НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Наша газета / 2004 г. / №1(71)

НАША ГАЗЕТА "ЛИЧНОЕ ДЕЛО". 2004 г.

О газете
Архив

№1 (71)
Январь

логотип газеты "Личное дело"

Фемида

Крайние в круговой поруке

- Неужели меня должны закопать в чужой земле или привезти домой в цинковом гробу, чтобы жена полностью получила то, что по закону причитается мне живому? - В глазах Димы читается отчаянная надежда. Но что отвечу я, если уже больше года Диме, вернувшемуся с чеченской войны, ничего не может сказать самая, по определению, справедливая инстанция - судебная?

Проводы. Фото Игоря КатаеваГерои этой истории - милиционеры, участники контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, пробывшие на неспокойной чеченской земле почти семь месяцев. По прошествии года с момента окончания командировки они так и не получили полностью законом установленное для них дополнительное денежное вознаграждение, на языке военных - "боевые". Кто и почему не желает выплачивать сотрудникам милиции доставшиеся дорогой ценой деньги? И почему их история - не исключение, а звено в цепочке фактов, сформировавших целое явление в жизни нашей страны.

Война как средство решения квартирного вопроса

В свои 24 года сержант патрульно-постовой службы Дмитрий дважды побывал в военной Чечне. Ездил туда в составе сводного отряда ГУВД Пермской области для "выполнения служебно-боевых задач по обеспечению правопорядка и общественной безопасности на территории Веденского района". После первой трехмесячной командировки в 2001 году, в апреле 2002-го Дмитрий отправился в Чечню на полгода. Для милиционеров Прикамья это была первая столь длительная командировка.

Из Чайковского ОВД тогда в Чечню поехали 12 человек. Вернулись обратно десять - без сослуживцев и товарищей Андрея Думинова и Николая Тестова. Шок, трагедия… Погибших милиционеров государство посмертно наградило орденами Мужества, членам их семей была выплачена положенная в таких случаях компенсация. Как будто деньги могут восполнить боль утраты. Ребятам же, оставшимся в живых на одной войне, по возвращении домой пришлось сразу же окунуться в другую, не менее реальную. Войну, которая на территории России неизвестно когда началась и финала которой не предвидится. Имя ей - круговая порука произвола.

Кому-то покажется циничным ставить в одну строку такие понятия как жизнь, смерть, деньги. Но живые не могут жить только памятью. Ни до отъезда в служебную командировку, ни сейчас ребята не скрывали и не скрывают: ехали в надежде заработать. В первую очередь - на жилье. Не их вина, что жизнь вынудила их решать квартирный вопрос таким путем. Положения Федерального Закона "О милиции" о беспроцентных кредитах работникам милиции на приобретение жилья, об его аренде за счет ведомства в реальной жизни давно не действуют. Томиться же в муниципальной жилищной очереди на несколько тысяч человек при местных-то темпах строительства или, вернее, нестроительства, сами понимаете, бесперспективно.

- Но не прозябать же всю жизнь по чужим углам, - Дима скорее констатирует, нежели спрашивает. - Мы с женой, например, даже не можем себе позволить завести ребенка, потому что сами существуем на съемной квартире.

- Мне повезло больше, - вступает в разговор коллега Димы Николай, тоже побывавший в той командировке. - Родители помогли получить ссуду на приобретение малосемейки, но расплачиваться за неё мне придется много лет. Чтобы ускорить этот процесс я решился на Чечню.

На положительный лад настраивал парней и пример их коллег, ездивших на Северный Кавказ в одну из первых командировок в 2000 году. Тогда практически все, кто хотел, сумели по возвращении приобрести себе жилье. Государство заплатило им сполна, и у последовавших за сослуживцами милиционеров не было оснований полагать, что с ними будет по-другому. Хотя, к их разочарованию, именно так и вышло.

Дубиной по голове

Зарплату некоторые из наших милиционеров получили еще до командировки, другие предпочли оставить доверенность на получение денег кому-то из близких. Те, кто рассуждал, что деньги в Чечне ни к чему, оказались не правы, хотя и считалось, что наши милиционеры находятся там на полном довольствии. Конечно, государство платило им в месяц по 100 рублей "окопных" и по 200 - премиальных. И кормило милиционеров, и формой обеспечивало. Только почему-то до сих пор обидно и Диме, и Николаю, что почти половина из полученных ими средств за командировку ушла на обеспечение в Чечне себя самих.

Если спросите, как это, получите по наивной голове дубиной жестокой истины. Она очень похожа на гротеск из сериала про "ментов", но, к несчастью, абсолютно лишена художественного преувеличения. Что рассказывают побывавшие на войне менты не киношные, а свои, реальные, трогает. Но то, как они это рассказывают, задевает сильнее. Чувствуется, пережили. И гранаты пережили, которые приходилось покупать у военных - по две штуки за литр водки. И магазины к автоматам пережили (на весь срок служебной командировки их выдали по четыре штуки каждому, попробуй протяни с таким арсеналом полгода в местности, где все и всегда стреляют). Пережили два комплекта форменной одежды, выданной вместо камуфляжа, и ботинки, разваливающиеся на каменистых тропах буквально через месяц службы. И тухлую колбасу под аккомпанемент жидкой каши тоже пережили.

Парни не ломались, не ныли: понимали, что не на курорт приехали, а лямку служебную тянуть. К тому же по возвращении домой им светила приличная сумма "боевых". Однако, спустя некоторое время после начала командировки, наших милиционеров "напрягли" доброжелатели из штаба командующего временной объединенной группировкой войск Северо-Кавказского округа (ВОГВ):

- Открытым текстом нас предупредили: ребята, "боевые" будут вам оплачены за два дня в каждом месяце, на большее не рассчитывайте, - вспоминает Николай. - Заволновались, не поверили, а потом решили: чего в жизни не бывает, не помешает и соломки себе подстелить.

Ребята стали собирать копии журналов индивидуального участия сотрудников милиции в контртеррористической операции. В таких журналах начальник или зам. начальника временного ОВД отмечает, чем именно занимался каждый конкретный сотрудник в каждый конкретный день. Например, участвовал в несении боевого дежурства на блокпосту, проводил оперативно-розыскные мероприятия по выявлению и задержанию незаконных военных формирований и их пособников, по изъятию оружия, боеприпасов и т.д. На основании записей в журналах командование ВОГВ затем решает вопрос о количестве дней непосредственного участия сотрудника милиции в контртеррористической операции и издает приказы о выплате денежного вознаграждения, тех самых "боевых".

Собирали журналы на всякий случай, а выяснилось - как в воду глядели. После окончания командировки из выданных ребятам справок командования они узнали, что в приказы включены только 12 "боевых" дней из семи месяцев пребывания на службе. Из журналов видно, что во все остальные дни сотрудники милиции выполняли те же боевые задачи, что и в эти 12 дней, но из приказов они по какой-то причине "выпали". Это лишило милиционеров права требовать от государства предоставления дополнительного денежного вознаграждения. По их расчетам не доплаченная им сумма составила более 100 тысяч рублей на каждого.

Попытка узнать у командования ВОГВ о причине невключения в приказы всех "боевых" дней увенчалась ответом: у государства просто нет на это денег!

- Пока раздумывали - подавать нам в суд или нет, разное вспоминалось, - рассказывают ребята. - Например, скандальный случай с одним из генералов, который в 28-дневном феврале умудрился закрыть себе как "боевые" аж 30 дней. Вспомнили и слова одного из штабистов о том, что если кто-то из нас погибнет, этот день будет зачтен всем как "боевой"… Мы поняли, что кто-то там, на высоком посту, вот так, легким росчерком пера нас "кинул". И решили: надо идти до конца. Хотя бы ради тех, кто погиб. И ради тех, кто еще лелеет надежды на какую-то справедливость.

"Как мужик правду искал"

Самое захватывающее, если можно так выразиться, началось для милиционеров на стадии судебной инстанции. Частную жалобу Николая на действия командования ВОГВ, включивших в свои приказы не все дни его непосредственного участия в контртеррористических операциях, Чайковский городской суд не принял. Мотивировано это было тем, что в данном деле имеется спор о праве, поэтому заявителем должно быть подано исковое заявление в порядке гражданского судопроизводства. Кроме того, иск должен подаваться по месту нахождения ответчика.

- В качестве ответчика нами было определено Министерство Внутренних Дел РФ, в лице его представителей на местах, - рассказывает представитель интересов чайковских милиционеров в судебных инстанциях, тоже, кстати, бывший сотрудник органов. - Таким представителем для сотрудников Чайковского ОВД является, согласно трудовым контрактам, ГУВД Пермской области. Поэтому иск мы подали уже в Свердловский районный суд г. Перми. Это было в мае 2003 года. С тех самых пор наше дело приостановлено в связи с тем, что суд не может определить надлежащего ответчика. Проще выражаясь, в нашей ситуации не совсем понятно, кто именно должен заплатить сотрудникам милиции требуемые ими деньги.

Ситуация напоминает замкнутый круг. Главное управление Федерального казначейства Минфина РФ и областное ГУВД не могут являться надлежащими ответчиками по делу, так как выполнили все, что от них требовалось: то есть выплатили милиционерам и зарплату со всеми положенными надбавками, и те самые "боевые" по два дня за месяц - согласно приказам командования ВОГВ. Командование ВОГВ, издавшее приказы, также не может выступать в этом деле в качестве надлежащего ответчика в силу того, что состав командования сборный и временный, и поэтому юридическим лицом оно не является. К кому же тогда предъявлять иск? На этот запрос суда в администрацию президента РФ и в ставку командования ВОГВ истцы ждут ответа до сих пор. Крайними, похоже, остаются именно они.

- Взявшись за это дело, я предполагал, что выиграть его будет нелегко, хотя было известно, что прецеденты в России уже созданы, - говорит представитель милиционеров. - В соседней Удмуртии, например, такие дела выигрываются как сотрудниками милиции, так и военнослужащими. Насколько я осведомлен, дела попадают на контроль к самому Президенту республики. Есть прецеденты и по другим территориям - в Москве, в Кировской, Свердловской областях. А у нас… На решение нижнетагильского суда в пользу милиционеров по подобному делу мне один из наших судей заявил: что вы мне в нос тычете другим регионом, это ведь не в Пермской области случилось. Вот так. Будто бы не в одной стране живем и не по одним законам, и прецедент как источник права нашими судами не рассматривается и не учитывается.

В течение трех лет, с тех пор как милиционеров из Прикамья стали командировать в Чечню, в пермские суды было подано свыше 15 исковых заявлений с требованиями, аналогичными требованиям Дмитрия и Николая. Ни один иск не был удовлетворен. Нельзя считать положительным единственный пример пермских "собровцев", чей иск к облГУВД о взыскании долга по оплате за участие в боевых действиях на территории Чеченской республики был удовлетворен. Потому что ГУВД подало кассационную жалобу, и решение суда в пользу "собровцев" было отменено областным судом. Ей-богу, начнешь в такой ситуации, собственным челом пооббивав пороги Фемиды, терзаться грешными предположениями: а не было ли судам негласного "цу" сверху о том, чтобы оставлять такие иски без положительных решений?

Ребята искренне надеются, что, вынеся сор из избы, они что-то кардинально поменяют в лучшую сторону. Говорят, за ними вся область следит, постоянно звонят сослуживцы из сводного отряда, с которыми вместе в Чечне были, интересуются, как продвигается дело.

- Мы должны выиграть суд, а проиграем - будем жить дальше, - говорит Дима. - Да, останется в душе осадок, но, в конце концов, мы не только шкурный интерес преследуем. Это дело принципа. Пусть посмотрят на нас другие и решат для себя: стоит ли рисковать жизнью за ту жалкую подачку, которую получаешь от государства.

- И в командировку, если предложат, снова поедете?

- Для себя я давно решил, что в милиции я на своем месте. Не нравилось бы работать, давно ушел. Так что, все возможно…

А меня мучает другой вопрос: почему милиционеры вообще должны что-то кому-то доказывать? Оказывается, если ты побывал на войне (нужны ли доказательства тому, что там, где уже десять лет льется кровь, действительно идет война?) - это еще ничего не означает без бумажки. Без бумажки ты букашка: а вдруг ты не на заминированном поле мужественно подставлял свою грудь под пули и осколки, а протирал штаны в штабе, землянке или окопе? Вот и докажи, милый друг, приобрел ли ты право на получение "боевых".

Докажи тем, кто, может, и войну-то только по телевизору видел. Тем, кому гораздо интереснее и ближе заниматься предвыборными технологиями, разъезжая по стране и примеряя то казачью папаху, то белый спортивный костюм, чем навести порядок в своем ведомстве. Да неужто не знает об этой проблеме, далеко не частной, повторимся, а влившейся в контекст целого российского явления, и новый генерал, возглавивший прикамскую милицию? Верится в это слабо.

Сейчас же парням, не побоявшимся проявить инициативу в защите собственных интересов, остается уповать на время. Оно все расставит на свои места. А пока время бежит по кругу. К сожалению, все такому же замкнутому.

Ирина Сальникова
Размещено 08.02.2004

 

Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


[an error occurred while processing this directive]
 

 Главная / Наша газета / 2004 г. / №1(71)