правило, они сбиваются в "стайки" - так и безопаснее и веселее. Это мне объяснили Пашка, Серый и Кирюха (на вопрос о возрасте наперебой ответили, что "уже большие"). У Пашки, кстати, есть мама, только вот она не работает и кормить сына ей нечем. Зато в крайнем случае есть куда прийти. Друг с другом мальчишки познакомились здесь, на улице. Толпой оказалось выгоднее промышлять по огородам - больше унести можно. На глазах у товарищей совсем не страшно стащить у зазевавшегося продавца или грузчика буханку хлеба. Кстати, не гнушаются они и промтоварами: одежда пригодится самому, а остальное без труда можно сбыть. Только вот куда - не сказали.

Встречаются дети улиц чаще всего в "хлебных" местах - возле дешевых забегаловок, продуктовых рынков. Здесь они, дергая за полу прохожих, за звонкую монету веселят пьяных мужиков, выплясывая и распевая нецензурные куплеты. Сейчас в моде новый промысел: становясь на карачки возле уличных игровых автоматов, они выискивают случайно оброненные "пятачки" и тут же играют, в надежде на счастливый выигрыш. Как мне сказал Вовка, худой, недоверчивый парнишка, не знающий ни адреса, ни имен своих родных (так давно он их не видел): "Даже если не повезет - все равно супер!". Они все же дети, им хочется игры, радости, эмоций. Выбор-то у них небогат: помимо азартных игр, радость испытывают только от драк, клея и облапошивания окружающих.

Подорвана нравственная основа ребенка. Он не может смотреть на мир широко распахнутыми, сияющими глазами. Для него окружающий мир - это территория войны, враг, требующий постоянного отпора. Для него существует лишь одна цель: выжить!

Выжить несмотря ни на что. Несмотря на болезнь, которую они заглушают токсическим угаром или просто превозмогают. О больнице даже мысли нет: "как и с чем туда идти? разве больницы для нас придуманы?" Несмотря на холод: "ведь есть теплосети! да не на всех подвалах еще висят замки…" Несмотря на голод: "вот еще проблема! хотя… вот сладкого бы побольше!"

На самом деле проблемы у них, на их собственный взгляд, сугубо практические: не загреметь в милицию, найти укромное и более или менее постоянное пристанище для ночлега, отвоевать свое прибыльное местечко у взрослых товарищей по несчастью (с которыми они, кстати, на ножах) и чтобы их оставили в покое! Чтобы перестали с ними бороться, как со сбежавшими дикими зверенышами, а просто относились по-людски.

Вы скажете: отчего они не обращаются в кризисные центры, разные там приюты, коих сейчас множество? Во-первых, вы видели на улицах нашего города хоть один специальный рекламный щит или плакат, дающий информацию о том, где эти центры находятся? И они не видели. А ведь многие из них даже читать толком не умеют? В школу они не ходят, да и какая школа, если нет дома для выполнения домашних заданий!.. Во-вторых, даже взрослому человеку гораздо легче и проще в привычной среде (которой для этих детей стала улица).

А в-третьих… Беспризорные дети - не зайцы, не в каждую лодку полезут спасаться. Особенно если она с решетками, пусть даже невидимыми.

"Я начал жить в трущобах городских…"

Дети в приюты и центры временного пребывания попадают самые разные. Направляются они и комитетом по делам несовершеннолетних, и отделом опеки и попечительства, и милицией. Есть и такие, которые сами приходят. Причем многие с большим "стажем" жизни на улице. Большинство нюхает клей по несколько лет. К "новичкам" приюта нужен определенный подход. Разговаривать с ними следует на доступном им языке, оперировать не понятиями "должен", "школа", "делай", а "можешь", "польза", "попробуй". Вот в этом и состоит одна из главных проблем.

К уже известному можно добавить, что некоторые из НИХ работают по мелочевке (территорию подметают перед киосками ЧПешников), многие собирают и сдают стеклотару. Ночуют ОНИ в грязи, сырости, зимой и в холоде. Заметить такого ребенка, выделить из толпы, очень легко. Он немытый, в грязной, рваной одежде. Зачастую эпатирует своим поведением. Он громко разговаривает, жестикулирует, делает вид, что ему на всех плевать. Но это не так. Ребенок напряжен, собран, он постоянно ждет нападения. Понимает, что заступиться за него, по сути, некому.

У НИХ есть элементарные человеческие потребности: в сне, пище, лечении, ночлеге, тепле. Куда ОНИ могут за этим обратиться? Кто им поможет? Попытаемся разобраться.

Для начала я провел эксперимент в нескольких учреждениях города Ч. Пермской области. В Ч-ую городскую поликлинику я пришел с просьбой помочь поранившемуся ребенку, у которого нет ни документов, ни медицинского полиса. В регистратуре не слишком сообразительные девушки размышляли над этим вопросом минуты три. Я было подумал, что они его не расслышали. Но нет. Еще через минуту чавкающий рот, склеенный жвачкой, открылся, и мне сообщили, что не могут принять ребенка. "Пусть он полис принесет, тогда посмотрим" - "Шутите? Для получения неотложной помощи, согласно российскому законодательству, никакой полис не требуется. Вы в курсе?" (чавканье становилось угрожающим, подошло подкрепление в виде шофера) - "А какой давности у него синяк?", - долетело из-за усов. - "А какое это имеет значение?" - "Если вчерашний, то не примем. И пусть идет в соцзащиту". Люди в поликлинике смотрели теперь только на меня и регистратуру. Заглянув в свинячьи глазки шофера, я сказал: "Сесть хотите?" До него дошло, что я имел в виду не "баранку". Рот со жвачкой встал и куда-то вышел. Через минуту он вернулся и сказал: "Веди". Объяснять, для чего мне все это было нужно, я не стал.

Директор отдела социальной защиты населения сказала мне следующее: отказ ребенку незаконен, за информацией посоветовала обратиться в КДН, сообщила, что в городе примерно двенадцать (чушь, конечно же, полная) "детей улиц" (ее формулировка "беспризорников"). В Ч. 60-70 тысяч жителей. В одном только приюте для детей и подростков 35 человек.

Директор отделения ночного пребывания центра социального обслуживания сказала, что ребенка в заведении не примут и не накормят. И даже если он будет ранен, на помощь он может не рассчитывать, поскольку "нам деньги на это не выделяются".

В Ч-ом приюте для детей и подростков я побывал в последнюю очередь. Приют, надо сказать, неплохой. Детей там принимают в любом состоянии и в любом количестве. Даже если все койки заняты, на улицу не выгонят.

Проведя эксперимент в Перми, я выяснил, что ситуация в областном центре и в провинции схожая. Учреждения соцзащиты примут ребенка с улицы: приютят, окажут первую медицинскую помощь, накормят. К таким относятся: центры экстренной помощи (например, муниципальное учреждение "Центр социальной адаптации"), учреждения социального обслуживания детей и подростков (социально-реабилитационные центры), детские дома.

Хуже дело обстоит в системе здравоохранения. В некоторых учреждениях соглашались принять ребенка, в других отсылали куда-то еще. Скажем, когда я говорил, что у него травма руки, то меня отправляли (из детской поликлиники) в травматологическое отделение. Мол, в поликлинике операции не делают и помочь не могут. Здесь есть несколько нюансов. Любой врач должен уметь оказывать неотложную медицинскую помощь. И оказывать ее. С другой стороны, я не думаю, что будь такая ситуация (у ребенка травма, он в крови) реальной, врач не помог бы ему. Хотя, уверенности нет. А если повреждение внутреннее и нужно внимательное обследование? Примут ли его в стационар? Лично у меня есть серьезные сомнения.

Ребенок, попав на улицу, не знает, куда ему обратиться. Дома у него нет. В приют он идти, допустим, не хочет. В отделение милиции, естественно, не пойдет. В системе здравоохранения отсыл из одного учреждения в другое для ребенка равносилен отказу. В итоге реально получить помощь негде. Надо отдавать себе отчет, что отношение к детям - это показатель нравственного уровня развития общества. Многие из НИХ живут на улице не потому, что там действительно лучше, а потому, что мы не можем, и, по-видимому, не очень хотим, убедить ИХ в обратном.

Антон Путинцев, Светлана Лапчева
Размещено 01.12.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №12(69)