НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2003 г. / №13(70)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2003 г.

О газете
Архив

№13 (70)
Декабрь

логотип газеты "Личное дело"

Судьба

Последний приют Колюнчика

Фото Веры СидоровойВ советские времена его все звали Колюнчиком. Он был чудаковатым, добрым и наивным, наверное, поэтому некоторые друзья сравнивали его с князем Мышкиным. Николай был младшим из пяти детей и, думаю, самым любимым. Он был нескладен и сутуловат. Его лицо, безусловно, украшали глаза. Говорить он никогда не умел, речь его была бессвязной и малопонятной. В свободное время он закрывался от всех в туалете и перебирал обширнейшую коллекцию открыток - живописных репродукций. У каждого картонного сокровища была своя история о том, как оно попало к Колюнчику. Рассказывать об этом он мог бы часами, но благодарные слушатели находились редко.

Николай отслужил в рядах Советской Армии положенный срок и вернулся к маме в Пермь в 1976 году. На одной вечеринке он познакомился с Ольгой, ей было 28 лет, Коле - 20. Судя по всему, Колюнчик был ее последним шансом выйти замуж, и она его не упустила. О том, что Коля должен жениться, родня заявила ему тогда, когда стало известно, что Ольга на седьмом месяце беременности. Ольга производила приятное впечатление, особенно на мужчин. В отличие от Колюнчика она, учительница русского языка и литературы, говорила хорошо и отличалась редким обаянием. Она охотно рассказывала, что никто не ухаживал за ней так красиво, как Коля. К примеру, выходит Оля зимой из подъезда, тут же подъезжает Коля на такси и швыряет к ее ногам букет роз. Кино!

Родня единодушно решила, что Коле с женой несказанно повезло. Другим мнение было только у Колиной мамы, Прасковьи Федоровны. Она в молодости вышла замуж по любви за Дмитрия Кирилловича, жили они душа в душу, пока супруг не начал пить. Однажды в хмельном угаре он расколол о голову жены икону - Николая Чудотворца. Икону эту скрепили металлическими пластинами, но семью скрепить не удалось - разошлись.

Колюнчик учился на вечернем отделении строительного факультета политехнического института, но на занятия ходил не всегда, поскольку Ольга заставляла сидеть с Васильком, забавным и очень сообразительным парнишкой. Прасковья Федоровна к этому времени умерла в своей квартире от инсульта, как-то неожиданно, никому ничего не сказав на прощание. Одним святым человеком на земле стало меньше. Ее доброта и терпение были безграничны, она любила людей, птиц, животных. На последние копейки она могла купить пшено, чтобы покормить голубей во дворе. Она никогда никого не осуждала. В кованом сундуке Прасковьи Федоровны хранилась "волшебная" тряпочка. Она ее поджигала, тут же тушила, и дымом обмахивала ранки внучек. Боль проходила мгновенно.

Колюнчик так и не окончил институт, хотя доучился до последнего курса, оставалось сдать защитить диплом. Ольга не настаивала на том, чтобы муж все-таки получил высшее образование. Она обожала Василька, всегда была на его стороне, хотя фокусы мальчишки частенько переходили за грань простых шалостей. Однажды ему в руки попало отцовское золотое кольцо, он расплющил его молотком и выбросил на лестничную площадку. Там Коля кольцо и нашел. Ольга только похихикала и сказала, что Коля сам виноват, не надо было оставлять дорогую вещь на видном месте.

Родня к тому времени стала понимать, что опасения Прасковьи Федоровны были не напрасны. Ольга смеялась над увлечением Коли открытками, муж был у нее на посылках, а после рождения второго ребенка - дочери - она перестала ложиться с ним в постель, мотивируя это тем, что материнский инстинкт победил в ней все остальные.

Коля запил. Он уехал восстанавливать разрушенную землетрясением Армению. Там не всегда была еда, но зато ящики с бутылками коньяка стояли в бытовках постоянно. И слабый духом Колюнчик стал алкоголиком. Пока Коля был в Армении, его четырнадцатилетний сын обворовал с друзьями свою лучшую подругу, а потом какую-то контору. Дело кое-как замяли. Потом Василек опять кого-то обворовал, после чего пять лет (таков срок давности по статье, которая ему светила) прятался дома от тюрьмы. Василий перечитал за это время много книг, но так и не окончил школу. Казалось, что уход Васи в армию положит конец кошмару. Он явился по повестке на призывной пункт, где его уже поджидала милиция. Следствие шло долго, Василий сидел в СИЗО.

Трудно сказать, когда он сошел с ума. Может, в ту пятилетку, когда его сверстники ухаживали за девчонками и мечтали о будущем, а он дрожал от каждого звонка в дверь? Васина болезнь проявилась бурно, он перебил дома все, что попалось ему на глаза, и Ольга вызвала психбригаду. Ее сына дважды укладывали в психбольницу. Однажды Василек демонстративно разбил витрину в киоске у центрального рынка и что-то похитил. И вот уже четвертый год он находится на принудительном лечении. В тюрьме-больнице все построено на взятках, большинство пациентов - симулянты, убийцы, но их отпускают на волю через полгода за астрономические взятки. Настоящий псих - один Вася, чтобы его отпустили, тоже надо платить. Денег у Ольги нет. Остается ждать и верить, что Василек когда-нибудь вернется. И Ольга ждет своего любимого сыночка.

Колюнчик долго метался, приходил домой пьяный и ругался матом. Душа у него болела, а как скажешь об этом вслух? Он торговал книгами на рынке, где вокруг него создался своеобразный клуб таких же, как он, несчастных и обездоленных. Когда я изредка захаживала на рынок проведать Колюнчика, он вел себя как джентльмен: приглашал меня в ближайший буфет, покупал на последние деньги коньяк и закуску.

И вот Коля исчез с рынка. Я встретилась с ним в старом дворе, образованном тремя панельными пятиэтажками и детским садиком. Теперь это - Колин двор и он его хозяин. У него есть шляпа, за которую его прозвали "охотником". Есть свой угол в теплой бойлерной. Там приходилось нагибаться, Колюнчик вынул тридцать сантиметров земли и положил кирпичи, чтобы можно было стоять в полный рост. На вешалке в бойлерной висит приличное демисезонное пальто, подаренное ему одной из жительниц старого двора. Чужие люди дали ему Коле то, чего он так и не смог обрести в семье - любовь и уважение.

Сорокасемилетний Колюнчик, наконец, отстоял свое право жить так, как он хочет. Да, он по-прежнему пьет, и по четыре дня не приходит в свою благоустроенную трехкомнатную квартиру. Он знает, что дома его ненавидят: дочь стесняется того, что ее отец - алкоголик, а жена грозится когда-нибудь его грохнуть. Но Коля никого не боится и он свободен. Он не тоскует по поводу отсутствия денег. А вот его жена и девятнадцатилетняя дочь не желают больше быть нищими. Дочь ездит на ночные дискотеки с молодыми людьми, о происхождении богатства которых лучше не задавать вопросов. Для нее главное - подороже себя продать, и не ошибиться в выборе. Учителя получают мало, а за обучение дочери в институте надо выкладывать ежегодно 12 000 рублей.

Вечером, в те часы, когда дочь уезжает развлекаться с друзьями, Колюнчик выходит с метлой во двор. О чем он думает, подметая опавшую листву и периодически прикладываясь к бутылке со спиртным? Вспоминает, как его когда-то обожала дочь, а он ее? Как он обещал купить ей кожаный плащ, когда она вырастет?

Я не считаю, что причина этих утрат в Колином алкоголизме. Сколько таких "колюнчиков", неплохих, в общем-то, мужиков, чьих-то отцов и бывших мужей, непонятых и не обогретых, слоняется без дела по русской земле? Сколько еще пользы могли бы они принести своим семьям, обществу, если бы их жены и дети были добрее, милосерднее, снисходительнее и терпеливее.

Ирина Артемова
Размещено 27.12.2003

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2003 г. / №13(70)